Странная идея «полюбить себя», или почему себе насильно мил не будешь
«Нельзя» и «невозможно» – ограничители наших стратегий видеть свои потребности и получать ресурс. Из-за этого мы боремся за ресурс там, где его можно просто взять, и не видим ресурса там, где он есть. Кажется, что «на всех не хватит». Когда «полюбить себя» выглядит как эгоизм, жертвенность – как добродетель, а отношения между людьми выстраиваются по принципу кто кому чего должен. В каких случаях ресурс в дефиците, а в каких – в избытке. Смысл предназначения – прожить жизнь в максимально ресурсных контактах с внешним миром.
Типы нарушения потребностей
Вернёмся к нашим биологическим потребностям. Вспомним: когда что-то мешает их реализовать, нам становится безрадостно и невыносимо. Жизнь не та, люди раздражают, отравляют существование, меня не ценят, не понимают, мешают, не нужен я никому.
Потребности не реализуются в двух случаях: они осознаются, но их нельзя удовлетворить, поскольку это неприлично или прямо сейчас так делать нельзя, за это накажут; или настолько жёстко табуированы, что даже не осознаются. В первом случае, – понимаю, чего хочу, однако не могу этого получить, – человек воюет или страдает. Во втором, – не понимаю, чего хочу, – человеку кажется, будто он хочет совсем другого. И пытается это другое себе выдать, только «насыщения» нет.
Приведу примеры из запрета на сексуальность. В первом случае женщина понимает, что хочет секса, но знает, что проявлять инициативу в отношениях неприлично. Она или сидит и ждёт, когда инициативу проявит мужчина, ещё и поломается для вида, чтобы соблюсти приличия. Или будет вести себя, провоцируя и соблазняя мужчину на секс.
Во втором случае в детстве ей объяснили: хотеть секса равно быть развратной женщиной, таких не уважают, унижают, бьют. А уважают и ценят других – умных и тонко чувствующих. Тогда она вытесняет сексуальные потребности, ведь они «опасны» для выживания. Для её психики испытывать сексуальное желание будет из одной области, а осознавать это – из другой. Такая женщина ненавидит «проституток», которые ведут себя слишком (на её взгляд) вызывающе, и мужчин – «грубых животных». В отношениях подчёркивает ум и начитанность и требует к себе уважения. То есть потребность у женщины в сексе, а удовлетворяет она её как потребность в признании и уважении.
Неумение осознавать потребности – это травма развития.
В детстве ребёнку вообще не давали возможность удовлетворить какую-либо потребность, и в его картине мира не прописалось, что подобные возможности существуют. Так происходит не потому, что родители – монстры и специально не развивали ребёнка. Просто у них может быть другой уровень ресурса, меньше, чем нужен ребёнку в его потребности. И они не могут дать больше.
Об этом пишет британский педиатр и детский психоаналитик, специалист по раннему развитию детей Дональд Винникотт в своей книге «Игра и реальность». Он называет подобных детей суперчувствительными и описывает случаи, когда есть большой разрыв между потребностями детей и возможностью матерей удовлетворить их. Мамы недодают, ребенок привыкает жить на пониженном ресурсе, у него искажается способность осознавать потребность в каком-то процессе. Её будто не существует, и это травма развития.
Например, ребёнку нужны задушевные разговоры, а активная решительная мама считает, будто ему требуются обливания по утрам и секция плавания, чтобы не раскисал. Вырастает человек, не чувствующий необходимости замедлиться и оглядеться. Это происходит только когда он заболевает и получает постельный режим.
Или ребёнку нравится везде лезть и всем интересоваться, а флегматичная мама считает, что главное – накормить его. Подсовывает пирожок, оставляет дома. И потребность в активности осознаётся потребностью хорошо поесть и вкусно приготовить.
Когда ребёнок предъявляет свои потребности, родители начинают их вписывать в ценности и правила семьи. Драться нехорошо, уступи, не связывайся. Так вести себя нельзя, тебе должно быть стыдно. Не надо этим заниматься, глупости всё это. Когда потребности постоянно ограничиваются семейными правилами, формируется напряжение: ты хочешь, а делать нельзя. Импульс действовать постоянно подавляется, человек тратит на это часть жизненных сил и привыкает жить на оставшихся.
Если «нельзя» кратковременное, – сейчас нельзя, позже будет можно, потерпи, – это нормально. Есть социальные правила, их нужно учитывать. Поэтому потребности осознаются, просто реализация откладывается. Посреди улицы писать нельзя, – терпи, ищи туалет. От чебурека заболит желудок, – ищи другую еду и потерпи, пока не отыщется. Прямо сейчас бегать и прыгать нельзя – помешаешь окружающим. Поэтому или найди другое место, или подожди другого момента.
Если «нельзя» хроническое и воспринимается как условие выживания в социуме, потребности блокируются и не осознаются. И если с базовыми проще – в туалет долго терпеть не получится, описаешься; не спать долго не сможешь, отключишься; от жажды и голода помрёшь, – с потребностями с «верхних уровней» менее понятно. Хотя знала я женщину, которая при гостях стеснялась выходить в туалет…
Люди с невротическими расстройствами научились подавлять в себе сексуальное желание и потребность в удовольствии. Они не могут принимать заботу, доверять, занимать своё место, брать свою меру ответственности. Из-за хронической неудовлетворённости потребностей в контактах с миром возникает хроническое напряжение, внутренний конфликт между частями личности: той, которая хочет, и той, которая действует, чтобы это получить.
Люди хронически напряжены. Это заметно по телу: все искривления позвоночника и мышечные зажимы – неудовлетворённые потребности, вытесненные в тело. Все хронические заболевания – неудовлетворённые потребности, также вытесненные в тело. Если человека что-то злит, а орать небезопасно, злость сдерживается и формируется напряжение в челюстях, горле, грудных мышцах. Человек живёт в таком напряжении месяц-полгода-год. Через какое-то время, – зависит от силы напряжения, которое сдерживается, – диагностируют гипертонию, заболевание щитовидной железы, гастрит. Или человек не сдерживается, пугается, злится и орёт по любому поводу. Тогда изнашивается эндокринная система: возможен диабет, большая вероятность инсульта. Если человек долго живёт в страхе, напряжение вытесняется в тело и проявляется искривлением позвоночника, проблемами с почками, астмой, аллергией.
Связь психики с телом изучает психосоматика, и это отдельный большой разговор. Пока подчеркну следующее: долгое напряжение расходует даже тот ресурс, который нужен организму для поддержания здоровья. Поэтому в телесно ориентированной психологии рекомендуют активно двигаться, чтобы напряжение уходило. Чувствуете злость? Потопайте, помашите руками, полупите подушку, попинайте диван, – помогает разрядке. Чувствуете страх? Побегайте, попрыгайте, покричите, потопайте так, чтобы чувствовать землю под ногами. Дайте чувствам разрядиться через движение.
Потребность в движении – базовая, она лежит в основе пирамиды потребностей. Через него тело сбрасывает лишний стресс и заземляется. И если жажду движения перекрывать насильно, напряжения в теле накапливаются. Так происходит в школах, например. Активные дети, у которых огромная потребность двигаться и бегать, должны на уроках сидеть неподвижно, а на переменах чинно гулять. У особенно послушных накапливается напряжение, вскоре превращающееся в сколиоз, кифоз, лордоз.
Ещё раз: когда знаю, чего хочу, и пытаюсь это получить, а оно не получается, создаётся напряжение. А в случае, когда не понимаю, чего хочу и даже не пытаюсь получить, создаётся некая пустота в восприятии мира, провал. В психике возникают слепые зоны, и человеку даже в голову не придёт, что ему нужно именно это. Напряжения в подобных нарушениях нет, напротив, есть вялость, бессмысленность, пустота, отсутствие нужного тонуса. У человека существует подсознательная потребность в таком ресурсе, однако в сознании нет образа, что он вообще бывает. Эта точка контакта с внешним миром отсутствует, «так не бывает». И нужный психике ресурс он пытается заменить чем-то, что «бывает».
Например, есть потребность в близости и доверии, – третий уровень, – но в картине мира человека такого ресурса нет. Он рос в холодной семье с отстранённой мамой, которая его кормила, одевала и требовала правильного поведения. Теперь этот человек считает близостью «супружеский долг», например. И не понимает, чего прекрасного находят люди в этом обмене физиологическими жидкостями. Ну, так себе гимнастика. Три минуты потерпеть.
Или нужны признание и уважение, – четвёртый уровень, – но человек не видит и не понимает своей масштабности и потенциала. Он вырос в семье непритязательных и старательных людей, – теперь для него нормально быть на шестых ролях, всё время делать для кого-то или за кого-то черновую работу. И гордиться своей старательностью и ответственностью.
Нарушения, когда потребности есть, а сознание их не распознаёт, подробно описаны в бодинамике, телесно ориентированной системе, разработанной датским психотерапевтом Лисбет Марчер. В её подходе перечислены все мышцы в теле и проанализировано, какие в каком порядке включаются, когда человек стремится реализовать ту или иную потребность. И какие не включаются, если потребность реализуется с нарушениями. В бодинамике введено понятие гипертонуса и гипотонуса мышц.
Гипертонус – это напряжение. Оно возникает, когда ребёнок попробовал какое-то действие, реализовал через него свою потребность. А потом ему сказали «нельзя». Гипертонус возникает, когда потребность осознаётся, однако реализуется через напряжение и борьбу: «Нельзя!» – «А я буду!».
Гипотонус – это пустота, провал в мышечной динамике, отсутствие малейшей работы мышцы. Провал возникает, когда ребёнку не дали возможности действовать, и он не имеет никакого опыта, что это вообще для него возможно. Всё время таскали на руках, например, не дав попробовать ходить самому. Ребёнок где-то недоползал, недодвигался, недовключился мышечным опытом. У него не сложился образ взаимодействия с внешним миром в этих точках, поэтому реальность не осознаётся и не реализуется, поскольку контакта с внешним миром тут будто бы нет. Сигнал есть, но антенна не настроена. «Лунка» есть, а «штырёк» не вырос.
Резюмирую: осознавать и реализовывать собственные потребности мешают напряжения и провалы. Напряжения создаются ограничениями «нельзя», провалы – убеждениями «невозможно». Это наглядно описано через работу мышц в бодинамике. Мышцы в гипертонусе – хроническое напряжение в борьбе за реализацию потребности. Ресурс тратится на борьбу. Мышцы в гипотонусе – нет вообще никакой динамики, мышца не включается, не видит возможности реализовать потребность. Ресурс не включается.
В дефиците или в избытке?
Притчу расскажу.
Жили три соседа в одной деревне. Случился неурожай, и у каждого в итоге осталось к весне по мешку зерна: или на семена, или на еду.
«Посажу, а вдруг не вырастет? Совсем с голоду пропаду! – думал первый. – Нет, рискну. Вспашу, посею, подожду урожая. Пока созреет, буду траву есть, всем богам молиться, ворон отгонять, чтобы пшеницу не поклевали. Буду надеяться на лучшее, поборюсь за жизнь!»
«Посажу, а вдруг не вырастет? – думал второй. – Да и стоит ли рисковать целым мешком зерна? Это месяц сытой жизни! А так кину ценную еду в холодную землю, не взойдёт, птицы выклюют, сгниёт оно там. Вообще всё прахом пойдёт. Нет, разумнее не рисковать. Буду траву собирать, с зерном смешивать, растяну мешок на три месяца, а там как бог даст».
«Так, нужно готовиться к посевной», – подумал третий. И, понимая, что до осени нужно продержаться, начал плести ловушку для рыбы и силки для охоты, вспоминать, когда лучше собирать съедобные корни лопуха и клубни рогоза.
Первый всё лето переживал, каким будет урожай, жил у своего надела, бдел, не дай бог, чего приключится. Собрал пять мешков и ушёл в запой, снимать напряжение после битвы за урожай.
Второй начал пухнуть с голоду и пошёл в батраки к первому, помогать в поле за еду. Ну, а что делать? Нужда заставит!
Третий посеял и посматривал время от времени, что там с пшеницей. И всё лето ловил и вялил рыбу, бил и коптил птицу. Приправлял похлёбку травами, запекал в костре клубни. По ягоду ходил, орехи собирал, когда поспели. Собрал четыре мешка пшеницы, насушил полчердака рыбы и принёс из леса два мешка орехов. «Какое хорошее лето!» – подумал он. И понёс рыбу соседям, – угощать.
К чему это я. Первый сосед был в гипертонусе – потребности осознавал, но собирался за них бороться. Он смотрел в проблему. Второй – в гипотонусе. Не видел возможности удовлетворить свои потребности более ресурсным способом и не включался там, где жизнь требовала включиться. Он смотрел в невозможность. Третий был в нормальном контакте со своими потребностями и задачами, которые подбрасывала жизнь. Он смотрел в решение, находил возможности и получал ресурс.
У всех так. Когда мы в контакте с собственными потребностями, мы их удовлетворяем, получая ресурс. От этого мы психологически устойчивы, быстро выходим из стрессов и видим возможность учиться и изменяться. У нас хорошая саморегуляция: внешние события вызывают адекватную реакцию. Мы в постоянном движении и балансе. Это как шагать и не падать, автоматически сохранять равновесие.
Когда мы в контакте с потребностями и для нас всё просто, ресурс получаем в полном объёме и двигаемся по жизни легко.
Если не в контакте, а потребности для нас в слепой зоне, ресурса не получаем. В этой точке движения нет: сидим на печи, думая, что ноги – просто продолжение задницы. Когда мы в контакте с потребностями, однако удовлетворить их мешают внутренние запреты, мы в напряжении и получаем лишь часть ресурса, остальное расходуется на преодоление напряжения. Движение есть, но с лишними усилиями. «Ты чего в полуприседе идёшь?» «Походка у меня такая!» Километр прошёл вприсядку – устал. Силы кончились.
Здесь ресурс не получаем, тут растрачиваем на преодоление, – в итоге из ста процентов необходимого психике уровня наполняемся процентов на двадцать. Это и превращает жизнь в проблему. Причём человек уверен, что жизнь именно так устроена: держит всех на «голодном пайке», ресурс нужно успеть схватить и за него побороться. Или научиться жить «впроголодь». Если борьба долгая – получаем дистресс, если долго «впроголодь» – получаем эмоциональное выгорание.
От того, как мы осознаём потребности и как действуем, чтобы их удовлетворить, зависит наше ощущение благополучия и довольство жизнью. Благо-получие: получить ресурс через контакты с внешним миром. И благо-дарно отдать в ответ. Это идеальная схема обмена ресурсом, как вдох и выдох. В реальности в схему вмешиваются внутренние ограничения, и чем их больше, тем сложнее способ обмена ресурсами. Когда психика то и дело натыкается на подсознательные стоп-сигналы «нельзя», «опасно», «это невозможно», нам кажется, что ресурс конечен. Что это не бесконечный поток «вдох-выдох», а запас кислорода в скафандре, мощность в батарейке. Ой, у меня заканчивается… А у тебя есть? Подай, отдай, давай меняться! В таких контактах мы не генерируем ресурс, а перераспределяем. Перетягиваем одеяло на себя там, где одеял этих – множество!
Когда я обучалась психологии в 2008 году, нам в институте приводили пример, как выстраивать благополучные коммуникации с людьми: каждый раз отдавать чуть больше, чем получено. Тогда человек будет чувствовать некий внутренний долг и, в свою очередь, отдавать чуть больше. Ты ему чуть больше, он тебе. И так по нарастающей. Эдакий рост долгов, если делиться из дефицита.
Мы, сегодняшние, живём в убеждении «всем не хватит». Из этого и строим отношения, словно пайку делим: вот, даю чуть больше, от себя отрываю! В дефицитарном мировосприятии «чуть больше» становится чем-то вроде жертвы или долга: сейчас я оторвала от себя, подожмусь и потерплю, потом ты для меня сделаешь то же самое. Мучаемся по очереди! Так выстраиваются созависимые отношения.
Когда «нельзя» и «невозможно» немного, цепочка ресурсирования понятна и проста. Хочу, действую, получаю. Хочу спать – сплю, хочу есть – ем, чувствую, что люблю – говорю об этом, знаю, как делать, – делаю. При этом делаю это как-то так, что хорошо и мне, и окружающим. Эту механику забавно описал Марк Твен в «Томе Сойере». Вместо того, чтобы уныло красить забор, Том сумел заинтересовать процессом приятеля и в награду дал покрутить крысу на верёвочке. В итоге приятель счастлив, он давно мечтал покрутить крысу. И Том доволен – забор покрашен. У него точно нет слепых зон насчёт «поручить свою работу другим за вознаграждение».
Когда потребности а) удовлетворяются, б) без преодолений, мы получаем свой максимальный ресурс, а с ним – радость и благополучие. В таком случае ресурс генерируется, дефицита нет, получаем ровно столько, сколько нужно. Вспомните: когда вы в радости и счастливы, хочется поделиться со всем миром и сделать что-нибудь хорошее? Когда ресурс генерируется, хочется отдавать от избытка. Не выменивать, а делиться. Включается принцип «чем больше отдаёшь, тем больше приходит», и это естественный процесс. Иногда его называют безусловной любовью. И там нет предела: не соизмеряешь, больше ты отдал, чем получил, или меньше. Там просто отдаёшь, наслаждаешься и наполняешься.
Это чем-то напоминает оргазм, в котором оба партнёра растворились, и обоим безусловно хорошо.
Резюмирую: когда мы не в контакте со своими потребностями или реализуем их через «нельзя», мы недополучаем ресурс, необходимый для движения. И тогда кажется, будто это ограниченная конечная величина, всем не хватит. Мы за него боремся или выпрашиваем как подачку, обмениваемся как товаром. Когда с ресурсом всё в порядке, мы наполнены и делимся от избытка. Мы благодатны и благодарны, любим весь мир.
Жертвенность и эгоизм
Подсознательно мы знаем, что ресурс генерируется в контакте с миром и людьми. Но когда вмешиваются наши кривые стратегии выхода в ресурс, получается изрядная путаница на тему «я люблю тебя, мир, ну а ты меня снова и снова» [1].
Да, человек отдаёт, поскольку видит это правильным и важным. Но если он сам ещё не наполнился, то отдаёт не от избытка, а потому что должен. «От себя отрывает», жертвует, а сам не наполняется. Не смеет попросить или не может взять, потому что «не заслужил» или «им самим мало». Особенно ярко это заметно у жертвующих собой жён и матерей, которые не присядут, пока не накормят всех домашних, не прилягут, пока не перемоют полы и посуду, не уснут, пока не убедятся, что с домашними всё в порядке.
Такие женщины настолько погружены в других людей, что забывают о себе, им будто нет до себя дела. Их так воспитали собственные матери, которых тоже жизнь когда-то убедила: они обязаны отдавать, не наполняясь, – вот и растрачивали себя, считая это супружеским или материнским долгом, при этом загоняя в долги собственных детей…
Отдавать из недостатка – путь к страданию. Жертвенность несовместима с радостью. Потерплю ради вашего удобства – это не любовь. И когда такие женщины опустошаются и выгорают… им советуют полюбить себя.
Сейчас модно говорить: «Полюби себя». Мол, о себе подумай! О своих потребностях. Но те, кто не в контакте с ними, убеждены, что ресурс достаётся тяжело и не всем. И «полюби себя» слышится как призыв к эгоизму: «Бери ресурс себе, остальные обойдутся. Ты не обязана больше жертвовать собой, чтобы кому-то там было удобно и хорошо». Кто-то соглашается: всё, хватит, я у себя одна – посылает всех лесом, бунтуя и скандаля, подавая на развод, чтобы «освободиться». Привет женским коучам, призывающим отказаться от домашнего рабства в пользу карьеры и независимости.
Кто-то говорит: «Как можно!» и предпочитает отдать последнее, если покажется, что кому-то хуже – там нужнее, а я потерплю. Терпят год, другой, десять. Потом запасы ресурса заканчиваются, а с ними и силы жить. Тогда начинаются болезни, и жертвовательницы ждут, что теперь отдавать последнее будут им, ведь теперь роли поменялись. А затем с обидой наблюдают: те, кому сделано столько добра, в ответ не готовы жертвовать в той же мере – не возвращают долги.
Однажды ко мне пришла женщина семидесяти двух лет. Добрая, заботливая, прощающая, понимающая… Ненавидящая мужа, с которым прожила больше пятидесяти лет. Она всю жизнь его любила, терпела деспотизм и кобелизм. Теперь болеет: скачет давление, псориаз, проблемы с венами и пищеводом – и до глубины души обижается на мужа, что он её не ценит, не любит, не уважает. Она ведь столько от него вытерпела, стольким пожертвовала, а благодарности нет. Наоборот, он сам только и твердит: «Ты должна мне быть благодарна!»
Обе позиции – и эгоизм, и жертвенность, – ошибочны. «Полюбить себя» – это не про отказ жертвовать собственными интересами и стать эгоистичной дрянью. Это про контакт с собой. Про осознание себя и своих потребностей. Про способность чувствовать, что мне нужно в этот момент, чего мне хочется. Про способность дать себе это. Про отсутствие чувства вины, что посмела себе это дать.
Совет полюбить себя работает, когда мир видится изобильным. В жизни есть всё, и всего – вдоволь. «Полюбить себя», значит, почувствовать, что из этого всего и в каком количестве даёт максимум удовольствия от жизни в конкретный момент, что радует.
В мире всего достаточно. Однако мы, люди российской действительности, до сих пор живём в убеждении: ресурса мало, его нужно распределять между всеми. Причём по справедливости, чтобы всем хватило, а не только некоторым эгоистам, которые всё гребут под себя. Наше сознание до сих пор живёт в дефиците ресурса. Нам, детям войн, революций, продуктовых карточек и очередей за хлебом, всё ещё кажется, будто всем не хватит, что осознавать свои потребности и хотеть своего – эгоизм.
Сколько раз вы в детстве слышали «нельзя», «потерпи», «в следующий раз», «веди себя хорошо»? Или «оденься, тебе холодно», «хватит бегать, устанешь», «сиди смирно, мешаешь»? Вот столько раз и прерывался ваш контакт с потребностями, вы привыкали не замечать, чего хотите на самом деле, считать, что ваши желания вредят и мешают, поэтому их нужно сдерживать.
Пока нарушенный контакт с собой не восстановится, советовать «полюби себя» бесполезно.
Можно замаскировать нелюбовь к себе правильными словами, медитациями и аффирмациями, но фоновый страх, что я не нравлюсь этому миру и нужно доказывать своё право жить и получать ресурс, никуда не денется. Он будет «просачиваться» праведным гневом, обвинениями, высокомерием, обесцениванием других.
Упрекать, ненавидеть себя за несовершенство, считать себя недостаточно хорошим или хорошей – это проявление невроза. Принимать себя частично: «Зато у меня глаза красивые» – тоже не любовь к себе. Чтобы действительно сделать это, требуется тотальное принятие: «Я в порядке, я молодец. В любой ситуации я – это я, а не какое-то недоразумение – сиди, не позорься, работай над собой».
Сколько раз вы критиковали себя за глупость и несовершенство? Сколько раз хотели бы видеть у себя другие ноги, грудь, попу, волосы, губы и глаза? Кого вы любите в такие моменты? Чей идеал затмевает вашу внешность и ваши способности? А сколько раз вы чувствовали себя лузером на фоне чужих успехов? Что при этом происходило с самооценкой и стремлением делать и достигать?
Вот в такие моменты вы любите не себя, а кого-то другого, кто должен жить вместо вас. Куда в таком случае деваетесь вы и ваша жизнь? И чьё тогда вам мерещится счастье?
Резюмирую: полюбить себя не означает стать эгоисткой. Это означает чувствовать свои потребности, удовлетворять их, и, уже из изобилия, когда ресурса с избытком, – делиться. Это лишь кажется, что всем не хватит и ресурс конечен. На самом деле мы сами создаём ресурс, причём именно тогда, когда видим и удовлетворяем собственные потребности.
Разрешить себе быть
Замечали, что маленькие дети совершенны сами для себя? Они не сомневаются, что достойны того, чего хотят: хотят, просят, требуют. Сомнения начинаются позже, когда разум привыкает соглашаться со словами взрослых. А те говорят: «не заслужил», «вон тот ребёнок лучше тебя», «будь скромнее», «мало ли, чего ты хочешь». И если в дошкольном возрасте ограничения только закладываются, за годы учёбы в школе они укрепляются и становятся основными.
Хочется двигаться – сиди за партой и сдерживайся. Скучно на уроке – терпи и слушай. Учитель обижает хамским обращением, – он старше, ему можно, а ты подчиняйся. И ребёнок сначала бунтует против такого нарушения его потребностей… Вспоминаем малышей, орущих «не хочу» по дороге в детский сад, например. А затем или смиряется, и мы получаем удобных, послушных, несчастных людей. Или продолжает бунтовать в той или иной форме, и мы получаем лицемеров, интриганов или борцов за правду и справедливость.
Поэтому полюбить себя – это прежде всего разрешить себе быть. Вот такой, какая есть в данный момент. Вот таким, какой есть. Принять, что в этой точке ты уже максимально классная, максимально толковый по тому ресурсу, который психика способна увидеть и взять. Ну странно было бы считать себя ничтожеством, если не тягаешь гири по два пуда, когда для счастливой жизни достаточно просто побегать с собакой? Или страдать, что нет растяжки, как у балерины, хотя тебе вполне хватает растяжки, чтобы перешагнуть лужу, например, а в балерины и не собираешься?
Однако люди не считают странным обесценивать себя на фоне чужих успехов. Мол, если у него бизнес и доход в десять моих зарплат, он молодец, а я – лузер. Или если у неё ноги-талия-волосы до попы, она – красотка, а я – серое ничто. Эй, его бизнес – это как штанга в полтора центнера. Тебе точно нужен такой жим стоя? Эй, её внешность – это трёхчасовые тренировки в спортзале, двухчасовые массажи, сельдерей как основная еда и обработка изображений в фотошопе. Тебе точно хочется жить от тренировки до тренировки и тратить по полтора часа в день на макияж?
Если «да», и ты хочешь измениться – хорошо, меняйся. Начни не с отвращения к себе нынешнему или нынешней. Начни с благодарности к себе за то, что у тебя уже есть. Это первая ступенька.
На тренингах я иногда даю такое упражнение: выписать отдельным списком свои «могу». И это очень непростое упражнение! Про «не могу» люди готовы выдать по сто пунктов, а «могу» настолько привычны и сливаются с фоном, что люди не замечают их и обесценивают. Ну, подумаешь, могу двигатель перебрать! На «Ауди» же не могу этим заработать. Ну, подумаешь, готовлю вкусно! А похудеть до 90–60–90 не могу. И это обесценивание – бич современности.
Общество заражено стандартизацией: одежда не по телу, а по среднестатистическим размерам, образование не по личностным особенностям, а по образовательным стандартам. Есть стандарты красоты: худая, длинноногая, мускулистый, поджарый… Стандарты сексуальности: пылкая и страстная… в любой момент готовый… Стандарты здорового образа жизни: бегать, закаляться, есть траву, считать калории и баланс БЖУ. Стандарты успешности: бизнес, деньги, Мальдивы и «Ламборгини».
А где в них личность? Какие потребности вы не замечаете, пока добиваетесь соответствия очередным стандартам?
Привычка соответствовать каким-то стандартам, а на самом деле – ожиданиям других, закладывается в родительской семье. «Ты должна быть хорошей девочкой. А хорошие девочки так не поступают». «Ты должен быть послушным, хорошие мальчики всегда слушаются бабушку». Так малыши усваивают, что должны быть не собой, а кем-то. Кем-то, кто нравится другим.
Дальше школьные истории с оценками, когда вместо «Что ты сегодня узнал нового?» родители спрашивают: «Какую оценку сегодня получил?», а учителя отмечают не то, что получилось и где уже молодец, а то, где не получилось. Все эти истории с выделением красной пастой ошибок и желанием подогнать под образовательный норматив приучают не видеть собственных достижений, бояться ошибок и считать, что если сразу не получилось, ты – лох, и лучше не позориться.
Поэтому, если хотите изменений, для начала научитесь видеть себя, отмечать то, что получается, видеть, где вы умница и молодец. Привыкайте видеть это, принимать с благодарностью себе, чтобы получить опору и от неё двигаться дальше к себе, в свой больший ресурс, а не в навязанный стандарт, которому «нужно соответствовать».
Самые счастливые люди те, кто достиг своего важного и желанного. Своего, а не навязанного чьими-то представлениями о важном и хорошем. Да, успешные люди достигли социально значимых вершин. Богатые, знаменитые… но вряд ли счастливые. Или очень редко счастливые, поскольку успех – не синоним счастья, и успешные люди точно так же не ощущают своих потребностей и пытаются их удовлетворить сложным извилистым способом. В том числе через деньги, успех или власть.
Двигайтесь к СВОЕМУ счастью. Из него и растите.
Резюмирую: нас приучили не ценить себя и ориентироваться не на свои потребности, а на чужие ожидания. Чтобы переучиться, нужно заметить свои особенности и способности. Присвоить их. И от этой основы развиваться дальше. Успех не равен понятию счастья, успешные люди редко счастливы. А вот счастливый человек по-своему успешен. Для себя – всегда. Для социума – часто.
Предназначение заказывали?
Лет пятнадцать назад мне очень хотелось узнать своё предназначение, для чего я рождена и под какие задачи «заточена». Казалось, стоит это выяснить, как я тут же займусь делом своей жизни, и будет мне счастье. Судя по стоимости тренингов и количеству отзывов после, нас много таких, подозревающих, что жизнь сносит куда-то не туда. А где «туда» – не видевших.
Опять спрошу: неужели жизнь настолько хаотична, что без подсказок со стороны мы не видим верного направления, куда нам предназначено идти по жизни? И опять же отвечу: хаотична не жизнь, а наша настройка на нужное направление. Жизнь нам выдала верный компас: природные потребности. Видим, хотим, идём по потребностям – двигаемся в сторону предназначения. Не видим, или видим что-то взамен, берём не то, что надо, а то, что позволяем себе взять, – внутренний компас сбит, поэтому ищем внешние указатели: «вам сюда».
Верим указателям, живём как велено: строим карьеру, заводим семью, зарабатываем деньги… И становимся владельцами «фальшивых» ёлочных игрушек: сверкают, но не радуют. Почему? А потому что чужая указка – это чужое «надо». Это может быть манипуляция: «Мне надо, чтобы вы меня слушались и обслуживали мои цели, поэтому делайте, как сказано». Или доброхотство: «Мне в таком процессе хорошо, поэтому я уверена, что и тебе пойдёт на пользу». Может, миссионерство: «Есть великая цель, она важнее меня, важнее тебя и наших потребностей. Давайте пожертвуем собой ради великого всеобщего блага!» Вариантов сторонних «надо» много. Общее одно: на чужих ориентирах до собственной вершины не дойти.
Следуя внешним указателям, мы застреваем где-то в самом низу пирамиды потребностей – выжить и добиться, – а дальше не продвигаемся. Вроде и делаю всё как полагается, и умные советы слушаю, и даже результаты зачётные, всем на зависть. А внутри тоскливо. Ведь нет ресурса жить в полной мере. Нет его, потому что не видим реальных потребностей и честно думаем, будто хотим того, что нам навязано, и действуем как-то. А удовлетворения нет.
Вспомним, что лежит в основе пирамиды потребностей – выживание и безопасность. Пока безопасность нарушена, другие потребности не осознаются. В нашей цивилизации подавляющее число людей живёт с нарушениями безопасности: видят мир опасным, где нужно бороться за выживание. Отыскивая предназначение, люди на самом деле хотят понять, как вписаться в социум, чтобы найти себе то самое безопасное место.
В нашем организме есть интересный гормон: кортизол. Он выделяется в кровь во время стресса, когда ситуация требует мобилизации и быстрой реакции. Это экстренное топливо, аварийный запас, необходимый, чтобы мгновенно мобилизоваться и отпрыгнуть или кинуться.
В момент опасности у млекопитающих включается три инстинктивных реакции: бей, беги и замри. Мы это называем словами «победить», «избежать» и «потерпеть». Включаются они так же, причем постоянно: мы на каждом шагу то воюем, то устраняемся, то терпим. Мы хронически «под кортизолом». Живём в постоянном стрессе, боимся проблем, всё неожиданное и незнакомое вызывает тревогу. Мы привыкли заранее выстраивать в голове ужасные сценарии, заранее их бояться и выдавать гормональную реакцию, будто это уже происходит с нами здесь и сейчас. Кортизол вырабатывается постоянно, ведь мы или бьёмся над проблемой, или убегаем от неё, или терпим из страха, что будет хуже. Свой успех, – и здесь есть спешка! – измеряем ощущением, успел ли спастись. Удалось ли и на этот раз «убежать от тигра» и получить передышку.
Тигр за спиной мотивирует успевать. Вот только эндокринная система от подобной гонки быстро истощается. У людей включаются психосоматические расстройства здоровья: диабет, гипертония, холецистит, гастрит и далее по списку. Практически в любом заболевании есть психологическая составляющая, которая его спровоцировала и поддерживает.
Мы настолько привыкли жить с тигром за спиной, что двигаться, убегая или избегая, становится нормой. Всё равно куда, лишь бы «от». Даже когда думаем, что движемся «к», на самом деле хотим туда, где безопасно. Мы в постоянном напряжении, при этом его естественный сброс у современного человека под запретом. Животные избавляются от него через движение и крики. Видели, как отпрыгивает кот, если его напугать? Слышали, как лает перепуганная собачонка? У людей реакции те же, однако их принято подавлять. Мы редко двигаемся так, как хочется, поскольку в обществе принято двигаться «прилично». Редко кричим в голос, ведь «так не делается». Мы разучились тотально расслабляться. У нас хронические телесные зажимы: челюстной, потому что стискиваем зубы; тазовый, потому что вечно готовы отпрыгнуть или кинуться; грудной, потому что сдерживаем крики ужаса или протеста. Оттого столько пьющих: алкоголь снижает контроль и напряжение.
Но когда человек напряжён, он постоянно расходует ресурс, не пополняя его, не видя возможности ресурсного контакта с внешним миром. И со временем человек сжигает запасы до предела. Совсем загнанные погибают – онкология, инфаркты, суицид. Не очень загнанные выгорают эмоционально и впадают в депрессию или в зависимость: пищевую, никотиновую, алкогольную, наркотическую. Расслабляются через зависимости, которые на какое-то время снимают напряжение.
Ещё раз: мы напряжены, когда чувствуем себя в опасности и стремимся спастись. Потребность в безопасности – база, первый уровень пирамиды. Она важнее, чем голод или жажда: сначала нужно убежать от тигра. И когда у человека нарушена базовая безопасность, все его действия будут нацелены на «спасение». При этом мы не осознаём, что спасаемся, просто считая, что жизнь такая, – проблемная и непредсказуемая. Страхи становятся для сознания фоном, оно привыкает к ним и не распознаёт. Хроническую стрессовую реакцию на внешний мир сознание «упаковывает» в иные объяснения. Человек решает, что хочет, к примеру, секса. Или вкусной еды. Или «отдохнуть красиво». И честно старается это себе обеспечить, как потребности другого уровня пирамиды.
Видели в сериалах про теневых бизнесменов эпизоды про застолья с выпивкой, деликатесами, сауной и проститутками? Вот вам иллюстрация, как страх из-за опасностей бизнеса (убьют, отберут и посадят) вытесняется в подсознание и маскируется желанием «красиво отдохнуть». То есть потребность нарушена на первом уровне, а удовлетворить её пытаются ресурсом со второго. В итоге тревожность никуда не девается, проститутки надоедают, еда приедается, разве что алкоголь даёт возможность забыться на время.
На вытеснении страха и тревожности формируются зависимости любого рода: от шопоголизма до наркомании. Так же формируется невротическая потребность во власти и деньгах, которую путают с самоутверждением. Это другое: люди подсознательно пытаются обустроить подконтрольное безопасное пространство, где с ними точно не случится ничего плохого.
Из-за тревожности формируется аутоагрессия и суицидальные настроения: постоянный страх настолько выматывает, что сил жить просто не остаётся. Отсюда депрессия, упадок сил и уход из жизни.
Вот поэтому психотерапия вытесненной тревожности, страхов, шоковой травмы или посттравматического стрессового расстройства даёт такой заметный эффект. Она «обнуляет» подсознательные сценарии, которые заставляли «убегать от тигра». У человека уходят базовые напряжения, его потребность в безопасности удовлетворяется. Психика может перейти на ресурсы следующего уровня: расслабиться и получить удовольствие.
Как только мы разбираемся с вытесненными страхами и отпускаем их, напряжение уходит, ресурс освобождается. Мы перестаём выживать, начинаем жить и понимать, чего хотим на самом деле, сами чувствуем своё предназначение.
Резюмирую: предназначение – это не особая миссия, а способность жить в ресурсе. Но так как у людей нарушена базовая безопасность, люди считают предназначением какую-то такую деятельность, в которой им будет спокойно и радостно. Мы живём и действуем на фрустрациях. Постоянно «убегаем от тигра». Так происходит эмоциональное выгорание и складываются зависимости. Ситуацию можно исправить психотерапией.
Открываю секрет предназначения
Удовольствие от жизни у нас включается, когда всё в порядке с безопасностью. Удовольствие – ресурс второго уровня пирамиды: особь здорова, сыта, свободна, у неё есть безопасное место для жизни, она готова размножаться. На этом уровне активируется готовность не только рожать в биологическом смысле, но и способность идти к новому. Каждый новый проект и выход за зону привычного комфорта будет даваться легко, когда с безопасностью всё в порядке.
Когда по какой-то причине расслабиться и насладиться нельзя (кто вас в детстве стыдил за безделье?), человек придумывает обходные стратегии. Например, ищет кого-то, о ком можно позаботиться и разделить его удовольствие. Или кого-то, кто будет заботиться о нём и делать ему хорошо. Этот процесс люди называют «любовью» и искренне ищут свои «половинки». Того, кто сделает их счастливыми. Принимают потребность в расслаблении и удовольствии за потребность в заботе и любви и впадают в зависимость от партнёра.
Слышали песни «жизнь без тебя не мила»? Видели мелодрамы про «настоящую любовь», где он – чуткий, с букетами, конфетами и бизнес побоку, когда любимая требует внимания? Или когда она – «три в одной»: страстная в постели, виртуозная на кухне, гениальная в уюте, и только с ней ему хорошо?
Сценаристы и режиссёры честно показывают массовую мечту найти кого-то, кто «сделает меня счастливым», наполнит жизнь смыслами и вкусом, позаботится, будет жить моими интересами, и тогда мне станет хорошо. Ну и дальше, по сценарию, «с тобой мне хорошо, без тебя плохо».
И ведь так и живут в парах: одной «половинке» важно быть хорошей и полезной, чтобы в ней нуждались. Второй нравится, когда делают удобно, вкусно, ненапряжно. Пока обоих это устраивает, живут хорошо. Когда перестаёт устраивать, например рождаются дети, и жена или муж делают «хорошо» детям, начинаются семейные кризисы. Или когда у одной «половинки» потребности одни, а вторая старается для первой, но исходит из собственного понимания «как лучше». Тогда начинается «ты меня не понимаешь», разочарование, любовь прошла, вместе плохо, никакая это не «половинка». Ищем дальше.
Когда уходят нарушения потребностей второго уровня, – а уходят они после терапии разнообразных подсознательных запретов и ограничений, – люди перестают обслуживать других, чтобы заслужить право получить что-то для себя. Они восстанавливают исходное право любить и наполнять себя. И в отношениях могут сказать: я и без тебя могу, но с тобой приятнее. Вот тогда и складываются здоровые отношения, без претензий и ожиданий неземной любви. Ресурс разворачивается до третьего уровня.
А это забота о потомстве. Народившиеся детёныши слабы, им требуется забота, чтобы окрепнуть, вырасти и стать взрослыми представителями своего вида. И у нас, как у животных, есть потребность поддерживать детёнышей, защищать и учить. А как у личностей – потребность довести начатое до завершения, работать на результат.
Нарушения на третьем уровне перекрывают способность получать и отдавать любовь и заботу. В здоровом варианте на этом уровне люди инстинктивно формируют круги близости: я, мой партнёр, мои дети, мои родители, мои друзья, мои коллеги, мои сограждане. Когда потребности этого «этажа» не удовлетворяются, людям кажется, будто они должны заслужить любовь и заботу. Сделать что-то, за что их увидят, похвалят и примут в близкий круг.
Вспомните сюжеты, где бизнесмены и директора компаний теряются и заикаются, стоит в офис вломиться их властной маме. Или властной жене, которая ждёт от мужа статуса и денег. Герои этих сюжетов много работают и стараются подтвердить, что достойны любви своих женщин.
Вспомните героинь мелодрам, которые очень заботливы: она и готовит, и стирает, и денег зарабатывает для обоих, ведь он пока не может. И страдает, когда он встаёт с дивана и уходит к другой. Она не заслужила такого отношения!
Заслужить – четвёртый уровень пирамиды потребностей, а нарушения сложились на третьем, где нужна забота, однако просто так её нельзя получить.
Эти «нельзя» исправляет терапия близости и доверия, поиск и исцеление детских историй о недополученной родительской заботе и любви. После психотерапии нарушений в потребностях этого уровня люди как раз и начинают любить себя, и это не имеет ничего общего с эгоизмом. «Я и мои потребности» – основа. Наполняюсь я – могу наполнить и детей. И с партнёром могу поделиться своим «хорошо».
На четвёртом уровне пирамиды находится потребность быть среди своих, в семье или стае, и занять своё место в стайной иерархии. Биологически это важно для выживания вида. Более сильная особь способна сразиться с внешним врагом и победить. Более ловкая может сбегать в новую местность и разведать, как там добывать еду. Более выносливая может эту еду найти и собрать. У каждой особи своя роль в развитии стайного сообщества, и эти роли распределяются инстинктивно.
У людей подобное распределение называется «иерархией», для нас это потребность почувствовать себя на своём месте и осознать собственный потенциал.
Нарушения на четвёртом уровне пирамиды потребностей распознаются как жажда реализации. Из нарушений этого уровня и хочется узнать своё предназначение, которое кто-то должен подсказать – «указать» место в социальной иерархии. Отсюда берётся убеждение: раз тут не складывается, значит, это не моё. А вот когда моё отыщется, всё пойдёт весело, легко и вдохновенно.
Весело, легко и вдохновенно – ресурсы пятого уровня. На четвёртом же реализуется потребность увидеть и занять своё место в иерархии. Потребность видеть и предъявлять свой масштаб окружающим, понимать, что он принят. Тут реализуется потребность в уважении и признании. Когда подобная реализация нарушена, человек не понимает собственного места, не может взять адекватную ответственность: или сбегает от неё, или взваливает на себя слишком много. Чувствует, что его не ценят, мешают реализоваться. Думает, что в других условиях он бы точно развернулся.
Если условия меняются, а реализации всё нет, – дело не в реализации, а в неспособности увидеть реальные возможности и способности.
Однако люди редко отдают себе отчёт, что причина не в обстоятельствах, а в них самих. Не смея занять своё место в иерархии, люди или не предъявляются на свой истинный масштаб, или раздувают его. Делают вид, что великие, стараются повысить собственный статус дорогими вещами, им важнее казаться, чем быть. Это ранговые нарушения – тут терапия позволит чётко принять своё место и свой масштаб, убрать невроз достигательства, адекватизировать самооценку.
Пятый уровень потребности – заняв место в стае, раскрыться максимально, в полную силу. Животным свойственно предъявляться. Людям тоже, и вот это внутреннее «Я молодец, у меня всё получается» – биологическая потребность, которую мы называем «реализацией». На этом уровне хочется идти в новое и пробовать свои силы.
И вот когда люди чётко принимают собственный масштаб, чувствуют себя в нём уверенно, происходит та самая реализация, приводящая к радости и счастью. Тогда само собой и раскрывается предназначение, вокруг которого столько невнятных разговоров. Предназначение любого человека – жить в полную силу, в полном ресурсе радоваться и созидать; выйти на шестой уровень и пережить полное слияние с жизнью, открыться состоянию внутреннего благополучия.
Резюмирую: когда потребность в безопасности удовлетворена, ресурс идёт выше по пирамиде потребностей. Когда удовлетворены все, человек выходит на своё предназначение: жить в полную силу.