Прохожие машут руками, чему-то радуются. Хотя вряд ли для них эта кавалькада саней такое уж редкое и непривычное зрелище. Спокойно могли проигнорировать.
— Не дуйся, — сказала Серая Кошка, стянув с головы племянника капюшон. — В гости нужно ходить в хорошем настроении.
— Я не дуюсь, — пробормотал парень. — Просто мне не нравится.
Что ему не нравится, Максим уточнять не стал. Он и сам не знал, что именно. Наверное вся ситуация в целом не устраивала. Необходимость изображать танцора, выслушивать каких-то незнакомых девиц, знакомиться и вежливо улыбаться придуркам вроде братьев Птиц, терять время на всю эту ерунду, в тот момент, когда и так есть чем заняться. А еще будут эти горожане, которые пришли просто поглазеть и поесть-выпить на халяву. Ага, это же так интересно — наблюдать за представителями старших семей, как за мартышками в зоопарке.
Максим не понимал почему всех это устраивает и зачем оно вообще нужно. И не хотел понимать. Бредятина же какая-то. Ладно бы еще фотографы-журналисты и прочие осветители события пялились. А тут обычные зеваки.
Странные традиции.
Парень глубоко вдохнул и вернул капюшон на голову. Пускай на Данку пялятся, ей это нравится. Сияет ярче, чем снег на солнце.
Данке шли и белые меха. И серое платье, традиционное, с вышитым лилиями лифом, воротником-стойкой, длинными узкими рукавами и широкой, струящейся юбкой. И украшения из жемчуга. Данка как и хотела, выглядела настоящей леди.
А Максим чувствовал себя недоразумением.
И хотелось плюнуть на все и заняться делами. Учиться продолжить. Пропавшего брата найти. Максиму почему-то казалось, что если он на этом сосредоточится, то обязательно его найдет. Потому что папа упустил какую-то важную мелочь. Что-то связанное с драконами. Но сосредоточиться Максиму не давали. Дергали, отвлекали, поучали, требовали и заставляли разучивать танцы.
Теперь бы еще не попутать на какой танец какую девушку приглашать. И запомнить всех девушек с первого раза. А то подходить к родственникам и просить показать очередную партнершу как-то нехорошо.
Бал обещал быть долгим и морально тяжелым.
Данка не скрываясь рассматривала чужой дворец. Но ей можно, даже когда официально примут в семью, все равно будет можно. Потому что она женщина. А вот Максим мужчина и ему нельзя. Он должен быть невозмутим, что бы не произошло. А хозяева этого дворца сделали все, чтобы эту невозмутимость поколебать.
Издалека дворец Старой Рощи смотрелся хорошо. Очертаниями он напоминал земной средневековый замок. Зато вблизи…
Первое, что бросалось в глаза — два каменных козла с раззявленными пастями у основания лестницы. Два трехметровых каменных козла.
Второй была сама лестница. Она вела к замку находившемуся на вершине довольно крутого холма. И ладно бы вела прямо к замку. Так нет же. Эту заразу тянуло то влево, то вправо и каждый поворот венчался все тем же козлом, к счастью стандартного для козлов размера. А еще какой-то гениальный архитектор решил соригинальничать, в результате чего ступени у лестницы были разной высоты. В общем, все для удобства дорогих гостей.
Третьим потрясением для Максима стали хозяева обряженные в привидений. Только ржавых цепей для полноты образа не хватало. А оказалось, это у них такие плащи. Зимние. В которых можно в снегу маскироваться. Почему они решили маскироваться в собственном дворце, парень не знал и знать не желал. Наверняка очередные традиции, а традициями Максим был сыт по горло.
Пока Матиль шепотом объяснял Максиму и Данке что это за плащи такие, один из мужчин, одетых в эти плащи, обменялся с Серой Кошкой торжественными приветствиями. Получил от Айры свиток перевязанный ленточкой и вручил ей похожий. После этого представителей Серых Туманов пропустили и даже не заставили писать имена на досках сложенных под стеной. Оказалось, приглашенным гостям этого делать не надо. А Максим уже настроился.
Внутри дворца каменных козлов не оказалось. Их заменили птицы. И ладно бы какие-то орлы-соколы. Так нет.
Посреди холла находился фонтан. Круглая чаша на спинах четырех гусей с растопыренными крыльями и по-змеиному вытянутыми шеями. В чаше стояла девушка с кувшином на плече, из которого лилась вода. И шокированный Максим потратил некоторое время на размышления о том, это девушка такая маленькая, или гуси огромные?
Возле каждого из семи окон стояла скульптура нахохленной совы, перед которой зачем-то поставили вазу с цветами.
На стенах были обои с нарисованными птичками подозрительно похожими на воробьев.
А сразу за фонтаном открывался вид на очередную лестницу. И у ее начала стояли очередные птицы, кто-то из семейства журавлиных. Причем стояли в таких позах, что у Максима в голове стала крутиться мелодия из «В мире животных».
В конце же лестницы на балюстраде сидели голуби.
Подниматься по этой лестнице к счастью не пришлось. Откуда-то набежали девушки, забравшие у гостей шубы. Потом появился парень в официальных доспехах и повел гостей налево, к высокой двухстворчатой двери.
Данка улыбаясь и наивно хлопая глазами рассматривала каменных птиц, других гостей, девушек куда-то уносивших верхнюю одежду, парней в доспехах. Дверь она даже потрогала, заслужив удивленный взгляд одного из мужиков открывавших створки перед гостями.
Дальше, к удивлению Максима, не оказалось человека объявляющего имена и титулы гостей. Хотя, насколько парень помнил, распорядитель на этом празднике был. Он объявлял танцы, причем все, и обязательные, которые следовало танцевать с той девушкой, которая выпала по жребию, и свободные, которые танцевали по желанию. Свободные танцы Максим намеревался игнорировать, попросту сбегать в боковой зал к столам. И больше всего парень жалел о том, что из-за возраста не может спрятаться там на всю ночь. Да и в местные карточные игры он играть не умел, так что пришлось бы либо пить, либо есть, либо разговаривать, непонятно с кем и о чем.
Разговоры, честно говоря, Максима вдохновляли не больше, чем танцы. Наверняка ведь кто-то попытается что-то выведать у такого наивного мальчика, как он. И это будет раздражать.
А ко всему хорошему, были еще те, кто пришел людей посмотреть. Кучковались на балконе, особо нахальные висли на балюстраде. Группками стояли под стенами, разговаривали о чем-то. И все они таращились на Максима. Парень это чувствовал и очень жалел что шубу с таким чудесным капюшоном у него отобрали. Казалось бы, только окружающие привыкли к его разукрашенному лицу, только прохожие перестали шарахаться и тут на тебе — толпа людей, для которых он в новинку.
В общем, не праздник, а сплошное расстройство.
Следующие полчаса жизни Максим потратил на знакомство с девушками, с которыми следовало танцевать. Он сразу же перепутал все имена, зато успел на квадратиках с танцами и этими именами записать цвет платья, узор и бросающиеся в глаза особые приметы, если таковые были. Так что опозориться он мог только случайно пригласив родственницу нужной девушки одетую в похожее платье и с носом такой же длины, или такую же рыжую. Максим даже не был уверен, что эти родственницы не носят одинаковых украшений.
После знакомства с девушками захотелось напиться. Нет, они вовсе не были как на подбор страшненькими. Но и приятными не были тоже. У одной в особых приметах парень так и написал — дура напыщенная. Еще одна мерзко хихикала и пыталась схватить собеседника за руку. А большинство просто и незатейливо обливали презрением. То ли считали, что именно так должна себя вести истинная леди. То ли Максим их сильно не устраивал в качестве партнера по танцам. Лицом, видимо, не устраивал. Точнее, шрамами на лице.
Окончательно впасть в уныние Максиму не дал Матиль, неустанно рассказывающий забавные истории о прошлых праздниках Середины зимы. Оказалось, на этих праздниках и дуэли случаются, и похищения девиц, и банальные драки. А однажды даже сообщили о скором Армагеддоне.
А потом распорядитель объявил первый обязательный танец. Максим нашел длинноносую брюнетку в синем платье с загадочными волнистыми линиями вышитыми белыми нитками. Что оно такое и какое отношение имеет к Дальнему утесу парень не знал, а спрашивать не решился. Девушка и так старательно изображала великомученицу.
К счастью, разговаривать она не пыталась. Максим считал шаги и повороты. Успевал костерить на все лады придурка, решившего, что танцы по жребию помогают молодежи знакомиться и заводить, как минимум, дружеские отношения. И, когда танец закончился, с большим удовольствием отвел девушку туда, где ее взял, не забыв еще раз раскланяться с ее родственниками.
Распорядитель, горластый дядька с огромным бантом завязанным на плече тут же объявил необязательный танец, и Максим поспешил уйти к столам, задавив желание пройти напрямик, через центр зала. Плохой тон, чтоб его. Хуже только побежать через этот центр зала.
Людей во втором зале почти не было. Группа мужчин сидели за игральным столом и что-то обсуждали. Два парня в рубашках со знаками внутренней стражи на рукавах разговаривали с барменом, или как тут правильно называется должность человека разливающего выпивку. И Данка что-то объясняла старшему Птице. Серьезно объясняла. А у него алели уши.
— Так, — сказал Максим и пошел к этой паре.
Данку на танцы по жребию не тянули, ее официально вообще не существовало. Но она, вроде, должна была танцевать с каким-то родственником, достаточно взрослым для того, чтобы не участвовать в дурацкой жеребьевке. Так откуда взялся Птица?
— Что-то случилось? — спросил Максим у сестры.
Птица шарахнулся и уставился на него с явным испугом.
— Страница семнадцать случилась, — сказала девушка.
— Страница? — удивился Максим.
— Из той книги, что мне тетя посоветовала. Мне только что попытались навязать услугу. Пустяковую. Напиток принести. Но вот формулировка точь-в-точь, как на странице семнадцать.
— Ага, — сказал Максим. — Теперь я понимаю, как на предыдущих праздниках начинались драки.