Зосимов накопил незаурядный опыт общения с «крышевателями». Однажды мы с ним подробно обсудили эту тему, и вот фрагмент того разговора.
– В 1989-м я как-то неделю дома не ночевал, поскольку получил информацию, что в отношении меня могут с определенной стороны предпринять резкие действия. Да я и без предупреждений понимал, что у покойного ныне Отари Квантришвили, человека опасного, имелись ко мне претензии. Он тогда хотел, чтобы я с ним работал, а я не хотел. В один из вечеров подъехал к дому, запарковался на стоянке и по пути к подъезду заметил, что во дворе стоят какие-то две непонятные машины, явно кого-то поджидающие. Домой заходить не стал, развернулся и отправился жить в другое место.
А через неделю сделал ход конем: пришёл прямо в офис к Отарику и сказал: если хочешь меня грохнуть – делай это сейчас.
– И как он отреагировал? Нарочито удивился: как ты мог такое подумать?!
– Не, он совсем не таким был. И оправдываться не собирался. Я же его знал довольно давно, еще году в 1983-м нас познакомила моя вторая жена, которая была с ним в хороших отношениях. Но в конце 1980-х Отарик пытался весь шоу-бизнес под себя взять. А я, грубо говоря, отказался под него «ложиться». Он мне конкретно сказал: Борь, работаешь со мной. Я ответил: нет, я работаю один. Он, естественно, напрягся. Наверное, после 1990-го, когда началась стрельба налево-направо, я бы повел себя иначе. А тогда мы все, кто вращался в этой сфере, еще не осознавали в полной мере опасности. Да и жизнь человеческая еще чего-то стоила. Никого не убивали. Я даже не задумывался о возможности такого развития событий. И по натуре был не особо боязливый. Хотя, конечно, идти на ту встречу с Квантришвили было страшновато. Но, с другой стороны, если бы я всего боялся, ничего бы в жизни у меня не получилось. Вперед тогда выходили те, кто не трусил. В общем, мы с Отариком поговорили, он увидел, что у меня есть характер, и типа махнул рукой. Ладно, мол, живи.
Вообще, формировавшиеся тогда «крыши» глубоко заблуждались насчет богатств в нашем шоу-бизнесе.
Ты мог провести полсотни аншлаговых концертов, а кто-то в то же время перевез куда-то и продал цистерну нефти, и он был в гораздо большем плюсе. «Крышующие» этого не понимали и полагали, что денег у нас немерено. Поэтому накидывались на нас с разных сторон. Первым попытался, кажется, Ваня Люберецкий, тоже теперь уже покойный. Совершенно отмороженный был пассажир. Для него что нефть, что шоу-бизнес – темный лес, лишь бы кому-нибудь голову оторвать. С ним у меня также произошла «веселая» история. И опять удалось словами все решить. Видимо, я умел с такими оппонентами разговаривать. Это не значит, что в итоге у меня не было кого-то, кто мог, скажем так, подстраховать. Но в отличие от большинства своих коллег я всегда оставался с одними и теми же людьми. Хотя встречал известных и тебе представителей шоу-бизнеса, у которых было по пять, шесть, семь «крыш». Вспомни, например, популярный клуб «Арлекино» и чем там все закончилось.
– Да, минорный вестерн получился с этим заведением, многие полегли: от владельцев до «крышевателей». Ты-то как выбрал себе одних «подстраховщиков» на все время?
– Мой давний близкий друг однажды сказал: хочу познакомить тебя с ребятами, которым нужна определенная услуга, и, наверное, ты можешь им помочь. Познакомил. Я сделал то, о чем они попросили и никогда бы не сумели сделать сами. Это касалось оформления виз. А спустя некоторое время, в 1989-м, возникла ситуация, когда на меня наехали чеченцы. Конкретно наехали. Они ж тогда первыми начали «крышевать». А у меня уже «БИЗ Экспресс», офис, занимаюсь музыкой, концертами и так далее. И вот наехали. Причем еще не зная определенно, что с меня взять.
– Как они тебя нашли?
– К сожалению, один из моих сотрудников привел их прямо в офис. Давай, мол, познакомлю. Он по глупости это сделал, без цели навести. Пришлось задуматься, что предпринять, поскольку данные «пассажиры» вели себя крайне мерзко. Угрожали, сказали, чтобы платил им, назвали сумму. Я спросил: за что? Откуда у меня такие деньги? Ну и, будучи человеком не очень прогибающимся, решил опять пойти ва-банк. Ребятки были молодые. Я сказал: можете со мной что хотите делать, но я раздобуду телефонные номера ваших родителей, родственников и расскажу им, чем вы тут в Москве занимаетесь. А у них же в традициях почитание и боязнь старших. Они, конечно, в ответ опять грубили. И я начал искать какой-то реальный способ решения проблемы. Обратился за советом к тому самому своему близкому другу. Он ответил: ты же приятелям моим услугу с визами оказал, так позвони им, расскажи об этой ситуации.
Я позвонил. И они буквально за две недели все вопросы каким-то образом решили. От меня отстали – видимо, убедили тех ребят, что ко мне лезть не надо. Одного из «наехавших» я позже видел. Он был уже совладельцем банка, в деловом костюме.
После этой истории я сам предложил тем, кто мне помог, продолжить наше сотрудничество. С их стороны никаких просьб или требований не было. По сути, у нас сложились чисто дружеские отношения на много лет. Мы продолжали общаться и когда я уже вышел из бизнеса. Что бы ни говорили об этих людях, но те, кто работал со мной, – фантастические ребята. Может, мне просто так повезло. Они есть и сейчас. Но контактируем уже редко, ибо в разных странах живем. Благодаря им тема «крыши» в известном восприятии этого понятия меня миновала. Я попал на порядочных людей.
Глава 5Как переночевать в доме американского миллиардера
Везение с отблеском волшебства сопутствовало Борису в прошлом веке регулярно. Криминальные переплеты не становились для него фатальными, конкуренты на обочину не вытесняли, да и вряд ли смогли бы, даже желая того. Отдельные «производственные конфликты» так или иначе решались в его пользу. И к тому же страна стремительно освобождалась от советского панциря, открывая Зосимову немыслимые совсем недавно пути к процветанию.
«В СССР еще не разрешили свободный обмен валюты, не упразднили ОВИРы и „выездные визы“, готовились к выпуску продуктовых талонов, завуалированных в столице под „визитную карточку покупателя“, а Борис уже раскладывал свой пасьянс по обе стороны Атлантики при содействии американского миллиардера».
В 1989 году он случайно-вероломно завязал приятельские отношения с 24-летним выпускником факультета искусств Колумбийского университета, увлеченным гитаристом-любителем Дирком Зиффом – старшим в братском трио наследников издательской империи Зиффов.
«История почти фантастическая, – говорит Зосимов. – Зашла ко мне тогда в гости знакомая девушка со словами: „Ой, Боря, я влюбилась в американца. Хороший парень и, видимо, небогатый. Приезжал с какой-то рок-группой в Одессу, и там мы познакомились. Оставил мне свой телефонный номер“. – „И чего ты ему не позвонишь?“ – „Так я же не говорю по-английски, а он – по-русски“. – „Давай телефон – я сейчас сам ему позвоню“. Набрал номер и на своем ломаном в ту пору английском объясняю: рядом со мной Наташа, которую вы знаете, она хотела бы с вами поговорить. Он с воодушевлением воскликнул: „Наташа! Да-да!“ После чего я еще о чем-то его спросил и передал трубку подруге.
Несколько минут они просто с придыханием повторяли имена: Дирк… Наташа… Дирк… Наташа… Вот и весь разговор. Кто такой этот Дирк, я понятия не имел. Зато помнил, что скоро мне с моей дочкой Ленкой лететь в Лос-Анджелес к Дезмонду Чайлду…»
Если бы Зосимов задумал навестить Чайлда чуть раньше – скажем, когда тот сочинял с Bon Jovi хит Livin’ on a Prayer, возглавивший мировые чарты, а Борис нелегально переписывал в соседских квартирах видеофильмы для клиентов с Кавказа, его выслушали бы примерно так же, как поэта Бездомного в сумасшедшем доме. Но в 1989-м чудеса в Союзе уже случались. Например, в Москву по программе Music Speaks Louder Than Words приехала целая когорта востребованных штатовских сонграйтеров, среди которых оказался и Дезмонд. На волне перестроечного братания и окончания холодной войны возникали разные интернациональные замыслы и проекты. В данном случае авторитеты мировой поп-музыки налаживали общение с популярными советскими композиторами: Тухмановым, Николаевым, Крутым, Матецким, дабы записать совместную пластинку. Для Владимира Матецкого тема получила развитие. Дезмонд позвал экс-басиста «Удачного приобретения» и автора серии шлягеров Софии Ротару в Калифорнию, где они приступили к созданию дебютного репертуара для группы Red Sky – еще одной попытки экспорта советских музыкантов на международную сцену. Затея обломалась на подготовительной стадии. «Наверное, время тогда не подошло для такого проекта, – сожалеет Матецкий. – И Дезмонд был очень занят другими артистами и записью своего сольного диска. Но опыт тем не менее получился интересный и уникальный. К тому же Чайлд в тот период был в топе».
Отчего топовый Дезмонд, чьи боевики – важнейшая часть репертуара Kiss, Шер, Aerosmith, Элиса Купера, заинтересовался экспериментальной советской затеей Red Sky, Зосимов, которому «Матецкий предложил фактически стать менеджером этого проекта», объясняет просто: «Чайлд, будучи человеком нетрадиционной сексуальной ориентации, дико запал на вокалиста Red Sky».
Приглянувшегося Дезмонду парня – Лёню Алексеенко из провинциального сибирского Артёмовска – приметил Матецкий, когда Леонид уже перебрался в Москву. Зосимову предстояло доставить перспективного певца на Западное побережье США. Однако сначала Борис решил съездить к Чайлду сам – «проверить на месте, что к чему». Прямых рейсов из Москвы в Лос-Анджелес в то время еще не было, и Борис с 14-летней дочкой Леной летели через Нью-Йорк.
Об этой логистике Зосимов шустро вспомнил, когда обеспечивал телефонное слияние своей влюбленной знакомой с Зиффом. Выждав небольшую паузу после содержательного воркования молодых, Боря звякнул Дирку повторно. «Не поверишь, но у меня тогда с собой для поездки в Америку имелось не больше полусотни долларов. А трансфер предполагал ночевку в Нью-Йорке. Для оплаты двухместного номера в гостинице средств явно недоставало. В LA меня ждал Дезмонд и его люди, там все расходы оплачивали они. Но до этого надо было как-то перекантоваться в NYC. В общем, я опять набрал Зиффу. Прикинь, наглость какая! Мало того что звоню незнакомому человеку, так потом выяснилось, еще и миллиардеру!