- Лукерья, а она точно мать этой девки? – это я заметил, что по возрасту мамаша молодовата для такой дочери. Или же родила лет в десять.
- Так, батюшка, какая же она мать. Глашкина мамаша померла родами, вот хозяин и взял новую, молодую стало быть. Мачеха она, как есть мачеха, - Лукерья пристроилась по левую руку и нашёптывает мне на ушко ценную информацию. Женщина определилась в наших отношениях и сделала ставку на меня. Хотя, какие у неё были варианты?
- Моя верная дружина, все поняли, что эти бабы хотели нас травануть, до смерти? В чаше со сбитнем сильный яд белладонна. Через пару дней нас отнесли бы на погост, после того, как изошли бы кровью через пот. Что будем с ними делать?
Дружный рёв подтвердил мои предположения, что сейчас никакой толерантности и плюрализма мнений не существует. Нет продажного адвоката, способного отмазать от тюрьмы.
Выслушав идеи, подвёл итоги.
- Ну, красавицы, есть следующие варианты, сжечь на костре, помучаться на колу, поплавать подо льдом или поболтаться на суку в лесу. Какой предпочитаете?
- Дьявол, будь ты проклят. Всю жизнь мою сгубил, оставил без папеньки, брата забрал. Христом богом прошу, не трогай.
Да, Глафира начала с угроз и быстра перешла к нытью, выпрашивая прощение.
- Ведите их в холодную под замок, завтра буду решать их судьбу.
Хорошо, что не приговорил злоумышленниц с горяча. Утром, да после хорошего завтрака всё выглядело немного не в таком зловещем свете.
Разбирательства заняли половину дня. Всё делалось почти открыто, кто первый родил идею отравления не понятно. Или Глашка, или её кормилица. Обе сейчас не в том состоянии, чтобы отвечать. Замёрзли немного в неотапливаемом помещении. Да и неохота мне их брехню слушать. А вот дворовые бабы раскололись перед строгой комиссией в моём лице, Шуда в качество страшилища и Трифон для усиления. В принципе их ставка была на то, что дворня поддержит истинную хозяйку. Наивная дурёха, но прощать ей покушение на смертоубийство я не собираюсь.
Парни требуют крови, и чем больше тем лучше. Уже бронируются лучшие места в первых рядах. Развлечение какое, не каждый день казнят боярыню с наперсницами. Пришлось их немного разочаровать и прикрикнуть. Я тут хозяин или вольница дружинная.
Покумекав, я решил судьбу этих женщин. Главную исполнительницу, Глашкину наперсницу прощать не буду, сдал тётку в Разбойный приказ. Обсказал всё знакомому мужику, тот снял показания, то бишь опросил видоков, благо их немало. Отдал ему же образец отравленного сбитня и меня заверили, что баба получит по заслугам. Ей грозит колесование, страшная казнь. Человека клали на землю лицом кверху и растянув ноги и руки, привязывали в таком положении. Тяжёлым колесом с железным обручем палач дробил кости, затем осужденного клали с переломанными руками и ногами на это же колесо и оставляли на мучительную смерть.
Служка в подробностях объяснил мне систему наказаний в подобных случаях. Многие вещи у меня не укладываются в голове.
К примеру, намедни один мастеровой по пьяне забил собутыльника медным ковшом до смерти. Суд его оправдал – поскольку «дело это на пиру явлено» и опьянение явилось смягчающим обстоятельством, мужик отделался вирой.
За нанесение тяжкий увечий, полагалось аналогичное наказание. Отрубил руку соседу, отрубят и тебе. Вырвал собеседнику клок волос из бороды – получи эпиляцию на том же участке.
Если суд не пришёл к решению, кто виноват – назначают божий суд. Оцепляли площадку и выходили на «ринг», где противники сходились в честном бою.
Теоретически даже женщина могла выйти в круг, отстоять свою честь. В этом случае, чтобы уравнять шансы мужчина сражался, закопанный по пояс в специальную яму.
Возмездие за преступление, как правило было быстрым, долго не держали в порубе. Наказывали публично, при всём честном народе.
Вариантов казни придумали множество, на любой вкус – повешение, сажание на кол, отрубание головы, забивание камнями и батогами, кнутом, вырывание ноздрей с последующей казнью, утопление, сожжение, закапывание в яму, четвертование, залитие раскаленного металла в горло и так далее.
Лишение свободы в это время не выносили, даже тюрем специальных не было.
Казни делились на гуманные, быстрые и медленные, мучительные. Всё в соответствии с тяжестью преступления, колесование полагалось именно за отравление вышестоящего, чтобы другим не повадно было. Уж больно часто гибли сильные мира сего от банальной щепотки смертельного яда. Да и бог с ней, за что боролась…
А вот с Глафирой Вельяшевой я поступил иначе. Нашёл одного мужичка, тот подвизался городским золотарём. В принципе уважаемая и востребованная профессия, очистка от нечистот отхожих мест. Большая бочка на телеге, влекомая клячей медленно и торжественно шествовала по улицам города. Амбре конечно ещё то, зато уважаемый человек.
Вот за такого я и собираюсь выдать боярскую дочь Глафиру.
Тут есть такая тонкость – если, гипотетически, княжну выдадут за муж за смерда, её статус изменится и сравняется с мужниным, она будет холопкою. Глафира с дворянского звания опустится до представительницы посадской прослойки, то есть горожанки. Вроде свободная, но поражение в правах невиданное.
Прикол в том, что золотарь - мужик в возрасте сс своими прибабахами. Он завзятый любитель посидеть в шинке и опрокинуть чарку, другую местного пойла. Домой каждый божий день возвертался на бровях. Вроде своим ходом, но в том самом состоянии, когда хочется всех домочадцев построить правильным образом с внушением кулаками.
Из последних у него была только жена. Несчастная не выдержала такой жизни и повесилась. И сейчас сей достойный муж жаждал приобщить к своему миру другую дурищу. Все эти сведения я подчерпнул от всеведущих соседей и мне показалось, что Глафире понравится такая жизнь.
После разговора с золотарём по душам мне удалось убедить его взять молодую жинку в дом. Жил тот на выселках, соседи не потерпели бы вони от его «бизнеса». Домик небольшой и неухоженный. А, при мысли о дебелой молодухе тот прямо воспрял, я явственно представил, как боярску доченьку пьяный и вонючий золотарь сначала принуждает к исполнению семейных обязанностей, а потом учит в соответствующем философском состоянии уму разуму.
Представил и мне прямо так захорошело, пусть молодой будет тихое семейное счастье. Золотарь даже согласился на мизерное приданное, мутные глазки затуманились вожделением – золотой души человек.
Глафиру через три дня силком запихали в возок и свезли в церкву, где батюшка освятил сей брак. И не важно, что молодая дико орала, увидев своего мужа. Счастья своего не понимает, молодая и глупенькая ещё. Батюшка удовлетворился денежным подношением, а молодые проследовали в свои хоромы на окраине города.
Наверное, Глаша ни разу не заходила в такой срачельник. Ну, всё бывает в первый раз. А нечего другому яму рыть, сам попадёшь.
А вот, что касается остальных. Все, кто был в курсе дела, переходят из разряда дворни в чёрные работницы. То есть вместо шуршания по барскому дому и хозяйству, бабы переходят на чёрные работы. Все, без исключения. Бывшая хозяйка тоже определена на уборку территории. Её я пожалел, она не участвовала в разработке и исполнении плана.
Теперь до нашего села от моего имения конным ходом неполный световой день. Я уже второй раз наведываюсь в село.
Встаём вольготно, завтракаем, запрягаем и выезжаем. Часам к трём уже подъезжаем к селу. Я решил не оставлять своего участка, здесь у меня часть инструмента и металла припрятаны. Не хочу светить своими чудесами работников имения. В первую ходку я забрал Митяя с его новой пассией, Малушей. Та уже с приличным пузом, теперь они в Микшате, Маня пока одна осталась на хозяйстве.
По приезду сразу бегу в дом, изголодался по бабе. Сразу тащу испуганную женщину в комнату и отвожу душеньку. А потом уже дела, надо перетереть с Семёном касательно наших дел. Кузнец поправился, на хороших то харчах с такими-то заработками. Важно ходит по мастерской, покрикивая на наёмных работников. У него теперича пять новых подмастерьев, работа кипит.
Назад повезу его продукцию, я уже знаю, кому скинуть по выгодной цене - заморским купцам. Не только с Востока, но и северным, с Запада.
Несмотря на март месяц, морозы звенят нехилые. Местные говорят, что ещё месяц лёд на реке будет крепкий. А я, если честно, жду лета. У меня планы, связанные с этим временем года.
Когда дверь скрипнула, я насторожился. Уже вроде приучил всех, что в хозяйском доме чужих не должно быть. Только лёг спать и погасил жировой светильник, как почувствовал сквознячок от открывшейся двери. Нащупав нож, всмотрелся в посетителя. Фигура в белом стоит, зайдя внутрь.
Пришлось зажигать свет, интересная ситуёвина. Бывшая боярыня, хозяйская вдова, собственною персоною. Стоит на холодном полу в ночной рубашке. Черты лица неразличимы из-за неверного света.
- Чего хотела?
В ответ молчание, только сделала ещё пару шагов ко мне.
Ну, я уже догадался, что мадам явилась изменить свою жизнь. Поди не сахар после боярского то положения помогать кухарке.
Подошла к моей кровати, я настороженно наблюдаю, а вдруг стилет притащила, покончить с угнетателем.
Но в руках ничего нет, может где в волосах припрятала оружие. Встал, и обошёл женщину вокруг. Стоит неподвижно, глаза опустила долу, руки неровно перебирают край рубашки.
- Что хотела, спрашиваю, - повторил я.
Интересно, я ни разу не слышал её голос. Вот у её падчерицы противный визгливый голосок частенько доводилось услышать. А это молчит, может тоже как Шуда не имеет такой возможности? Может умный боярин Вельяшев окончательно решил вопрос семейного счастья.
- Просто, хотела поговорить, - а голос довольно приятный, низкий тембр с лёгким иностранным акцентом.
Просто поговорить, это видимо в её интерпретации переспать со мной. Иначе как объяснить, что женщина нырнула в мою кровать и укрылась одеялом по самую макушку. Может у меня кровать удобнее или она замёрзла на своей лавке в людской избе?