– А дело в том, папа, что мама боится за наши души. По ее мнению, мы с Марой должны непременно превратиться в монстров, – усмехнулась я. – Я в бабку, а Морана в деда.
– Да, родственнички у меня не очень, – согласился отец, не отвлекаясь от еды. – Ну не всем же может так повести, как вам со мной! – с улыбкой посмотрел папа на нас с Марой, вызывая ответную улыбку.
– Эрис, может, прекратишь паясничать? – устало вздохнула мама. – Дело касается наших дочерей.
– А, ну это совсем другое дело! – воскликнул он, проглотил еду, запил вином, а после скроил внимательную моську. – Я весь во внимании, – заверил он, чем вызвал скрип зубов матери. Порой я не понимаю, как они уживаются. Вероятно, опять тот же принцип противоположностей. Но факт остается фактом, мама искренне и горячо любит всех четверых своих мужей, а в нас с сестрой души не чает. Только этот факт успокаивает и объясняет ее гиперопеку. Жаль, что у нас с мамой такие разные взгляды на жизнь.
– Кто бы знал, как я хочу тебя сейчас убить… – с несчастным видом вздохнула мама, закатив глаза.
– Оу, мама, я знаю, – заметила я, явственно ощущая бешенство матери.
– Шутки шутками, но ты, папа, реально рискуешь, – подхватила Мара, взглянув на Эриса. И вот ее уверенный тон уже убедил всех в том, что более маму лучше не бесить. Последствия могут быть страшными. Все отцы побледнели.
– Вот об этом я и говорю, – покивала маман. – Одна с энтузиазмом в трупах ковыряется, а вторая провоцирует войны на досуге! И после этого вы имеете наглость делать вид, что ничего не замечаете?! – с возмущением воззрилась мама на своих супругов.
– Как интересно, – протянула я, прищурившись. – И откуда же у тебя, мамочка, подобная информация? – посмотрела я на сестрицу.
– Я тут ни при чем, – невозмутимо пожала она плечами.
– Мара ничего мне не говорила. Твоя сестра, Сети, по-прежнему покрывает все твои шалости. Ничего не изменилось с детства.
– Тогда с чего ты решила, что я развязываю войны?
– Потому что ты упускаешь один важный нюанс, дорогая моя, – криво усмехнулась мама, полыхнув изумительно фиолетовыми глазами, которым я всегда завидовала. – Тартар пока что принадлежит не тебе одной, – широко улыбнулась она, а я досадливо поморщилась. – Что можешь сказать в свое оправдание?
Я лишь упрямо поджала губы.
– Молчишь? – язвительно уточнила она, сложив руки на груди.
– А толку оправдываться? Ты для себя все уже решила мама. Я не желаю в этом участвовать, – произнесла я и поднялась со своего места. – Спасибо за обед. Я сыта по горло! – а после пошла на выход из столовой.
– Я тебя не отпускала! – грозно крикнула мама мне в спину, но вмешался Кирт:
– Ангел, не нужно, – спокойно, но с нажимом обратился он к жене. – Вы обе наговорили достаточно, – заключил он.
Я же не сдержалась и, зайдя за дверь, прислонилась к полотну и прислушалась.
– Ты тоже злишься на меня, Мара? – тихо, даже подавленно спросила мама, а из столовой потянуло тоской, от которой я с сожалением нахмурилась. Мамину тоску, почему-то, всегда было очень сложно переносить.
– Нет, – отозвалась сестрица негромко. – Не скажу, что я в восторге от твоего мнения, но я понимаю твои мотивы. Ты боишься за нас.
– Конечно, я боюсь! – взорвалась мама, откинувшись на спинку кресла и отбросив салфетку в сторону. Она сложила руки на своей груди. – Боюсь с того момента, как только узнала о том, что вы с Сети унаследовали такие огромные Силы! – уже тише произнесла мама.
– Ангел, – попытался вмешаться Киртан, но мама не обратила на него внимания.
– Я боюсь за вас, – честно произнесла и вздохнула мама, а в чувствах Мары я заметила проскользнувшую вину. Как и в своих чувствах. – Мне страшно. Но я стараюсь бороться со своими страхами. И я верю в вас. Но я по себе знаю, что большая Сила влечет за собой большую ответственность. А так же знаю, какие мучения эта ответственность может приносить. В такие моменты всегда хочется избавиться от этой боли. И единственным выходом кажется – сдаться, – смотря в стол, тихо призналась мама. – Простите меня. Я не справедлива к вам. Продолжаю судить по своему опыту, забывая, что вы – не я, и гораздо сильнее, чем любой, кого я знала.
– Нам не за что тебя прощать, мам, – искренне заметила Мара. – И Сети тоже это понимает, не сомневайся.
Послышался звук отодвигаемой мебели, тихая, почти бесшумная походка сестры, а затем из столовой полилась нежность. А я знала, что мама и сестра сейчас крепко обнялись, а папы смотрят на это с умилением.
– Спасибо, – в ответ всхлипнула мама, отчего у меня защемило в груди. – Я постараюсь доверять вам и помнить, что вы гораздо лучше меня. Пожалуй, мне нужно поговорить с Сети и извиниться, – вздохнула мама.
– Тебе лучше не ходить сейчас к ней, душа моя, – послышался голос Эриса. – Я с ней поговорю.
– Ни за что! – категорично заявила мама. – После твоего последнего разговора с ней, она и начала сбегать и рушить другие миры!
– Я хотел помочь! И помог! – зло возмутился Эрис. – Девочка отвлеклась от своей боли.
– Отвлеклась? Ценой нескольких воин? – в свою очередь холодно поинтересовался Кристофер.
– А ты, Поганка, вообще не лезь! Сам не лучше! Кто с раннего детства обучил дочерей всем видам магии??? Да мы по твоей вине не то, что дворца чуть, было, не лишились, так еще и дочери как рисковали! А стараниями Копченого мы детей днями искали после невинных пряток! Кто научил их иллюзиям?!
– Я виноват, что их Сила пробудилась так рано??? – рявкнул светлоэльфиский папа. – Лучше бы «спасибо» сказал, Психованный, за то, что я усмирил их магию!
– Достаточно, – как всегда холодно и спокойно произнес Киртан. – Я с ней поговорю, – подвел он итог, а я приняла за благо скрыться с места подслушивания.
Спустя пятнадцать минут папа зашел в мою комнату, предварительно деликатно постучав.
– Сети, позволишь?
– Конечно, да, пап, – слабо улыбнулась я.
– Подслушивала? – блеснул он хитрыми, серыми глазами.
– Конечно, – не стала я скрывать и смущенно улыбнулась.
– Умница, – хохотнул он, а после сел рядом со мной на кушетку и обнял за плечи. – Ты ведь не сердишься на маму?
– Нет, – покачала я головой на плече у отца, греясь в его крепких объятьях.
– Ты можешь поделиться со мной всем, – произнес он и поцеловал меня в висок, отчего я блаженно улыбнулась. – Я, конечно, не Эрис, и божественной Силой никогда не обладал, но, быть может, и я сгожусь для какого-нибудь совета.
– Я боюсь, – всхлипнула я и закусила губу.
– Чего?
– Того, что мама может оказаться права. Порой мне кажется, что я схожу с ума, – пожаловалась я. Я с трудом отличаю свои мысли от чужих голосов.
– Ты слышишь молитвы? – обнял меня папа крепче, даря тепло и защиту. А я лишь согласно кивнула головой.
– Я не могу это контролировать, – всхлипнула я. – Они настигают в самые неожиданные моменты. Я ничего не могу с собой поделать. Это сильнее меня.
– Сейчас ты тоже их слышишь?
– Нет, – вздохнула я. – Заглушить их на какое-то время помогает…
– Хаос? – подсказал папа, когда я не могла подобрать слово.
– Не совсем, – натянуто улыбнулась я. – Мне хочется думать, что это начало порядка, – протянула я тоскливо. – Когда зов становится невыносимым, меня словно что-то тянет. Тартар выбрасывает меня в самый громкий мир. Сначала я не понимала, что от меня требуется. После, Эрис объяснил, – улыбнулась я искренне. – Не злитесь на него. Он хотел как лучше и действительно помог мне. А я, в свою очередь, этим мирам. Во всяком случае, мне хочется так думать.
– Я верю, что ты поступаешь правильно.
– Правда? – с надеждой вскинула я голову, чтобы заглянуть в лицо отца.
– Конечно, – уверенно кивнул отец с мягкой улыбкой на губах. – Ты ведь моя дочь. Я верю, что вы с Марой никогда не станете монстрами. Вы на это не способны.
– Спасибо, папа. Ты меня успокоил.
– Сколько у тебя есть времени до следующего приступа?
– Вначале был месяц, затем две недели, неделя, в последний раз, мне пришлось отправляться в новый мир уже через четыре дня, – печально вздохнув, призналась я. – Сила растет, я это знаю. Но я не могу ей овладеть.
– Можешь, – мягко заметил папа.
– Ты про то, что сказала тетя Айне? – мрачно уточнила я. Отец еле заметно кивнул. – Нет! – резко выкрикнула я. – Я не хочу этого!
– Это может помочь.
– Для этого мне нужен любимый. Теперь для меня это не актуально.
– Поверь, Сети, я тоже не желаю, чтобы это у тебя произошло не по любви. Ни я, ни кто-либо другой в нашей семье этого не хочет ни для тебя, ни для Мары. Но ты ведь понимаешь, что рано или поздно, у нас не останется выхода. Ты же не можешь страдать по своей первой любви бесконечно? Быть может, тебе необходимо, наконец, забыть Дерека и жить дальше? Знакомиться с другими молодыми людьми, общаться, завести друга. А там, глядишь, ты и полюбишь вновь, и все проблемы разрешатся сами собой. За Мару опасений нет – у нее есть Тайлан. Но твое затворничество и прыжки по другим мирам ничего не дадут. Тем более, с печальной регулярностью, они перестают помогать.
– Ты забыл, папа? – холодно уточнила я. – Айне сообщила дополнительное условие. Мои чувства к избраннику не так важны, как его магический потенциал. Есть вероятность, что я банально убью мужчину. Это я отказалась от Дерека, а не он от меня, – вздохнув, впервые призналась я. – Это из-за меня он уехал в темное королевство. Это я толкнула его в объятия темноэльфийской принцессы. Фактически, это я способствовала тому, что он вскоре женится.
Отец помолчал, я раздраженно поджала губы:
– Знал? – мрачно уточнила я. Кирт только виновато улыбнулся. Можно подумать, могло быть иначе. – Кто еще? – и вновь молчание. – Да вы издеваетесь! – возмутилась я.
– Несмотря на все, что ты произнесла сейчас, ты по-прежнему любишь его. И это мучит тебя, – заметил отец.
– Спасибо за очевидное умозаключение, – проворчала я.
– Быть может, в этом и проблема, – вздохнул отец, игнорируя мой сарказм. – Тоска по этому полукровке разъедает тебя. Тебе нужно отвлечься, а там, глядишь, найдется выход.