лишком смущало.
- Насколько все же трудно приручить такое вот существо? - задала я наводящий вопрос. - Что если тот, кто на вас покушался, тоже имеет такого питомца?
- Невозможно, - уверенно заявил Зепар.
- Почему невозможно? Настолько верите в то, что могущественнее вас нет никого? - не смогла удержаться от сарказма.
- Снова показываешь зубки, Огонек? - хмыкнул повелитель. - Дело не в этом. Эту птичку мне помогли приручить. Иначе вряд ли бы справился.
- Вот как? - я немного удивилась, но тут же возникла новая идея. - А что если преступнику в этом тоже помогли?
- Сильно сомневаюсь, - снова обескуражил уверенный ответ Зепар. - Для тех, кто мог бы в этом помочь, мы считаемся низшими существами. Нам даже показываться считают ниже своего достоинства.
Ну вот, опять новые загадки вместо ответов! Я посмотрела через плечо на загадочно улыбающегося Зепара.
- А может, нормально объясните? Кто вам помог?
- Один из разломных жителей, - спокойно выдал повелитель, заставив меня замереть с отвисшей челюстью.
- В разломе есть жители?!
- Я бы устроил тебе экскурсию, Огонек, - усмехнулся Зепар. - Но боюсь, что это может закончиться плохо.
- Почему? - не то чтобы я так уж горела желанием и правда отправиться на экскурсию в разлом, но любопытство буквально зашкаливало.
- Моя тамошняя подружка чересчур ревнива, - откликнулся повелитель.
- У вас и там есть подружки? - фыркнула я, стараясь не показывать, насколько эта новость задела. - А как же то, что они считают нас низшими существами?
- Любовь зла, - с сарказмом откликнулся архидемон.
- Это точно, - едко отозвалась я. - И мне жалко ту бедняжку, что на вас запала.
- Ну, я бы не стал ее особо жалеть, - усмехнулся он. - Что-что, но жалости Даниара точно не вызывает.
- Значит, ее Даниара зовут? - повторила я. - И как же вы познакомились? Почему она вам вообще показалась?
- Правда, хочешь поговорить о моих бывших? - хмыкнул Зепар.
- Не особо, - нахмурилась я, снова чувствуя, как неприятное грызущее чувство запускает внутри коготки.
- Тогда не будем. Хотя, возможно, тебя немного порадует тот факт, что сначала мне планировалась роль ее раба. Живой игрушки. И вполне возможно, я бы навсегда остался в поселении разломных жителей на правах местной диковинки, если бы не неожиданная снисходительность Даниары.
Я опешила, неверяще глядя на Зепара. Представить себе могущественного архидемона в роли игрушки для какой-то разломной туземки было сложно. Неужели та женщина настолько сильна? Эту мысль я не замедлила озвучить, потрясенно глядя на архидемона.
- Ты даже не представляешь, насколько, - отозвался Зепар. - Именно ее помощь оказалась решающей, когда нам пришлось сражаться с Велиаром.
У меня снова был немой шок. Сколько еще тайн скрывает это внешне легкомысленное существо, которое многие жители демонских миров даже всерьез не воспринимают?
- Ну что, я удовлетворил твое любопытство, Огонек? - иронично осведомился Зепар. - Сегодня я добрый, так что можешь этим пользоваться.
- Даже ответите на еще кое-какие вопросы? - немедленно ухватилась я за его неосторожные слова.
- Смотря какие, - осторожно сказал повелитель, подозрительно глядя на меня.
Набравшись наглости, я все же озвучила то, что сверлило разум, не переставая, даже сейчас.
- О чем с вами хотела поговорить наедине Ирина?
Даже улыбнулась, заметив, что теперь шокирован Зепар. Такой подлянки явно не ожидал.
- Огонечек, - очень ласково начал он, - а тебе не говорили, что ты слишком сильно любишь совать свой очаровательный носик куда не следует?
- С моим даром иначе не получается, - театрально всплеснула руками я, едва не потеряв равновесие. К счастью, Зепара удерживал крепко и не дал упасть. - Тем более что вы сами дали понять, что готовы быть со мной сегодня откровенным. Никто вас за язык не тянул…
- А если скажу, что разговор был о личном? - протянул Зепар, медленно проводя губами по моей шее. - Или именно это и вызывает у тебя особый интерес?
- Ничего подобного, - я дернулась, пытаясь отстраниться. Но сделать это сейчас, когда его руки были единственной опорой и поддержкой, было довольно проблематично. Зепар же, похоже, намерен беззастенчиво этим пользоваться, поскольку прижал к себе еще теснее и слегка куснул за ушко.
- Тебя ведь тянет ко мне, Огонек. Я это чувствую… Если признаешься сама, так уж и быть, отвечу на твой вопрос.
- Знаете, не слишком уж ответ на него меня интересует, чтобы так нагло соврать вам, - дерзко откликнулась, стойко перенося его близость, от которой начинала кружиться голова.
- Хочешь сказать, что совершенно равнодушна ко мне? - он слегка потерся носом о мою шею, отчего по коже тут же побежали мурашки.
- Именно это и хочу сказать, - отчего-то хриплым голосом ответила я.
- Прискорбно слышать, потому что я вот к тебе очень даже неравнодушен, - мягко проговорил он, приникая к коже теперь уже губами.
От этого прикосновения, а особенно от неожиданного признания бросило в жар. Тело плавилось в становящихся все более настойчивыми объятиях, дыхание стало тяжелым и прерывистым. Из последних сил я напоминала себе, что словам этого дамского угодника верить нельзя. Не сомневаюсь, что подобное он говорил стольким женщинам, что сам уже со счета сбился. С его стороны это не более чем игра! Но мои трепыхания становились все более вялыми, а его поцелуи, которыми он покрывал мою шею и плечи, все жарче. Еще и руки включились в дело, проводя чувственными касаниями по груди и животу.
- Не нужно… - всхлипнула я, уже находясь на грани того, чтобы самой повернуть к нему голову и попытаться поймать чувственные губы.
- Почему ты сопротивляешься, моя хорошая? - жарко шепнул архидемон, а потом скользнул языком по ушной раковине, посылая чувственный разряд. Проклятье, я и не подозревала, что в ухе тоже находятся какие-то особые точки! Причем отклик был такой, что меня всю выгнуло.
- Потому что, как и вас, роль живой игрушки меня не прельщает, - с трудом заставила себя проговорить, намекая на то, что он только что рассказывал о своих отношениях с разломной обитательницей.
- Я не считаю тебя игрушкой, - возразил Зепар, чуть отстраняясь. Я едва подавила облегченный возглас. И тут же постаралась еще больше увеличить расстояние между нами, нагнувшись в сторону птичьей головы.
- Вот только не нужно меня считать полной дурой, - сухо отрезала я. - Единственная женщина, которую вы так не воспринимаете - Ирина. Остальные для вас значат меньше, чем грязь под ногами.
Некоторое время он молчал, я прямо-таки чувствовала, как взгляд Зепара буравит мне затылок, но упорно не поворачивала. Уже хотела попросить его полететь все-таки к заброшенному дому вместо того, чтобы тратить время на бессмысленные разговоры, когда повелитель все же заговорил:
- Ирина хотела прояснить все между нами окончательно.
Я замерла, не веря собственным ушам. Он что мне сейчас отвечает на тот нескромный вопрос, который хватило наглости задать? О том, о чем с ним говорила Ирина?
Что побудило его быть настолько откровенным с какой-то рабыней-человечкой? Я совершенно не понимала мотивов Зепара, но тем не менее жадно слушала его слова.
- Она желала знать, остались ли у меня к ней чувства и какими я вижу наши дальнейшие отношения. Сказала, что предпочла бы все прояснить между нами раз и навсегда. Я ответил, что больше не люблю ее и предпочел бы не встречаться в дальнейшем. Но если ей понадобится моя помощь, она всегда может ко мне обратиться.
Он умолк.
- Ты удовлетворена ответом, Огонек?
- Вы сказали ей правду? - по-прежнему не поворачивая головы, спросила я.
- Да. И тебе когда-то говорил то же самое. У меня не осталось к ней чувств. Лишь неясные отголоски, воспоминания о том, что было когда-то.
- Ирина сказала мне кое-что перед тем, как ушла, - поколебавшись, произнесла я. - И я не понимаю, почему. Кое-что, что касается меня и вас. Вы что-нибудь говорили ей обо мне?
- Не совсем. Всего лишь дал понять, что есть женщина, с которой я мог бы быть счастлив.
Мое сердце едва не выпрыгнуло из груди. Я тяжело задышала, пытаясь справиться с охватившим волнением.
- Почему Ирина решила, что это я? - глухо спросила.
- Может, она заметила то, чего никак не хочешь замечать ты? - мягко проговорил Зепар, и в один момент я оказалась вздернута в воздух, а потом снова водружена на место, только теперь лицом к нему. От этой новой, еще более непристойной позы у меня даже уши покраснели. Еще и пришлось уцепиться за талию архидемона, чтобы не свалиться вниз.
Он же медленно проводил едва уловимыми касаниями по моим щекам, завораживая полным внутреннего тепла взглядом.
- Я ведь говорил, что ты единственная, к кому я испытываю сейчас чувства. Так почему все еще считаешь, что ты для меня лишь игрушка?
- Может, потому что понимаю то, чего не хотите понимать вы, - чувствуя одновременно горечь и томление внутри, произнесла я. - Вы так ухватились за меня из-за того, что только со мной можете по какой-то причине ощутить хоть что-то. Вот и все. И полагаете, я должна радоваться роли эмоциональной подпитки? Еще и в восторг от этого приходить? Мне придется оставаться рядом с вами, но не нужно обманывать ни меня, ни себя. И говорить, что тут нечто большее.
- Огонек, - он покачал головой, - иногда ты слишком много думаешь и все усложняешь.
И не позволяя ничего ответить на это возмутительное заявление, властно накрыл мои губы, сминая вялое сопротивление, и с силой притянул к себе. Практически впечатал в собственное тело, почти лишая способности дышать. Его пальцы зарывались в волосы, запрокидывая мою голову, а губы творили нечто невообразимое, то лаская, то практически терзая мой бедный рот.
Жадный, неистовый, упоительно-страстный поцелуй сводил с ума, мешал хоть что-то соображать и лишал малейшего желания сопротивляться. Не успела я опомниться, как уже сама не менее жадно отвечала на него, еще больше углубляя, не желая отрываться от губ мужчины. Не знаю, каким чудом все-таки удавалось еще дышать и вообще осознавать себя. Я почти растворилась в его поцелуях, прикосновениях, обжигающем тепле его тела. Возбуж