Йозеф Геббельс записал в дневнике: «Мы должны постепенно подготовить народ к ведению продолжительной войны. С распространением необоснованных иллюзий нужно покончить… Мы в дальнейшем не будем утруждать себя требованиями капитуляции Ленинграда. Он должен быть уничтожен почти научно обоснованным методом».
Под обстрелом в Ленинграде полностью разрушено пятиэтажное здание на Лермонтовском проспекте, 13. Удалось спасти 24 человека. 18 погибло. На пятом этаже этого дома среди готовых рухнуть обломков оказался годовалый ребенок. Бойцы 327-го участка МПВО Ленинского района Ханин и Гардашник с риском для жизни проникли в разбитую комнату и спасли малыша. В эту ночь на Кировский завод упало 627 зажигательных и 14 фугасных бомб. Бойцы МПВО и рабочие быстро ликвидировали последствия налета. Шестидесятилетний рабочий Г.И. Милинг не покинул своего поста на крыше даже после того, как был ранен в лицо осколком разорвавшейся поблизости фугасной бомбы. Обливаясь кровью, он погасил упавшую рядом зажигалку.
Достигли высшего накала бои под Ленинградом в районе Вороньей горы. В этот день стоявшая там советская артбатарея отразила 10 атак танков и пехоты. Это была так называемая батарея «А», вооруженная 9 орудиями, снятыми с крейсера «Аврора» (отсюда и название); она состояла из 200 человек – тоже, главным образом, моряков с «Авроры», а также артиллеристов Кронштадта и Ленинграда. В неравной схватке погибли расчеты 1, 2, 3 и 4 орудий, лейтенант А.А. Антонов и политрук А.А. Скулачев подорвали себя и окруживших их немцев гранатами. Раненых моряков гитлеровцы привязали колючей проволокой к стволам орудий, облили бензином и сожгли заживо. Батарея продолжит сопротивление до 14 сентября, когда, израсходовав все боеприпасы, уцелевшие моряки (около 100 человек) подорвут оставшиеся орудия и отступят к Пулково. К концу 1943 года немцы превратят Воронью гору в один из самых мощных укрепленных пунктов «Северного вала», и отсюда тяжелая артиллерия противника будет вести обстрел южной и центральной части Ленинграда.
11 сентября сигнал воздушной тревоги звучал в городе одиннадцать раз.
Пять летчиков 191-го истребительного авиаполка – Егор Новиков, Иван Грачев, Николай Кузнецов, Владимир Плавский и Василий Добровольский – атаковали сорок фашистских пикирующих бомбардировщиков Ю-87, сбив 7 из них. Когда один из «Юнкерсов» попытался ускользнуть, младший лейтенант Новиков, уже не имея боеприпасов, догнал его и ударил крылом по фонарю кабины. Вражеский самолет врезался в землю. Новиков благополучно привел свой истребитель на аэродром.
В Ленинграде произведено второе снижение норм продовольствия, выдаваемого по карточкам: рабочим и ИТР (инженерно-техническим работникам) стали отпускать по 500 граммов хлеба в день (вместо 600 на первое снижение, 2 сентября), служащим и детям до 12 лет – по 300 (служащим норму снизили на 100 г, детям норму не снизили), иждивенцам – по 250 г (вместо 300).
В городе проведен переучет всех съестных припасов, скота, птицы, зерна. Исходя из фактического расхода на обеспечение войск и населения, имелось: муки и зерна на 35 дней, крупы и макарон на 30, мяса на 33 дня, жиров на 45, сахара и кондитерских изделий на 60 дней. Почти отсутствовали картофель и овощи. Армия и Балтийский флот располагали дополнительно некоторым количеством «неприкосновенного запаса», но он был весьма незначительным. Чтобы растянуть ничтожные запасы муки, по решению Ленгорисполкома к ней подмешивалось 12 % солодовой, соевой и овсяной муки, 2,5 % размолотых жмыхов и 1,5 % отрубей.
Закрылись столовые и рестораны. Весь скот, имевшийся в колхозах и госхозах, был забит, мясо сдали на заготовительные пункты. Кормовое фуражное зерно перевезли на мельницы с тем, чтобы перемолоть и использовать в качестве добавки к ржаной муке. Администрацию лечебных заведений обязали вырезать из карточек граждан, находящихся на лечении, талоны на продукты за время их пребывания в больницах. Такой же порядок распространялся и на детей, находившихся в детских домах. Занятия в школах отменены до особого распоряжения.
Советские войска оставили Красное Село (Царское Село) под Ленинградом.
Указом Президиума Верховного Совета СССР из экипажа парохода «Казахстан» 7 человек «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с германским фашизмом и проявленные при этом доблесть и мужество» были награждены орденами Красного Знамени. 28 августа 1941 года «Казахстан» в числе других военных и торговых судов Балтийского флота провел эвакуацию гарнизона и жителей Таллина. На его борту было 3,5 тыс. человек. При первом же налете немецкой авиации взорвался боезапас; из всей команды уцелели эти семеро. Моряки под непрекращающимся обстрелом боролись с огнем. И выстояли, и привели «Казахстан» в Кронштадт.
К причалам мыса Осиновец с восточного берега Ладожского озера пришли две баржи, доставив 626 тонн зерна и 116 тонн муки. Так начала действовать блокадная «артерия» Ленинграда. Коммуникация приобрела стратегическое значение – по ней направлялись в город из глубины страны пополнение в войска, боеприпасы, топливо. Отсюда они переправлялись на баржах и небольших судах на западный берег, а затем их доставляли в Ленинград по железной дороге. Пропускная способность этого пути была невелика. Сильные осенние штормы и непрерывные бомбардировки врага значительно замедляли темп перевозок. С 12 сентября по 15 ноября, когда навигация официально закончилась, по Ладоге удалось доставить 24 097 тонн зерна, муки и крупы, более 1130 тонн мяса, молочных продуктов и других грузов. Каждый рейс по озеру был подвигом.
Немцы под Ленинградом начали наступление в общем направлении на Урицк и, прорвав оборону, заняли Константиново, Сосновку, Красногвардейск (Гатчину).
5-я дивизия народного ополчения, сформированная в Выборгском районе Ленинграда, спешно направлена в район Пулково. Вместе с ополченцами пришли сюда с оружием в руках секретарь Выборгского райкома партии Н.А. Смирнов, работник райкома А.С. Петров, секретари ряда партийных организаций – завода «Русский дизель», Лесотехнической академии, Политехнического института. Среди выборжцев, занявших боевой рубеж у стен Ленинграда, был полк василеостровцев, состоявший из работников ленинградских учреждений Академии наук СССР, Академии художеств, студентов и преподавателей Ленинградского университета. Едва заняв окопы, дивизия вступила в бой.
Военный совет Ленинградского фронта постановил приравнять к военным объектам системы водопровода и канализации Ленинграда.
Как только стало понятно, что город оказался в блокаде, настроение его жителей стало меняться в худшую сторону. Чтобы быть в курсе того, о чем думает население, военная цензура вскрывала все письма – некоторые, в которых горожане высказывали крамольные мысли, изымались. В августе 1941 года цензура изъяла 1,5 % писем. В декабре – уже 20 %.
Георгий Жуков докладывал начальнику Генштаба Борису Шапошникову, что положение под Ленинградом еще сложнее, чем «казалось Генштабу». Противник наступает, резервов у Ленинградского фронта нет: «приходится приостанавливать наступление и развитие прорыва случайными отрядами, отдельными полками и вновь формируемыми рабочими дивизиями… Мною принято в Ленинградском фронте всего 268 самолетов, из них исправных только 163». Но за эти несколько дней Жуков уже успел организовать артиллерийскую завесу – поставить на передний край все имевшиеся орудия, вплоть до снятых с кораблей Балтийского флота орудий и зениток ПВО. Утром 14 сентября был нанесен первый удар и освобождены Сосновка и Финское Койрово.
В Большом зале филармонии, переполненном зрителями, состоялся концерт, в котором приняли участие композитор Д. Шостакович, драматург Е. Шварц, артисты О. Иордан, Б. Горин-Горяинов, Б. Тенин и другие. Весь сбор от концерта – свыше 10 тыс. рублей – передан в фонд обороны.
Георгий Жуков связался с командующим 54-й армией Григорием Куликом, на которого возлагались большие надежды в попытках прорвать блокаду Ленинграда. Кулик сказал: «За 5–6 дней в районе Посадников Остров, станция Кириши противник из местных ресурсов, в том числе и из наших рельс, создал дзоты. Так как лесистая местность затрудняет обнаружение с наблюдательных пунктов, то вести прицельный огонь по дзотам невозможно. Поэтому приходится пехоте своими средствами брать дзоты». Жуков настаивал, чтобы Кулик не ждал наступления немцев, а сам уже завтра же (16 сентября) перешел в наступление на Мгу: «Противник мобильный, времени ему давать нельзя». Кулик ответил: «Завтра перейти в наступление не могу, так как не подтянута артиллерия… и не все части вышли на исходное положение». Но обещал выступить не позже 17 сентября. А в этот день немцы возобновили наступление и начали продвигаться вперед к южным окраинам Урицка и поселка Володарского.
Тяжелые танки KB прямо с конвейера Кировского завода отправлялись на передовые позиции.
Защитники Ленинграда делают, казалось бы, невозможное. Вынося из-под огня раненых, бывшая работница Кировского завода комсомолка Елена Иванова и сама была ранена в руку. После этого она спасла еще десять бойцов. Вторично раненная осколком снаряда, она все же пыталась вынести с поля боя тяжелораненого командира, однако из-за большой потери крови совершенно обессилела. На помощь ей пришли сами раненые. Командира вынес боец Минаков, санитарку – боец Поляков.
Немецкие войска захватили Павловск под Ленинградом.
Многих своих товарищей недосчитались в этот день колпинцы. Особенно тяжело они переживали гибель шестнадцатилетней дружинницы Жени Стасюк. Она не только перевязывала раненых. Когда погиб командир взвода и пулеметный огонь прижал бойцов к земле, девушка бросилась вперед и повела их в атаку. Вражеская пуля пронзила ей грудь.
Военный совет Ленинградского фронта принял, наконец, постановление об учете всех пищевых ресурсов в городе и в армии. Расход продовольствия сверх тех количеств, которые полагалось выдавать по карточкам, был категорически запрещен. Выдача кому бы то ни было разовых талонов (а их выдавалось до этого несколько тысяч) была запрещена.