28
- Понимаете, я никогда раньше не проектировал воздушный шар? Я не могу обещать, что первый же из них будет работать. Мы должны будем построить один и посмотреть, что получится.
- Разумно, пан Конрад. Но у вас было время подумать над этим. Скажите мне, на что
будет похож первый воздушный шар.
- Это мешок из ткани, сделанный из такого же тонкого материала из которого мы делали
змеев. Он выглядит как шар сверху и как конус снизу, - объяснял я, жестикулируя, - по обычаям
моего народа, их ярко окрашивают, но это зависит от вашего решения. Он должен быть
четырнадцать ярдов в ширину и двенадцать ярдов в высоту. Он должен быть крепким, но как
можно более легким. Я думаю, чтобы его запустить, вы должны будете найти три больших
дерева в вашем лесу, которые растут треугольником и, срезав вершины, использовать их
для поддержки шара, пока воздух внутри не нагреется. Запускать шар можно только в мертвый
штиль, такой, какой бывает перед рассветом.
- Выглядит достаточно просто. Я это сделаю. Вы же нарисуете чертежи, прежде чем
уедете?
- Да, мой господин. Будет не слишком нагло, если я попрошу Вас привязать шар
для безопасности? Привяжете его к дереву длинной веревкой?
- Сначала - конечно. Потом - посмотрим…
- Граф Ламберт, еще раз говорю вам - эти вещи не поддаются контролю. Вы никогда
не знаете, где спуститесь вниз. Вы действительно хотите упасть в выгребную яму Фредерика
Второго?
- Ха! That would stuper his mundi, wouldn't it!
Я стиснул свои зубы, но это было единственное, что я мог сделать.
Я приютил Котчу с несколькими дамами графа Ламберта, которые были всего лишь
на пять лет старше, чем она и получил около часа для черчения, прежде чем пойти спать.
Такие вещи "часто идут вкривь и вкось" в Окойтце. Наташа совсем сошла с ума.
Господи, что за энергичная молодая особа! Мы рано ушли спать, но в действительности спали
очень мало. Все же здорово.
(Примечание: "часто идут вкривь и вкось" / "gang aft agley" - отсылка к повести Джона
Стэйнбека "О мышах и людях" / "Of Mice and Men" ставшей знаковым и цитируемым
произведением американской литературы, а также, возможно, к стихотворению Роберта Бернса
"К полевой мыши, разоренной моим плугом" / "To A Mouse, on Turning Her Up in Her Nest, with the Plough")
29
Я продолжил чертить на следующее утро, но чтобы сделать точный чертеж
с измерениями, в одно лицо необходимо ужасно большое количество математических
вычислений. И все это требовало длительного времени и делалось без калькулятора таблиц
или чего-либо еще, а только лишь моей головой и гусиным пером.
Была сделана уже половина работы, когда я обнаружил, что выполнял все расчеты
в десятичной системе, а не в двенадцатеричной, которой научил всех остальных. Я всегда
испытывал проблемы, думая в двенадцатеричной системе и, ведя этот дневник, иногда я не был
уверен в себе, когда я говорю в двенадцатеричной, а когда - в десятичной системе. Таким
образом, что касается воздушного шара, я завершил расчеты в десятичной системе, а затем
перевел их в двенадцатеричную.
И это все были детальные чертежи. Как делать стежки, как прикрепить веревки
к корзине, объяснение важности наличия мешков с песком.
Я закончил работу только к полудню следующего дня.
Наташа оставалась со мной, стремясь выполнять мои поручения, но оставаясь такой же
радостной, если я ее игнорировал. Я начал понимать, что в этой прелестной маленькой головке
скрывался довольно хороший ум.
После обеда я объяснил мои рисунки графу Ламберту, поскольку он не умел читать.
- Отлично, пан Конрад! Я думаю мы сможем быстро сделать это. Ты, кажется, увлекся
Наташей. Веришь ли, но всего неделю назад она была невинна?
- В это трудно поверить, мой господин. Она удивительно… искусна.
- Тем не менее, это так. Я могу это засвидетельствовать, так как лично освободил ее
от этого недостатка. Она талантлива от природы. Смотри, я задержал тебя полдня дольше, чем мы договаривались. Что скажешь насчет того, чтобы я отдал тебе ее в качестве
компенсации?
- Вы собираетесь отдать ее мне?
- Если только ты сам захочешь. Говорю же, она здесь еще только неделю. Ее можно
использовать еще месяцы и месяцы.
Так или иначе, она, вероятно, будет намного более счастлива и здорова в Трех Стенах, чем в Окойтце.
- Я беру ее, мой господин.
Так что я отправился назад в Три Стены с Котчей в седле передо мной, Наташей
в дамском седле позади меня и кучей волчьих шкур, разбросанных вокруг нас.
Анна даже не заметила лишний вес.
30
По прибытии в Три Стены, я взял на себя неприятную обязанность сообщить Янине
о смерти ее семьи. Это остановило домашнее хозяйство на несколько дней. Но жизнь
продолжается, а эти люди уже умерли. Такое случалось постоянно.
Котча взялась за свою работу по ухаживанию за Анной со всей серьезностью и, иногда, тяжело было вытащить из конюшни в школу.
Наташа… Наташа была замечательной. Наташа была моей секретаршей, но также вела
наши записи и банк. Кроме того, расчет заработной платы занимал большую часть ее времени.
Наташа стала моим личным помощником, прежде чем я понял, что нуждаюсь в таком человеке.
Но она также была вполне способна часами сидеть за шитьем или вязанием, не издавая
при этом не звука и не вторгаясь в происходящее. Потом, когда мне нужно было кого-то
послать передать поручение, что случалось довольно часто в безтелефонные времена, она стремилась все бросить и отдать необходимые распоряжения. И она всегда делала свою
работу максимально компетентно. В ней не было ничего глупого. Просто полное…
соответствие.
Было так легко воспринимать ее как должное, что часто я забывал, что она в комнате.
Иногда, я забывал отпустить ее на ночь. Однажды, я занимался любовью с Явальдой
и в середине полового акта обнаружил, что кто-то еще есть в комнате, после чего, мне ничего
не оставалось, как пригласить ее.
Все говорили, что она удивительная, интересная и очень приятная молодая женщина.
И страшно далекая от Кристины, которая злилась все больше и больше.
31
ИЗ ДНЕВНИКА ПЕТРА КУЛЬЧИНСКОГО
Пан Конрад составил таблицу для организации работы своих людей в Трех Стенах.
Это была диаграмма, показывающая, кто и на кого работал, которая делала детской игрой
понимание того, к кому необходимо было обращаться за нужной вещью. Данная диаграмма
была установлена на стене в столовой, где каждый мог ее видеть. Кроме того, имя каждого
взрослого в городе было написано на маленьком кусочке дерева, который можно было
перемещать по диаграмме. Потребовалось время, чтобы мы поняли, что это значит. Это было
место, где человек может подняться! Еще один его подарок для нас.
Это также определяло статус и оплату каждого человека, и я был удивлен, обнаружив
себя почти что вверху списка, прямо под паном Конрадом и равным бригадирам и моей любви, Кристине. Теперь я получал три пенса в день - замечательную сумму, так как моя еда, жилье, одежда, лошадь и все расходы выплачивались в дополнение к этому. Мой доход был почти
в пять раз выше, чем у моего отца и мне почти ничего не стоило отвести его в гостиницу, что я и сделал.
Таверна "Розовый Дракон" была замечательным местом, где все было спланировано
паном Конрадом. Общая комната была хорошо освещенной, чистой и всегда полной хорошего
настроения и с хорошим пивом по разумным ценам. Все официантки были очень красивы
и нескромно одеты с высокими каблуками и ажурными чулками. Они носили шляпу с ушами
кролика и своего рода набедренную повязку с кроличьим хвостом. И все!
Когда на улице было холодно, трактирщик зажигал огонь в двух больших жаровнях, чтобы официанткам было тепло, но они были раздеты. Их тела и грудь были обнажены.
Это привлекало мужчин, но большинство женщин держалось подальше, опасаясь конкуренции.
Большинство людей в Трех Стенах были из Цешина, кроме прусов, которые были
еще детьми. Большинство приближенных пана Конрада были в основном из Окойтца, моего родного города, но они редко приходили в таверну. Я обычно пил с Ильей, старшиной
кузнецов.
- Разве ты не должен быть со своей семьей, Илья? - приятно поговорить на равных
с кем-то, с кем ты раньше работал. Это дает реальное ощущение прогресса – Я точно помню, что ты обещал проводить полчаса в день с ними, когда пан Конрад предоставил тебе место
в общежитии для холостяков.
- Я провел с нею всю ночь прошлое воскресенье. Это целых четыре часа, так что
я свободен на неделю. Если тебе это не нравится, то я затолкаю одну из твоих бухгалтерских
книг тебе в задницу.
- Мои желания вряд ли имеют значения. Что делать, если это не понравится вашей жене?
- Тогда я засуну одну из них в ее задницу! Смотри! Я никогда не хотел жениться, но граф Ламберт сказал мне сделать это. Ты знаешь этого человека! Можно ли с ним спорить?!
- Это сложный вопрос…
- Граф Ламберт не любит свою жену, так что она остается в Венгрии, а он заваливает