торых понятно, что с этим цветом в комнате для любви переборщили. Кроме пола все стало красным. Полог на кровати, подушки, цветы, одежда…
Зачем⁈ Последний император, кстати, так и не смог. Ушел, оставив невесту нетронутой.
Я-то сотворила приют для романтиков. Влюбленных, которые прощаются перед долгой разлукой. Комнатка небольшая, добрую ее четверть занимает огромная кровать. Я хочу напомнить Лину наш свадебный круиз.
Я уже почти ничего не слышу, сижу, как на иголках, не отрывая взгляда от входной двери. Кроме Яо Линь у меня в гостиной торчит Чун Ми и несколько верных мне служанок суетятся у стола, подавая легкие закуски и традиционные китайские напитки: разные виды чая. Как же мне не хватает кофе! Давлюсь очередным шедевром чайных мастеров, мечтая о шапке взбитых сливок на огромной чашке капучино.
Но, увы! Кофе появится в Китае еще не скоро!
— Вам нездоровится, ваше императорское высочество? — сканирует меня взглядом фальшивая Сашкина мать.
Чун Ми я отсюда убрать не могу, они с Яо Линь теперь родственницы по мужьям. Члены одной династии. Придется что-нибудь придумать, чтобы купить молчание императорской супруги Ми.
Наконец, в дверях появляется та, которую я послала встретить Лина, и делает мне еле уловимый знак. Юстас — Алексу: шифровка прошла.
Я поспешно встаю со словами:
— Извините, женские дела. Яо Линь, ты ведь побудешь у нас еще какое-то время?
— Конечно, ваше высочество, я не налюбовалась вдоволь Пятым принцем перед нашей долгой с ним разлукой. И вовсе не спешу уходить.
Вроде Чун Ми ни о чем не подозревает. Ну, решила я выйти на пару минут. Мало ли зачем. Степенно, как и положено вдовствующей императрице, направляюсь к двери, которую раздвигают передо мной услужливые руки.
Но за порогом совершенно меняюсь. И, как влюбленная девочка, дрожа от волнения и теряя по дороге туфельки, несусь в восточное крыло!
Невольно вспоминаю нашу с Лином первую ночь. Как его нетерпеливые руки рванули дверь в мою каюту!
Так и сейчас. Я буквально падаю в медвежьи объятья князя:
— Лин! Наконец-то!
— Мэй Ли… Как же я скучал!
Глава 6
Какое-то время мы не можем говорить, так жарко целуемся. Перед глазами все плывет, я вижу лишь очертания предметов и крупным планом только счастливое лицо Лин Вана, ноги подкашиваются. Мы ведь не были наедине поистине вечность! Я даже забываю о боли, пока жадный рот князя не впивается в грудь, немного повыше все еще набухшего соска с расплывшейся до неприличных размеров ареолой.
Невольно вскрикиваю. Лин тут же пугается и выпускает меня из рук:
— Что с тобой, Мэй Ли?
— Нежнее, милый. Я еще не в форме как любовница.
— Ты все еще кормишь Сан Тана⁈
— Уже нет. Успокойся.
— Я так хочу его увидеть!
— Нельзя, Лин. Иди лучше ко мне…
У меня всего полчаса… Господи, полчаса! Благосклонная ко мне в последнее время судьба вдруг сделалась до странности жадной. Как ростовщик, который за каждый золотой дерет безумные проценты. Потому что эти полчаса мне дорого обойдутся!
Торопливо раздеваю Лина, чтобы вдоволь им налюбоваться перед долгой разлукой. Мой князь нетерпелив, но я его останавливаю:
— Сегодня я сама.
Боюсь, Лин сделает мне больно. Поэтому сажусь ему на бедра, задрав подол парадного царского платья. Мне раздеваться некогда. Всего полчаса!
Лин всегда меня слушается. Понимает: вопросов лучше не задавать. У меня нет времени для ответов. Я хочу, чтобы он запомнил эти полчаса на всю оставшуюся жизнь. Теперь моя очередь зажечь для него на потолке и солнце, и луну, и звезды…
Как же он силен и красив! Настоящий мужчина! Мои губы знают наизусть каждую заманчивую выпуклость этого тела, каждую его впадинку. Ловлю своим раскаленным ртом его стоны, еще более жаркие: не надо так громко кричать, солнце мое. Свидание тайное, и ты, и я — мы оба рискуем жизнью.
Он так изголодался, что сразу этот зверский аппетит не утолить. Но я люблю моего князя так сильно, что готова стать его эхом. Посвятить эти полчаса только Лину, забыв о себе. Мне надо его вдохновить на новый подвиг.
Видать, перестаралась, потому что слышу:
— Я никуда не пойду! Разверну свою армию на Пекин и штурмом возьму Запретный город! Свергну твоего приемного сына! Который не смеет нас разлучать!
— Мой милый Лин… — со вздохом сползаю с него на влажную от нашего пота простыню. — Даже если на каждой ступени огромной лестницы во дворец Небесной Чистоты будет стоять десяток преданных тебе солдат, это все равно не сделает тебя императором. Ты бывший простолюдин. В тебе нет ни капли царской крови. А у династии слишком уж много принцев. Тот, который нас с тобой устроит на императорском троне, еще слишком мал. Даже голову не держит.
— Ты говоришь о…
— О Сан Тане.
— Но разве это возможно⁈
— Вот чтобы это стало возможным, ты завтра покинешь Пекин.
— У тебя разве есть план, моя Мэй Ли?
— Конечно.
Мое время истекает, поэтому говорю торопливо, но внятно, чтобы Лин запомнил:
— Император умен, но недальновиден. Сам того не подозревая, он вложил в мои руки оружие, которым я расчищу дорогу Сан Тана к трону. Нанкин это южная столица империи. Один из ее ключевых городов. Ты не просто раскатаешь в блин японских пиратов, солнце мое. Сбросишь их в море, сожжешь их корабли. Покажешь, кто в империи хозяин. Ты подчинишь себе всю южную провинцию. Все морское побережье. Посадишь в Нанкине градоправителем преданного тебе чиновника. Южная столица станет нашей военной базой.
— Чем⁈
— Прости, я снова заговариваюсь, — целую Лина в губы, словно запечатывая их. Помолчи и послушай. Времени так мало! — Ты станешь военным диктатором. Когда придет время, мы спрячем Сан Тана там, в Нанкине. Город хорошо укреплен. Там стена, которой его окружили для защиты от тех же пиратов. Я читала. Смотрела карту. Прекрасный город! Наш будущий опорный пункт. Оставишь там часть своей армии после победы. А я уверена: ты победишь. Ты уже не раз это делал. Я не смогу тебе писать так уж откровенно. Ты все прочитаешь между строк, мой Лин. Главное помни: я тебя люблю. Вот.
Достаю заранее припрятанные под подушками нефритовые кольца. У Лина слезы на глазах. Вот расчувствовался! А еще боевой генерал! Мастер боевых искусств!
— Надень мне одно из колец на палец, радость моя. На безымянный, Лин. Как обручальное. А я надену кольцо тебе.
Мои руки слегка дрожат. Это наше тайное венчание. Свидетелей нет, только небеса, которым мы клянемся в верности друг другу.
— Мэй Ли… Я обязательно к тебе вернусь!
— А я тебе клянусь, что придет время, и мы с тобой сможем открыто носить эти кольца. Ты должен быть уверен, что я справлюсь. Разве я тебя когда-нибудь подводила? — улыбаюсь сквозь слезы.
— Если бы ты знала, как я тебя люблю!
— Я знаю. Ты не больно красноречив, но каждый раз, встречаясь со мной наедине, вот как сейчас, ты рискуешь жизнью. Это говорит лучше любых слов.
— Я утоплю Великую Мин в крови, но положу империю к ногам нашего сына!
— Ну, вот опять, — невольно вздыхаю. — Неисправим. Тиран и деспот, вот ты кто! Со дня нашей первой встречи ничуть не изменился! Помнишь, как меня душил?
— Мэй Ли! — аж зарделся, бедняга. — Я был так глуп…
Ты и сейчас не больно-то поумнеем, князюшка. Но зато возмужал. Я научу тебя, что надо делать:
— Просто вернись с победой. Я тоже хороша. Гоняю тебя в походы, вместо того, чтобы носки вязать и готовить на ужин лапшу долголетия. Но надо, Лин. Поцелуй меня еще, уже как свою жену. Крепче целуй, я хочу запомнить это на всю жизнь. Как провожала тебя, быть может, в самый важный военный поход. Потому что это уже не для меня. Для Сашки. Сан Тана, я хотела сказать, — и чтобы Лин не задавал ненужных вопросов, целую его сама.
Какое-то время мы снова наслаждаемся друг другом, но недолго, потому что в дверь скребутся:
— Ваше высочество… пора…
— Меня, похоже, хватились, — торопливо встаю и начинаю одеваться. — Тебе пора уходить. Кто тебя прикрывает? Юн?
— Да. Мы вроде как тренируемся на мечах во дворе у казармы. Один из солдат переоделся в мой мундир. Изображает князя Лин Вана.
— Юн хороший друг, — невольно улыбаясь, представляя себе эту инсценировку.
— Но он тоже уезжает!
— Не беда. Скоро в Пекин прибудет новый командир Парчовых Халатов. У меня богатый опыт вербовщика. Я найду подходы к этому императорскому племяннику, кем бы он ни был.
— Что это еще за подходы, — князь уже и губы надул! Ревнует.
— Помоги-ка мне с прической. Я где-то в кровати пару нефритовых шпилек потеряла. Вместе со своим императорским достоинством. Поторопись, радость моя.
Я уже одета. При помощи Лина возвращаю в прическу потерянные шпильки. И все равно ведь спалимся! У меня не только прическа растрепана, еще и щеки пылают. А губы припухли от поцелуев. Бросаю на Лина прощальный взгляд:
— Я не смогу тебя завтра проводить. За каждым моим шагом следят. Но помни, в чем я тебе поклялась, — показываю князю кольцо.
Ухожу, стараясь не оглядываться. И слез не лить. Мы с Лином обязательно будем счастливы! Когда-нибудь.
— Ваше высочество! — ахает служанка, едва я переступаю порог.
— Что еще такое?
— Вы же совершенно не похожи на высочество!
— Ну, так помоги мне!
Служанка кое-как поправляет мою одежду и рисовой пудрой пытается скрыть следы страсти светлейшего князя с моего разгоряченного лица. Стараюсь идти степенно, сохраняя гордую осанку.
— Ваше императорское высочество! — вскакивает при моем появлении Чун Ми. — Где же вы были так долго⁈
— У меня случилось расстройство желудка. Полчаса сидела на горшке, — невозмутимо говорю я, и вижу, как Яо Линь беззвучно смеется. — Понос меня прохватил, видать, несвежий чай вчера на свадьбе подали.
Держи себя в руках, Мэри Сью! Ты от смеха сейчас под стол упадешь! Взгляд Чун Ми тем временем падает на мою правую руку.
Вот они, тридцать три утюга! А вовсе не смех Яо Линь! Я в горячке забыла снять свое обручальное кольцо! Теперь уже поздно: его заметили.