В холле раздались крики девушки-администратора, чей-то визг, потом грохот и, наконец, ужасающий скрежет когтей по полу. Я не стала оборачиваться, вместо этого взмолилась высшим силам, чтобы то, о чем я подумала, не осущесатвилось. Тщетно.
- Адольф! - радостно закричал Паша.
Тигровый монстр, бесстрашно улепетывающий от охранника, с разбегу втиснулся под маленький круглый столик между наших ног. Стол не выдержал столь грубого обращения и треснулся на бок. Адольф, потеряв укрытие, диковато оглянулся по сторонам и запрыгнул на руки Коляну. Последний икнул от водрузившейся на него самым наглым и неожиданным образом тяжелой туши.
- Это ваша собака? - заорал подоспевший охранник.
- Не кричите на него, - строго отчеканил мой заботливый сыночка. - А то он написает.
Глаза Коляна расширились от ужаса. Он попытался спихнуть боксера, но Адольф, обладая завидным по силе инстинктом самосохранения, только поудобнее примостил попу на спасительных коленях. Я решила, что пора вмешиваться в межвидовой конфликт.
- Извините, пожалуйста, - обратилась я к грозному дядечке-охраннику. - Мы уходим.
- Да уж будьте добры!
- Спасибо, - не понял сарказма цветик. - Дольфик! Идем.
Прыгающий зайчик не воспринял всерьез команду маленького хозяина и посильнее вжался во вдруг ставшего таким родным Коляна. Я проматерилась про себя и вознамерилась схватить нерадивого пса на руки.
- Не надо. Я донесу, - вскочил неожиданно галантный Рожков. - Он тяжелый.
Под любопытствующие взгляды посетителей мы вышли на улицу.
- Куда его? - кряхтя, поинтересовался Коля.
Я открыла заднюю дверь нашей девятки.
- Запихивай.
- Мам, он стекло спереди до конца вниз опустил!
Коля втиснул не оказывающего сопротивления Адольфа и захлопнул дверь. Теперь они с Пашой вдвоем хлопали на меня несчастными глазами.
- Я хотел тирамису! - воскликнул цветик и надул губу.
- А меня туда теперь вообще не пустят! - поддакнул щенообразный "братик". Губу, конечно, он не надул, но сдавалось мне, что собирался.
С заднего сиденья мужественно гаркнул собак.
- А у тебя и то, и другое, - пробубнила я Дольфу в ответ.
- Чего? - не понял сынка.
- Я говорю, садитесь, поехали пирожными закупаться.
Мужики послушно забрались в мою серенькую.
- А у тебя машины нет? - поинтересовался Паша.
- У меня есть велосипед, - гордо выдал Колян...
Вечером, уже после ухода сытого и повеселевшего Рожкова, позвонила подруга.
- Ну?
- Чего "ну"? - мягко начала я.
- Ты чего там с парнем сделала? Он звонил, угрожал расправой, про какого-то Дольфа твердил...
- Я тоже сейчас тебе расправой буду... Нет. Я лучше сразу тебя убью! Ты, какого черта, мне подростка на велике подсунула?!
- Почему подростка? Ему двадцать три.
- Двадцать два!
- Не будь ханжой! И велик у него, между прочим, раза в два дороже твоей колымаги.
- А такие бывают? - весь мой гнев испарился, мозг начал обрабатывать новую, довольно неожиданную информацию.
- Наташик! Говорю, мужика тебе надо!
- Не надо.
- Надо!
- Не надо!
- Надо. Кто такой Дольф?
- Боксер.
- Немец?
- Собака.
- Прелесть моя, война закончилась.
- Не немец - собака, боксер - собака, тигровый.
- А! - обрадовалась Луня. - Как интересно! Щеночек?
- Не очень...
- Ладненько, подробности изложишь завтра...
3. Десептиконы, автоботы и боевая мам
В последние два месяца, за которые мой кактусенок сумел таки почти без четверок закончить первый класс, о тигровом немце выяснились две немаловажные вещи. Во-первых, вместо мытья прыгучее чудовище вылизывалось яки последний кот, так что я с радостью о воде больше не заикалась. Во-вторых, при приближении вечерами к гуляющим нам таинственных незнакомцев отважный собак смело прятался за мои ноги и сидел там, пока угроза, боязливо поглядывая на его устрашающую морду, не проходила мимо.
А с Коляном мы подружились. Он на поверку оказался веселым человечком, безмерно наивным почему-то в его возрасте, но веселым. Пашка, отхвативший свой язык либо у меня, либо у бабушки, бессердечно пользовался им против Рожкова, на что тот не обижался. Жаль того же не скажу о первой цветиковой учительнице, ибо в школу извиняться за сынкин сарказм бегала я часто. Хорошо, что мои мучения прервались на целых три месяца!
- Мама! - заорал Пашка.
- Что? - вторила я, едва не вывернув серенькую на обочину.
- Я забыл!
- Что?
- Учебники забыл и тетрадку, и ручку! Все забыл!
Адольф гавкнул, подтверждая слова невинного ребенка. Я облегченно выдохнула. Это ж надо было так заорать, артист Малого и Большого.
- Не страшно, малыш. Я все взяла.
Пашка разочарованно напыжился. В зеркало заднего вида я рассмотрела, как мой бесценный и теперь крайне недовольный мамой цветик одними губами прошептал: "вот блин!" Собак укоризненно покосился на меня, мол испортила каникулы, так испортила, аж хуже некуда! Ничего, ничего, Дольфушка, переживет. За две недели же выскочат знания из разумной головушки и весь первый класс на смарку. Я хитро улыбнулась, взяла с панели атлас и закинула его на заднее сиденье.
- Не дуйся, штурман. Лучше с картой сверься.
- Я не дуюсь! С чего ты взяла? - с этими словами сын засунул нос в дорожную книгу...
Солнце клонилось к горизонту. Я выключила музыку, свернула на первую попавшуюся грунтовую дорогу за посадки, отделяющие поле от пыльной трассы и остановилась.
- Ужин? - поинтересовался сынка.
Я кивнула.
Паша довольный долгожданной передышкой и возможностью, наконец, немного размяться раскрыл пошире дверь, выпустил Адольфа, вышел сам и заразительно так потянулся. Заглушив двигатель и выдернув холодильник из прикуривателя, я последовала примеру ребенка. Пыльный дорожный воздух неприятно ударил в нос. Среди деревьев слышалось приятное щебетание, прерываемое изредка неприятным карканьем.
Я вынула из сумки салфетку, кружку, термос, из холодильника достала картошку с котлетами и колбасу. Собак крутился возле моих ног и пытался умыкнуть хоть что-нибудь съестное. После нескольких безуспешных попыток до него, наконец, дошло, что его квадратный морда лица не пролазит в доступные щелочки, тогда он попытался воспользоваться для преступных целей языком. Никогда бы не подумала, что у песиков такой длинный язык.
- Дольф, ты прям как змея! - обрадовался Пашка, влезая на водительское сиденье. Я насыпала в пакетик собачьего корма, налила в чашку воды и поставила на землю. Монстр принялся усердно чавкать. Кактусенок тоже. Я улыбнулась и налила себе сладкий чай. Славный начинался отпуск! Отдохнем: море, палатка, воздух. Правда с Адольфом надо еще кемпинг найти, но да ладно, на месте разберемся - с собаками много кто ездит.
Небо над головой разрезал странный шум. Мягкий, вибрирующий, низкий. Я задрала голову и чашка едва не выпала из рук, я судорожно сжала ее в ладони. Прямо на нас, колеблясь словно в легком воздушном мареве, летело нечто, размером с две моих девятки, по форме сильно напоминающее конус. Острый конец неизвестного объекта был направлен прямо на нас. По-видимому, этот последний факт, интуитивно убеждающий в высокой вероятности лобового столкновения с НЛО, и заставил действовать быстро.
Я захлопнула рот, выкинула чашку, залетела с водительской стороны машины, выдернула за шкирку кактусенка и с криком "Адольф" понеслась в сторону поля. Резкая воздушная волна настигла нас несколько мгновений спустя, сбив с ног. Я упала в траву и подмяла под себя Пашку. Земля вполне ощутимо содрогнулась, хотя быть может, это всего-навсего под влиянием адреналина обострилось мое восприятие действительности. Я приподняла голову и постаралась разглядеть сквозь деревья трассу. Как назло дорога была совершенно пуста. Моя серенькая стояла там же, где мы ее оставили, целехонькая. Первый шок прошел, вспомнился воздушный поток, марево, я спешно осмотрела руки на предмет ожогов, однако все было в порядке. Затем, лежа в траве, я сообразила, что меня кто-то упорно пытается приподнять, к тому же Паша еще уперся ручками в грудь.
- Мам! Что это было? Слезь с меня! Ты тяжелая!
Я перекатилась на спину и наконец поняла, что приподнять меня пытался перепуганный до чертиков Адольф дабы втиснуться в самое надежное на его взгляд укрытие, подвинув при этом кактусенка.
- Дольф, найди себе другое место! - недовольно проговорил маленький хозяин, вскочив на ноги и сосредоточенно ощупывая уши. Понять действия ребенка не составило труда, барабанные перепонки действительно побаливали.
- Что это было? - повторил Паша. Я молча осмотрела и ощупала его всего на предмет повреждений. Добравшись до головы, обратила внимание на расширенные глазищи полные восхищения и невероятного благоговения. Проследила в направлении сынкиного взгляда.
В сотне метров от нас лежала та самая конусовидная ерунда, только теперь нос ее был наполовину зарыт в землю и размер ее был не так уж и велик, как мне показалось изначально. Вот и вправду, у страха глаза велики.
- Круто! - выдал мой цветик. - Мам, ты это видела?
- Да, - не задумываясь согласилась я. - Поехали отсюда.
- Ты что? А вдруг это какой-нибудь секретный самолет разбился! Или нет! Круче! Инопланетяне какие-нибудь! Автоботы! Нет! Еще круче! Десептиконы!..
Выяснять, почему десептиконы круче автоботов я не стала, вместо этого схватила кактусенка за руку и поволокла его к нашей ржавенькой, пока он еще и до черепашек ниндзя не додумался. Адольф семенил рядом, вплотную прижимаясь к моей левой ноге.
- Мам! Ну, просто бегом глянем! И уедем! Помнишь, как в фильме? Если сейчас не сядешь, потом до конца жизни будешь жалеть, что не села...
- Надеюсь, что при этом жизнь останется долгой, очень долгой, - пробубнила я.
Сынка выдернул ручку и побежал обратно. Проклиная все, на чем свет стоит, я рванула за ним.
- Стой! Пашка, стой! Мать твою, то есть меня! Стой тебе говорят!