Блистающий глаз
Кемрин Энимот шел по улице Мотомачи. Но в действительности его там не было.
Он увернулся от протянутой клешни безногого попрошайки, обогнул лужу блевотины, ловко перепрыгнул червивую кучу чего-то неидентифицируемого — но в самом деле не видел ничего из этих уродливых примет Войграда. Его мысли полностью захватил эпизод дрёмы, который ему предстояло записать этим утром чуть позже, в студии Сингха Луи. Он уже ощущал прохладные объятия нейро-обруча, уже чувствовал, как его воображение изливается на записывающее устройство.
Вот почему Кемрин не заметил крадущихся позади глазорезов.
Он размышлял: С помощью прекрасной, черноволосой Сиалн, принц Веллигон вырвется из подземелий под замком Позолоченного Серебра. Да, да, а затем Веллигон соберет несколько своих преданных вассалов для отчаянного штурма Железной Крепости, оплота его злого брата, Джарна Самозванца.
Кемрин засмеялся. При некотором везении, битва вздымится волной, приливающей и отступающей назад, не давая ни одной из сторон получить решающее преимущество, — то что нужно, чтобы осчастливить поклонников Веллигона еще, по крайней мере, на два или три эпизода дрёмы, — прежде чем Джарн покатится к своему неотвратимому, но всякий раз временному, поражению. И Веллигон проведет еще одну горячую ночь с очаровательной Сиалн… Да, это понравится фанам, этому тихому народцу, живущему скучно и безопасно в Городе-Убежище. Они отведают рожденные фантазией Кемрина простенькие приключения и никогда не заметят прошедшие мимо пустые годы.
Такова жизнь, подумал он — прямо перед тем, как глазорезы набросились на него.
Двое громил схватили его за руки и затащили в проулок поблизости. Кемрин беспомощно затрепыхался в их хватке, в первый момент больше удивившись, чем встревожившись.
— Эй, — сказал он.
— Закрой рот, — рявкнул справа смуглый тип с бычьей шеей. Его длинные, ярко-рыжие косички украшали вплетенные полоски радужной фольги.
Человек слева был очень высокий и очень худой. На лысом черепе красовалась татуировка из больших красных пионов и маленьких зеленых лягушек. Могучие, жилистые руки больно стиснули предплечья Кемрина.
— Эй, полегче, — запротестовал Кемрин.
Радужный выпустил его руку, но только для того, чтобы сильно стукнуть по затылку. В глазах Кемрина заплясали искры.
— Лучше заткнись, — посоветовал Пионистый высоким, запыхавшимся голосом.
Они углубились в проулок, в конце свернув в темный тупик. Верзилы швырнули Кемрина лицом вперед, и он проехался по чему-то склизкому, к ногам самого громадного и бледного человека, которого когда-либо видел.
Гигант раздраженно фыркнул.
— Эта дрянь на его глазах мне ни к чему, — прорычал он с безумной, вибрирующей интонацией.
— Простите, босс, — произнесли громилы в унисон.
— Привычка, — сказал Радужный.
— Да, — добавил Пионистый. Они поставили Кемрина на ноги и смахнули слизь с его лица.
— Один глаз чистый, так или иначе, — отметил Пионистый.
Кемрин задрал вверх голову, посмотрев на великана. Альбинос носил свои бесцветные волосы в чудовищном клубке спутанных дредов. Пухлую, белую мякоть его обширного лица вертикально рассекали стильные, узкие узоры из гвоздик и лаванды. Радужка единственного здорового глаза была розовой, со склерой, запятнанной лиловыми прожилками. Другой прикрывала чёрная, архаичная повязка, с которой неустанно подмигивал холографический глаз ярко-неонового цвета.
Не зная, куда деть взгляд, Кемрин поглядел на компаньонов огромного мужчины. Справа была статная блондинка в серебряной решетчатой маске и майке с надписью «Поцелуй Мою Бритву». Слева стояла консервативно одетая молодая женщина с длинными, черными волосами и странно невинным лицом. У неё были большие глаза; казалось, ей не по себе.
— Давайте сделаем его, — проскрежетала блондинка. — От здешней вони у меня кружится голова.
— Ну, что же, познакомимся, — проигнорировал её гигант. — Ты, естественно, Кемрин Энимот, известный дрём-дизайнер. Я Асмо Блюдог. Возможно, ты слышал мое имя?
Кемрин попытался сглотнуть, но в горле пересохло.
— Да, сэр, — прохрипел он. Он всегда думал, что Асмо Блюдог это легенда, а не реальный человек. И уж, конечно, не такой большой, уродливый и страшный.
Асмо Блюдог сверкнул оскалом, полным небольших, отливающих перламутром, зубов.
— Хм? Ну, это очень приятно. Ты вежливый мальчик. Но мне нужен твой глаз.
— Что? — переспросил Кемрин, ошарашенный скоростью развития событий. — Что вы имеете в виду?
— Мне нужно обмануть сканер Сингха Луи. — Похоже, Блюдог уже потерял интерес к разговору. Он отвернулся, махнув рукой приспешникам. — Вперед. Время — деньги.
Темноволосая девушка достала из элегантной кожаной сумочки баллончик спрея-коагулянта. Перед тем как двое громил повалили его спиной на землю, Кемрину показалось, что он увидел слезы, дрожащие на её длинных ресницах
Радужный навалился ему на грудь, прижав его руки к коленям. Пионистый достал блестящий металлический инструмент, который выглядел как щипчики для льда. Поверхности для захвата были сочленены так, что в сложенном состоянии изгибались вовнутрь. Режущие кромки опасно блестели острыми краями. Пионистый подёргал за ручки инструмента, и тот издал серию клацающих звуков при схождении зубцов.
Когда Кемрин открыл рот для крика, Радужный запихнул ему туда горсть мусора. Кемрин задохнулся. Радужный схватил его за голову, Пионистый раскрыл его левый глаз, и резцы сошлись.
Боль ворвалась в его голову, боль невообразимая. Половина мира потемнела. Пионистый резко выдернул резцы с влажным, рвущимся звуком и удовлетворенно буркнул. Последующее Кемрину виделось смутно, но он разглядел Пионистого, который ввел стабилизатор в глазное яблоко и предложил глаз Блюдогу. Тот отвернул вверх свою повязку и затолкнул окровавленный объект в пустую орбиту.
Карий глаз Кемрина странно контрастировал с его собственным. Из глазницы потекла струйка крови и закапала на бледную щеку Блюдога.
Кемрин закашлялся из грязи.
— Ублюдок, — сказал он слабым голосом.
Блюдог отступил, моментально разъярившись.
— Грубый мальчик! — Огромное лицо превратилось в лицо демона. — Я знаю, что ты из себя представляешь, — злобно шипел Блюдог. — Маленький, богатый воришка, снизошедший в Войград потереться локтями с романтическими отбросами, собрать немного местного колорита, в надежде, что немного настоящего прилипнет к тебе. Ну и как это на самом деле? Как тебе местный колорит? Эй, мальчик? — Лицо Блюдога покрылось красными пятнами. Здоровый глаз яростно горел, украденный глаз Кемрина скучно глядел в сторону и вниз.
Блюдог повернулся к нему спиной.
— Я должен тебя убить! — Резко обернувшись, он ещё раз посмотрел на Кемрина. — Но не убью. — На его лице появилась улыбка, безумное выражение разгладилось, вновь став спокойным. — Скоро мне понадобится твой другой глаз. Ну, все. У нас еще кое-где дела.
Они ушли. Блондинка дала Кемрину злобный пинок, когда перешагивала через него. Последней была темноволосая девушка. На секунду она опустилась на колени рядом с ним и брызнула коагулянтом на рану, вытащив затем длинными пальцами большую часть мусора из его рта.
— Прости, прости… — прошептала она, чтобы остальные не могли услышать.
Само собой, никто не пришел ему на помощь. В конце концов, он сумел встать на ноги, и, неуверенно покачиваясь, измазанный в крови и отбросах, побрел по улицам Войграда, избегаемый всеми встречными. Ему удалось благополучно достичь ворот Города-Убежища. На входе Кемрин прижал оставшийся глаз к датчику сетчатки.
Когда ворота скользнули в сторону, он шагнул внутрь, в безопасность.
Бодрун Депултимар, его агент, пришёл проведать Кемрина в больнице. Бодрун пристроил своё короткое, пухлое тело поудобнее на кровати и, нахмурившись, стал рассматривать больного.
— Ну и как ты докатился до жизни такой, Кемрин? Разве я не предупреждал тебя? Скажи мне, что не предупреждал. — Бодрун наклонился вперед и постучал по ноге Кемрина, требуя внимания. — Ты знаешь, в чем твоя проблема?
— Нет, но ты ведь скажешь мне, верно?
— Эй. Ты довольно сообразительный для одноглазого парня. Ты никогда не верил, что эти люди там, внизу — реальны. Ты вообразил себе, что они такие же, как твоя обычная аудитория дрём, слишком медлительные, слишком сонные, и тебе достаточно щёлкнуть пальцами, чтобы сойти за своего. О чём ты думал, гуляя по Войграду и притворяясь, что принадлежишь ему? Кемрин, я говорил, что они перережут тебе горло и украдут твою обувь.
— Ты ошибся. — Кемрин потер пластиковый щиток, закрывавший его рану.
Бодрун отвел взгляд и нервно затеребил воротник.
— Да.
— Ну. Что еще им досталось?
Бодрун пожал плечами.
— Всё, в общем-то. Они пригнали грузовой флаер и очистили дом сверху донизу. Сингх Луи говорит, там шаром покати.
— И дрёмы?
Физиономия Бодруна прояснилась
— Хе, хоть какие-то хорошие новости. Курьер за час до них забрал все диски с текущим Веллигоном.
— И мои личные дрёмы?
Лицо Бодруна вытянулось, так что слова не потребовались.
— Черт, — мрачно сказал Кемрин.
Бодрун погладил ногу Кемрина.
— Не унывай. Оборудования застраховано. Теперь тебе следует вернуться в Город-Убежище, где твое место.
Кемрин выпрямился.
— Нет. И ты знаешь, почему. У Сингха Луи нежное железо. Его биокомп лучше, чем что-либо, что Центральная Дрёмстудия может подключить мне легально — у него всё горяченькое с черного рынка. Без этого я недостаточно хорош.
— Ладно. Но ты не должен спать там.
— Нет, я остаюсь, — сказал Кемрин. — Я пришел в Войград ради мечты — моих собственных дрём. Никакой вор не прогонит меня.
Кемрин мог видеть лишь блеск глаз владельца студии Сингха Луи, пока тот изучал его через узкую щель бронированной кабины безопасности.
— Киберглаз? Ты вставил киберглаз? А что не так с «мясом»? У тебя были красивые глаза.