– Ты ответишь за свои слова! – пообещал он голосом, который впечатлил даже меня, но не странную женщину в балахоне.
– Так иди и попробуй заставить, – сказала она, резко оборвав смех.
Император отбросил в сторону кубок с вином, что держал в руках, поднялся во весь свой немалый рост, расправил могучие плечи, немногим уже, чем у своего пострадавшего фаворита, которого слуги спешно уносили с арены. Красуясь, либо же не желая терять времени на лестницу, мужчина спрыгнул со своей ложи и, ловко перевернувшись в воздухе и выхватив налету парные клинки, оказался недалеко от девчонки. Она иронично поаплодировала, показав маленькие ладошки и хрупкие запястья, что заставило императора лишь яростнее прищуриться. Я же пытался сообразить, чего девчонка добивается своим вызывающим поведением. Насколько бы сильна и ловка она ни была – если ее не убьет император, про кого ходила вполне правдивая молва, то это сделают многочисленные стражники, по одному лишь щелчку пальцев.
– Готовься молить о пощаде, – обступая девушку по кругу, произнес Люциус, поигрывая своим оружием.
– Я так не думаю, – коротко мотнула она головой, а в голосе послышалось снисхождение. – Предлагаю пари.
– Что?! – рявкнул мужчина, на секунду растерявшись.
– Пари, – любезно повторила она, пожав узкими плечиками. – Если я смогу тебя обезоружить за две минуты боя, ты выполняешь мое желание.
Мужчина глумливо засмеялся, и его поддержал почти весь стадион.
– А если у тебя не получится?
– Я открою свое лицо, – хохотнула она. – Как тебе условия?
Раздался взрыв хохота, который девушка спокойно переждала.
–Ну, так что? – поторопила она.
– Хорошо, девка, – кивнул император, виртуозно поиграв своим клинком, со свистом распарывающим воздух. – Если ты веришь, что это возможно, почему бы не испытать судьбу? Вот только твое лицо я увижу раньше, пока ты будешь подыхать.
– Так даже веселее, – беззаботно отозвалась она. – Приступим! – задорно произнесла девушка, а после неожиданно сорвалась с места, разогналась, направляясь прямо на острия клинков императора, но в последний момент упала на колени, пропустив смертоносное оружие над собой и затормозив за спиной противника.
Я нахмурился. Девчонка была нужна живой. Если это она, а я уверен, что именно она мне нужна, то ее смерть станет досадной неприятностью. Но, почувствовав интерес впервые за многие годы, не смог отказать себе в удовольствии. В конечном итоге, от ее смерти я только выиграю. Меньше хлопот с очередным «прыгуном». Все же, грех не убедиться в том, на что способна девчонка, после таких голословных заявлений. Либо она так хороша, как думает и победит, а значит, не умрет прежде, чем я доберусь до нее. Либо она зарвавшаяся пустышка, от которой толку будет мало. А значит, и о ее смерти переживать не стоит.
Оказавшись за спиной императора, гибкая фигура подпрыгнула, избегая подножки, сделала сальте и приземлилась на грудь мужчины. Не успел он достать ее клинком, как она, коротко ударив противника по уху, уже отпрыгнула в сторону. Приземлилась на песок, но уже в следующее мгновение поднырнула под рукой у императора и, повернувшись на одной ноге, ударила мужчину по лицу. Для такого, как Люциус, удар не был серьезным, но девушка не останавливалась. Она крутилась как заведенная, выбрасывая поочередно то руку, то ногу, не давая мужчине сконцентрироваться. Она мастерски уходила от ударов клинков, и вновь наносила свои.
Взревев, Люциус дернулся, взмахнув рукой и зацепив девчонку кулаком. Все зрители привстали с мест, стоило ей упасть. Из глубины капюшона потекла кровь, которую девчонка сплюнула на влажный песок и быстро поднялась. Но не успела. К ней уже приблизился император, ударив в грудь ногой, отчего она кубарем покатилась по арене. Она не предпринимала попыток подняться, теперь только уворачивалась и откатывалась от ударов ногами и сабель. Толпа бесновалась, скандируя имя своего правителя с требованием смерти девки. К тому моменту, фигура в балахоне получила еще несколько ударов и болезненно застонала, замерев на месте. Мужчина остановился над ней и занес клинок. Но уже в следующую секунду, девушка изловчилась, подпрыгнула, выбивая из рук мужчины один из клинков, а после пригнулась, избегая удара второй сабли, но лишь для того, чтобы запрыгнуть на мужчину, обвить его талию ногами и прижаться к губам императора в поцелуе, во вновь образовавшейся тишине.
Пораженный император замер, но уже через секунду, внезапно ответил на поцелуй, положив ладонь на затылок девушки, стаскивая капюшон и отрывая лимийку – представительницу вражеской страны с характерной белой шевелюрой и смуглым, скуластым лицом. Шокированный ропот пронесся по рядам, а на арену вышли стражники, пока император Идизии увлеченно целовался со своим врагом на глазах у тысяч своих подданных.
Я же недоверчиво прищурился, так как был готов увидеть кого угодно, но не представителя этого мира. По моим данным, у них нет тех способностей, что могли бы меня заинтересовать.
Пока я размышлял над тем, не ошибся ли я в своих суждениях, девушка открыла веки, блеснув неожиданно необычными глазами двух цветов: один насыщенно серого оттенка, а второй абсолютно черного. Она отстранилась и улыбнулась широкой окровавленной улыбкой, растягивая разбитые губы в восторженном оскале.
– Я победила, – пропела она, обратив внимание обескураженного императора и всех зрителей на то, что второй его клинок был в ее руках. И сейчас его острие упиралось в ребра Люциуса. Я приготовился к тому, что она воспользуется случаем и убьет заклятого врага своего народа, но девушка медлила. – Что там насчет желания? – сверкнула она хитрой улыбкой, но уже через секунду падала на мокрый от крови песок, оглушенная мощным ударом одного из стражников императора.
Люциус тяжело вздохнул, рассматривая поразительно красивую девушку у своих ног. По логике вещей и своему обыкновению, он должен был отдать приказ убить. Но приказа не последовало. Вместо этого он отбросил стражника, что уже готовился лишить бессознательную девушку жизни, и с предупреждением посмотрел на остальных, отстраняя их от тела девчонки.
– Не сметь! – рявкнул он так, что содрогнулась земля. Самостоятельно опустился перед девушкой на землю и осторожно поднял почти невесомое тельце. Не говоря больше ни слова, он скрылся с арены с незнакомкой на руках.
Глава 2 Сетианна
Я чувствовала, как меня положили на что-то мягкое, и слышала взволнованный грубый голос:
– Лекаря сюда, немедленно! – выкрикнул император, а затем я ощутила прикосновение к моей голове. Сильные пальцы аккуратно ощупали внушительную шишку, провели пальцами по рассеченной коже, откуда продолжала сочиться кровь. Послышалось невнятное, недовольное ворчание, но после мою голову опустили на подушки, чтобы уже через мгновение пройтись грубыми кончиками пальцев по щеке и челюсти, немного царапая кожу. С большим трудом сдержала улыбку.
Решив закрепить успех, едва наморщила брови и тихо застонала. Мужчина ожидаемо напрягся и закричал подданным уже более резко:
– Где этот проклятый лекарь???
В ответ послышалось испуганное блеянье одного из стражников, от дрожи голоса, которого было невозможно хоть что-то разобрать. Незаметно усмехнувшись авторитету Люциуса, я мысленно поторопила мужчину. Если он и дальше так провозится над моей бессознательной тушкой, я и уснуть от скуки могу…
– Плевать я хотел на Вариса. Не сдохнет! Лучший лекарь мне необходим здесь! – разобрал император ответ своего стражника, а после рявкнул: – Привести немедленно!
Украдкой вздохнула. Контролировать тело становилось сложно. Еще немного и зевать начну.
Спустя пять минут меня все же осмотрел лекарь и заключил, что жить буду, но в сознание приду не скоро. Едва сдержала довольную улыбку. Папочка будет мной гордиться. В иллюзиях я заметно продвинулась. Мара обзавидуется.
Однако, несмотря на ожидания, после заверения лекаря, император решил остаться подле меня, что мне в корне не нравилось. Я чувствовала его присутствие, слышала его дыхание и ощущала пристальный, изучающий взгляд. С тоской поняла, что слегка перестаралась, привлекая его внимание, но так, в конечном итоге, даже лучше.
Зато как меня порадовал вежливый, заискивающий голос, что неожиданно послышался поблизости:
– Мой господин, то, что произошло на арене – возмутительно. Народ в растерянности и негодовании. Почему вы не убили эту грязную девку? Более того, почему она здесь, а не в подземелье?! – послышался писклявый, возмущенный голосок, дряхлого старика.
– Закрой свой рот! – послышалось в ответ натуральное рычание. – Я не обязан отчитываться о своих решениях.
– Не в случае с лимийкой! – возразил другой, более молодой голос. Вероятно, еще одного советника. – Подобное отношение к нашему врагу – недопустимо. Это идет в разрез с нашей политикой! Вы должны немедленно отправить ее в пыточную. Как только она придет в себя, мы узнаем всю информацию, что она сможет нам дать. А пока мы сообщим негодующему народу, что вы просто пожелали убить ее более изощренным образом, за оскорбление, что она вам нанесла…
Далее последовал хрип говорившего, а я почувствовала нечто вроде гордости за императора. Грозный мужик, мне такие нравятся. Их так забавно злить и выводить из себя…
– Вы забыли, кто здесь главный? – тихо и зловеще процедил император сквозь зубы, пока советник продолжал хрипеть. Послышался голос четвертого мужчины, который спокойно произнес:
– Мой господин, не стоит его убивать. Он вам еще пригодится. Сейчас найти обученного, толкового сенатора на его замену будет очень сложно. Сенат находится и так в довольно шатком положении.
Какое-то время хрип продолжался, но после послышался глухой удар большого тела об пол, а затем надрывный кашель. Я же с обидой подумала, что мужик испортил все веселье. Подумаешь, один никчемный сенатор! Империя бы не обеднела, а мне приятно. Не так часто в мою честь убивают зарвавшихся человечишек.
А так же с тоской поняла, насколько Люциус все же зависим. Нет в нем родной моему сердцу взбалмошности. За что его только считают безумным? Я вас умоляю! Котята и то агрессивнее. А тут на него всего одним разумным доводом повлияли. Фу!