Да хрен его знает.
Брак разрушен, без сомнений. Факт. Жены лишился. Идиот. До недавних пор у нас даже мелких разногласий не было, а тут конкретно вывела из себя. Какого черта я вынужден постоянно пялиться на чужих детей, о которых собственные родители не думают?
Пи#дец.
И вообще, это ли вывело меня из себя? Или я тупо искал, за что уцепиться? Хотел поссориться? Для чего? Что вдруг меня так завело, что я набросился на нее, как бешеный пес?
Примерно помню адрес квартиры, куда могла отправиться Саша, но ехать туда как минимум час. Звоню жене — трубку не берет. Не успеваю вернуть телефон на подставку, как на горизонте снова появляется Мезенцев с очередными фотками.
Ну, ясное дело, что он с тем ублюдком заодно. Раз тот даже на работу в ту же школу устроился, где Сашка моя работает. Явно планируют какую-нибудь херню. Либо Сашку использовать в своих грязных делах, либо так Ваня мне отомстить хочет.
Ну уж нет. Не позволю, чтобы Сашу во все это дерьмо впутывали.
Очередной звонок вырубает во мне здравый рассудок.
— Что, бл@дь, тебе надо?! — рычу в трубку.
— Смотри, Мих, — деловито произносит Мезенцев. — Сейчас мой человек едет за твоей женой. Это предупреждение. Не надо палки мне в колеса втыкать. А ты делал это уже несколько раз. Теперь вот сделай так, чтобы я тебя больше не видел, ясно?
— Сил только на женщин хватает, да? Слабо мне навредить, ублюдок?
— И до тебя доберусь, не волнуйся. Но для начала посиди и подумай. И за жену попереживай. Мне на радость.
— Сукин сын! — ору в пустоту. — Сукин сын!
Ненавижу людей, которые не могут сражаться с сильными конкурентами. Вместо того, чтобы достойно принять поражение, они просто начинают вредить их родным и близким.
Саша не отвечает на звонки. Меня, наверное, впервые так трясет от злости. И злость эта, сука, на самого себя.
Отвечает на третий звонок, когда я, вдавив газ до пола, еду, не видя никого на своем пути. Знаю, сейчас жена решит, что я несу бред, но выхода у меня нет.
— Люди опасные? — спрашивает она.
— Да, Саш, поэтому я боюсь за тебя.
Действительно боюсь. И то, что Мезенцев опасен, тоже правда. У Вани реально поехала крыша. Оказывается, он сам хотел выкупить питерскую компанию, но мы предложили хозяину на двадцать процентов больше. Это, бля, миллионы! Но так было надо. Виктор готов был отдать все, лишь бы находиться рядом со своей Машей. В итоге добился своего. И только подписав документы, мы узнали, что перекрыли кислород Мезенцеву. Вот и сходит с ума, ублюдок.
— Там… гараж есть, да? — спрашиваю тихо.
— Есть. Но я оторвусь от них, не переживай. Хотя… Тебе до одного места, думаю. Ты-то кайфовать будешь со своей… любовницей. Я и так обуза.
Бьет наотмашь. От ее слов меня буквально выворачивает наизнанку.
— Ты сейчас где? Я уже недалеко.
— Я тоже. Сейчас у моста. Покручусь немного, чтобы сбросить “хвост”. Прекрасно. Моя жизнь превращается в криминальный боевик. И все благодаря тебе.
— Прости.
Слышу вздох Саши. А потом — пару невнятных слов и сигналы автомобилей.
— Саш?
— М? Не отвлекай.
Я помню ее страсть — она любит скорость. Не боится, как некоторые. Сильная она у меня, рисковая.
Тишина в трубке. Через несколько мучительных минут слышу долгожданное:
— Все, Миш.
— Умница. Машину в гараж на всякий случай. Я тоже почти приехал.
— Не надо ко мне приезжать. Зачем? Мы вроде всё обсудили. Первое сентября пройдет, а потом я подам на развод, Миш. Не вижу смысла трепать друг другу нервы и говорить всякие гадости.
— Не буду я говорить гадости. Обещаю.
Она выдыхает. Слышу, как захлопывается дверь автомобиля.
— Нам обсуждать тоже нечего. Вроде все точки поставили.
— Ты ошибаешься.
— В чем именно?
— Приеду — обсудим все.
Тишина. Минуты две.
— Я к себе поднимаюсь. Отключаюсь.
— В квартиру для начала зайди. Потом можешь вырубить звонок. Я так тебе надоел?
— Это говорит человек, который мне в лицо заявил, что я ему не нужна? Серьезно?
Молчу. Ответить нечего.
— Все, я в квартире. Никого тут нет. — Ее слова отдаются эхом, будто в пустом помещении.
— Окей. Скоро буду.
Оставляю машину в совершенно незнакомом дворе. Минут десять иду пешком.
Нажимаю на кнопку домофона и жду. Всего один раз тут был, и то несколько лет назад. Удивительно, что адрес не забыл.
Саша открывает дверь, смотрит на меня, будто на чужого. А я ее разглядываю. Выглядит как всегда идеально.
— Привет, — говорит жена и сразу отходит от в сторону, жестом приглашая в квартиру. — Лучше не заходи, если от тебя опять будет фонить твоей… Альбиной, — ехидно бросает она, когда я перешагиваю порог. — Иначе следующий наш разговор состоится только в суде.
— Ты мне сейчас угрожаешь? — Я вопросительно выгибаю бровь.
— Угрожаю, да, — твердо говорит она. — Не нравится — скатертью дорога. Я тебя к себе не звала и не ждала. Можешь уходить прямо сейчас. Скучать без меня точно не будешь.
Не факт, Саша. Не факт, что скучать не буду.
Глава 10
Александра
Мне не нравится, как Миша смотрит на меня. На губах усмешка, а вот в глазах такая грусть, что очень непривычно. Лицо усталое, волосы растрепанные — будто на себя в зеркало не смотрел перед тем, как заявиться ко мне. Хотя раньше он следил за своим внешним видом. И одежда мятая… Таким я его не то что давно… Таким я его никогда не видела.
Невольно принюхиваюсь, но никакого запаха, кроме его парфюма, не ощущаю. Вздергиваю подбородок и в упор смотрю на Мишу. Он сглатывает, что-то цедит сквозь зубы, а потом, взяв за руку, резко тянет меня на себя. Обнимает, ногой захлопывая дверь за спиной.
— Чувствуешь что-нибудь?
Во мне поднимается яростное желание оттолкнуть мужа и врезать ему пощечину. Но вместо этого я почему-то прикрываю глаза и легко втягиваю его запах, заполняю им легкие. Пользуюсь ситуацией, позволяя себе секундную слабость.
Я его люблю. Несмотря ни на что — люблю. Но ему этого знать не стоит.
— Отпусти, — бурчу, пытаясь отойти. — Отпусти, Миша.
— Не пахнет? — Он утыкается носом в мою макушку, спускается ниже — к изгибу шеи.
Чувствую его дыхание. Теплые ладони скользят по моей спине.
— Нет… Не знаю. Отойди.
Он делает шаг назад и выпускает меня из своих объятий. Его грудь тяжело вздымается.
— Объясни мне, что происходит.
Нервным движением руки заправляю за ухо выпавшую прядь. Иду на кухню и ставлю на плиту старый чайник. Мебель привезут через полчаса — мне позвонили минуты через две после того, как я сбросила звонок мужа.
Миша идет за мной. Подойдя к окну, я складываю руки на груди, наблюдая, как он входит, оглядывает кухню. Да, она совсем маленькая, да, мебель старая, зато тут уже чисто. И да, стол и два стула нужно выкинуть.
Выглядят они не очень презентабельно, но Миша все-таки отодвигает один из стульев и садится. Широко расставив ноги, упирается локтями в колени и, опустив подбородок на сжатые кулаки, смотрит на мои босые ноги.
— Чего от тебя хотел тот… Денис? — спрашивает тихо.
Я удивляюсь не на шутку.
— Я даже твоих обвинений не услышу? — язвлю вместо ответа. — Так же поступают те, кто ходит налево? Чтобы не чувствовать виноватыми себя, обвиняют вторую половинку во всех грехах. Ты меня удивляешь, Миш…
— Я не ходил налево, Саша. Так чего он от тебя хотел?
Миша не смотрит на меня. Взгляд устремлен в одну точку на полу. Точно так же, как при последнем нашем разговоре в его квартире.
— Понятия не имею, чего он хотел. Сказал, что я тварь, которая бросила его и побежала замуж за тебя, когда он находился в коме. — Я пожимаю плечами. — Что ты гораздо богаче его, вот и я выбрала тебя.
Муж наконец поднимает глаза и, изогнув одну бровь, усмехается краями губ.
— И все? Почему устроился именно в твою школу — не сказал?
— Нет. Я не так долго с ним разговаривала часами, чтобы успеть обсудить все на свете. От силы пару минут. К тому же беседа была настолько неприятной, что мне хотелось от него сбежать. Да и он не горел желанием вести длинный диалог. Ладно, это мелочи. Главное, ты так и не сказал мне, кто те люди, которые гнались за мной.
Некоторое время муж пристально смотрит на меня. Потом поднимается и, зарывшись пальцами в волосы, выдыхает:
— Вроде как из-за компании в Питере, которую мы выкупили. На самом деле это не так важно, Саша. Я решу этот вопрос. Но имей в виду, что тот… ублюдок… играет против тебя. Ну и меня, соответственно. Верная шавка моего старого конкурента, всеми силами пытающаяся мне навредить. Ну, или отомстить. Даже не знаю, как правильно назвать. Денис работает на него. Иначе как я получил бы ваши с ним фотографии? Те, где вы стоите вплотную. Да он чуть в рот тебе не залез, а ты говоришь, что он не горел желанием с тобой разговаривать? — усмехается муж и, оглядывая меня, качает головой.
— То есть в моих проблемах виноваты твои… кхм… конкуренты?
Мише не нравятся мои слова. Он морщится, а потом цедит сквозь зубы пару крепких слов.
— Как есть, — разводит руками. — Но я решу этот вопрос. Главное, будь осторожна. Да и… Саш, ну что за бред? Ты серьезно решила съехать? Даже не обговорив это со мной?
— А разве с тобой можно поговорить нормально? Я тебе вопрос задаю, а ты надо мной издеваешься! Говоришь, что любишь и переживаешь, а всего пару дней назад обвинил меня непонятно в чем и свалил к своей Альбине! Я же забеременеть не могу, так иди к ней, пусть она тебе детей рожает!
Я чувствую, как внутри меня разрастается комок боли и обиды, который становится все труднее игнорировать. Словно огромный камень давит на грудь, затрудняя дыхание и вызывая слезы. Я просто вспоминаю его слова и… задыхаюсь.