— Срочно убирайтесь из королевского дворца. Сработала тревога — вас скоро окружат.
Айра — часть моего рода, и хрена с два я позволю ей навредить.
— Ой, Даня, а мы уже отбиваемся! — замечает ликанка в ответ.
Подключаюсь к её зрению — быстрый поток проносится перед глазами. В тронном зале Ледзор топчет битое стекло витражей, смеётся и крошит врагов со своим фирменным энтузиазмом. Сам морхал машет топором, а ледяные клинки крутятся вокруг него, как бешеные веера — каждый удар срывает броню, рубит головы.
Айра в теневом доспехе рядом, а также ещё несколько гвардейцев. В общем, избранница ещё продержится некоторое время.
А вот сам король Острова Некромантов не отличается храбростью. Пока его воины гибнут, он уже рванул вниз — в нижние уровни дворца. Ломтик прослеживает его путь: король забежал в закрытый бункер. Прятаться он умеет, стоит признать. Как предусмотрительно. Тот же самый гад, что, не моргнув, бросил маленького Брикса в Лабиринт Первозданной Тьмы, сам теперь под бункерной дверью сидит, охраняет свою драгоценную жизнь, как слиток золота.
Бросаю Ледзору мысленный посыл:
— Скоро буду. Иду на подмогу.
Ответ приходит мгновенно, бодрый, как всегда. Одиннадцатипалый явно в ударе:
— Хо-хо-хо! Граф, давай только не совсем скоро, ладно? Нам тут весело! Кстати, и я не сомневался, что моя Морозная гвардия выручит тебя!
Я закатываю глаза. В который раз. Ну вот опять начинается…
Не пойму, то ли Ледзор прикалывается, то ли правда считает толстяков-гомункулов перспективным спецназом. Хотя стоит признать — из пещеры они не убежали от нежити, Дубного не подвели. Только разве что стресс заедали прихваченными шоколадками.
Мы с Змейкой выходим из пещеры-склада. Магнитик бесшумно топает следом. Кстати, да, теневые пауки не издают звуков, если только что-то не ломают. Они же состоят из спрессованной Тьмы, а не из костей и плоти.
В коридоре гомункулы топчутся рядом с Бриксом, который смотрит на меня как на героя. Тут же и Гюрза с Дубным.
Осматриваю круглые лица гомункулов:
— Ваш наставник на вас рассчитывает, — говорю. — Сейчас мы пойдём его спасать.
Гомункулы переглядываются. Кто-то нервно утирает крошки с подбородка. Один прячет батончик за спину. У другого он вообще в зубах — завис в момент укуса.
Конечно, я немного приврал: если уж Ледзор не сдюжил бы, то этим парням уж точно хана. И они это понимают — вон как затряслись. Зато проверил на смелость.
Но толстяки решительно надувают щёки — и все, как по команде:
— За нашего Одиннадцатипалого!
Я только фыркаю:
— Ну хоть что-то.
Кстати, пока не забыл, кидаю мысль Лакомке:
— Свяжись с Булграммом. Передай Великогорычу: Остров Некромантии начал войну. Целится прямо в Боевой материк.
И добавляю:
— И скажи ему, что я уже готовлю ответ. Но не дипломатический.
Давирис, Тавириния
Неподалеку от цитадели тавров в самом разгаре был генеральский поединок. Суровое, напряжённое противостояние. Тавры против ягуароидов. На кону — не просто счёт, а воинская честь и вопрос территорий. Да, в старину за такие вещи рубились на клинках, но теперь… времена другие.
Началось всё с жалобы: ягуароиды надули щёки и заявили, что тавры зачастили на их земли. Мол, охотятся без согласования, пугают дичь, ведут себя по-хозяйски. Тавры таким не промышляли, а потому поспорили. Ягуароиды уперлись и даже пошли на оскорбления. Тавры уже не могли такого потерпеть. Вызов брошен — вызов принят.
Решить по-мужски? Легко.
Булграмм мчался по полю. Его каменные доспехи сверкали на солнце, сапоги вздымали пыль. Перед ним — трое ягуароидов, глухо рычащих, гибких и когтистых. Он обходит их, как кегли, разворачивается в прыжке — и смачно лупит ногой по мячу.
БАХ!
Мяч взмывает в воздух, замирает — и точно влетает в ворота.
— ГОООООЛ! — орёт Булграмм, размахивая кулаками. Голос его сотрясает поле.
— Тавириния! — в ответ грохочут зрители, большей частью тавры, ревут, как лавина.
Ягуароиды уныло опускают кошачьи уши. Счёт 10:9. Матч окончен. Победа за таврами.
К Булграмму подходит генерал ягуароидов, который и был капитаном команды противников. Взгляд — как у кота, которого лишили последней подушки.
— Лучше бы мы сражались на мечах, как в старину… — вздыхает он, обводя взглядом поле.
Булграмм ухмыляется. Хлопает того по плечу — по-дружески, но так, что тот чуть не приседает.
— Конунг Данила запретил нам устраивать войны без крайней нужды. В таких случаях у нас мячи вместо мечей. И правила. И трибуны. И с тебя, лохматый, бочонок пива — по старой договорённости.
Генерал ягуароидов только тяжело выдыхает, принимая поражение. Побеждён, но не сломлен. Хвост по-прежнему держит прямо.
К Булграмму, всё ещё стоящему у края поля с довольной ухмылкой после победного матча, подбегает воевода средней дружины Мавра. Запыхавшаяся, со спутанными волосами и тревогой в глазах, она почти кричит:
— Дядя! Дядя, срочно! Дозорные засекли флотилию в море! Корабли идут прямо на нас! Это Остров Некромантии — они идут войной!
Булграмм мгновенно мрачнеет. Веселье стирается с лица, как мел с доски. Он оборачивается, сжимает пальцы в кулаки и активирует ментальную связь. Не раздумывая ни секунды, выбирает канал Лакомки — главной графини, ближайшей доверенной лица Данилы, ведь сам конунг, как всем известно, сейчас в заварушке. Что-то там с какой-то Тьмой непонятной, но это неважно, конунг выпутается, просто не надо сейчас ему мешать.
— Дроттнинг Лакомка, — коротко бросает воевода, глядя вдаль, словно уже видит за горами рассекающие море корабли. — Пришло тревожное донесение. Некроманты подняли паруса — и идут на нас войной. Недолго с ними был мир. Потому мы немедленно выводим дружины к побережью.
Ответ приходит быстро. Голос Лакомки звучит спокойно, совсем не удивленно, как будто она не слушает новости о грядущем вторжении, а очередной отчет по посевам:
— Да, Данила только что сказал мне то же самое.
Булграмм хмурится, но уже с лёгким недоумением:
— И что же конунг говорит?
— Он говорит, что войны, скорее всего, не будет, — спокойно отвечает она.
— Почему? — недоумевает Булграмм.
Лакомка невозмутимо поясняет:
— Потому что Данила прямо сейчас уже находится на Острове Некромантии.
Булграмм замирает. Потом глаза его расширяются, и он, раскатисто рассмеявшись, хлопает себя по коленям:
— Ха-ха-ха! Конунг уже там⁈ Вот это опережающий удар! Ещё ни один враг не коснулся сапогом нашего берега, а наш Данила уже в самом сердце их твердыни! Ай да молодец! Ай да наш конунг! Всегда дает сдачи, иногда даже заранее!
Глава 5
Выхожу из пещер верхом на Магнитике. Позади, на втором пауке, едут Гюрза и Змейка. Рядом, на пауке, уселись Дубный и Брикс, причём второй радостно уминает шоколадку, которую взял у гомункулов. Конечно, нормальной еды он давно не ел. И лучше не вспоминать, чем питаются узники Лабиринта.
Сами гомункулы расселись по остальным паукам, как пирожки по полкам. Шуршат обёртками, кто-то уже второй батончик доедает. Морозная гвардия в лучших традициях: после каждого боя перекусывают.
Мы выбираемся из пещеры — и сразу сюрприз.
Перед нами раскидывается поле. На нём — полсотни мертвецов. Стоят плотно, как зрители на концерте.
Я мгновенно фокусируюсь, перенастраиваюсь и цепляю ментально группу некромантов, что прячутся за этим живым — точнее, мёртвым — щитом. Примерно десяток. Их ауры мерцают, витают в синеватой плесени. Некроманты, едва завидев паучью стаю, явно испугались не на шутку. Теневые твари испугают кого угодно. И этим можно воспользоваться.
Я говорю некромантам по мыслеречи:
— Ну что, господа, сразу будем сражаться? Или сначала, может, поговорим?
Некроманты переглядываются. Видно, что не в восторге, но и не рвутся в бой. Потом один, самый бородатый, кивает:
— Переговоры… Ладно. Только без своих пауков. Идём на площадку справа, там и поговорим, если у тебя хватит чести.
Я пожимаю плечами. Честь — такое гибкое понятие. Но сегодня я в хорошем настроении.
— Идёт.
Некроманты выбрали каменную площадку, которую не заняли зомби.
Отвожу Магнитика в сторону и спрыгиваю, даю знак остальным оставаться здесь. Только лишь Змейке велю нырнуть в скалу да побыть в камне немного, что она и делает.
Беру с собой одного лишь Брикса. Бородатый детина жуёт уже вторую шоколадку, одолженную у гомункулов. Он так офигел от сладкого, что даже не обращает на мертвецов.
Некроманты уже ждут на месте. Один из них, с лицом кислым, как рассол, хмурится:
— Сдавайтесь, и наш король, возможно, вас пощадит.
— У вас нет короля, только узурпатор, — говорю я. — Зато у меня есть для вас король настоящий.
Некроманты напрягаются.
— Пока у нас есть один король, другому мы служить не станем, — отвечает тот же. — Да и вообще, кто это? Неужели ты сам смеешь претендовать на корону Острова?
— Мне-то такой гемор зачем? — удивляюсь. — Вот ваш законный король.
Поворачиваю голову на Брикса. Он продолжает жевать шоколад и удивлённо поднимает глаза. И тут один из некромантов прищуривается, вдруг срывается:
— Фиолетовый отлив волос?!. Это же род Сиреневых Королей!
Я ухмыляюсь:
— Ну вот, знакомство пошло.
А вообще — без понятия, о чём они, если честно.
Приглядываюсь к бородачу внимательнее. В сумраке пещеры это было не так заметно, но сейчас — видно отчётливо: волосы у Брикса действительно отливают фиолетовым. Цвет крови Сиреневых Королей, значит? Ну прикольно, даже наследственный признак есть.
Некроманты переглядываются. Кто-то замешкался, кто-то опустил взгляд… но один, самый дерзкий, возникает:
— Ну и что, что Сиреневый принц не сдох в Лабиринте? Нам плевать, законный он или нет. Наш король платит нормально. Или вы что, бедствуете?
Он достаёт из ножен костяной меч. За ним повторяет и вся десятка — видимо, денежный довод оказался самым сильным. Клинки щёлкают, как зубы хищников — костяные лезвия «подняты» как нежить и качаются, требуя крови.