Божественная комедия. Рай — страница 7 из 29

Готовы мы оставить пляски эти.

40. Возведши взоры к той, что путеводной

Звездой была мне, я ответ безмолвный

Приял на то от дамы благородной;

43. И молвил к светочу, что так любовно

Себя мне предложил, ответив:

Кто ты?» Большим участием проникнут словно.

46. О, как внезапно в новые красоты

Его возвысил радости начаток,

Что я к беседе изъявил охоту![100]

49. Он отвечал: Мой путь был в мире краток;[101]

А будь он доле, горькая обида

Печальных следствий верно б не дала так.

52. В сем свете моего не зришь ты вида:[102]

Я радостью одет, какой горю я,[103]

Точь в точь закрыта шелком хризалида.

55. Меня любил ты – за любовь такую,[104]

Не кинь так скоро я земное лоно,

Я дал бы боле, чем листву простую.

58. А левому всему прибрежью Роны

От устья Сорги, – всей округе этой

Я в жизни был властитель прирожденный,

61. И вместе всей Авзонии, с Гаэтой,[105]

Кротоном, Бари, где текут кончая

Свой путь и Троит и Верде; и надета

64. Была корона на меня в том крае,

Где, чрез немецкие проникнув горы,

Спокойно катятся валы Дуная.[106]

67. Прекрасная Тринакрия, что скоро

Темнеет вновь, от Эвра дуновенья

В заливе меж Пакино и Пелоро, —

70. Не от Тифея, а от испаренья

Подземной серы, – ждать могла бы мною

Рожденного Рудольфа поколенья,[107]

73. Когда бы в ней правление дурное,

Каким всегда восстания подъяты,

К восстанью не подвигнуло и к бою.[108]

76. И будь у моего прозренье брата,

Бежал бы он их нищенства скупого,

Чтобы избегнуть плена и захвата.

79. Коль не свой ум, хотя бы чужое слово,

Друзей увет ему быть должен громок:[109]

От груза барка де тонуть готова!

82. Скупой отца столь щедрого потомок,[110]

Хоть щедрым он доверился б слугам,

Чтоб не был так сундук сокровищ ломок —

85. – Как рад я, государь, твоим словам,

Мне для тебя рассказывать не надо:

То видишь ты, как я не вижу сам,

88. Глядя туда, где всякая отрада

Родится и умрет; и знать мне сладко[111]

Что зришь ее ты, нежа в Боге взгляды.

91. Но просвети меня хотя бы кратко, —

Зане мой ум в сомнения отраве, —

Про горький плод от сладкого зачатка[112]

94. И он в ответ:

Когда рассудишь здравей,

Как ты спиной повернут в правде, зренью

Так твоему она предстанет въяве.

97. Благо, родящее во всем движенье[113]

И мир, – к нему ж стремление твое, —

В вождя телам сим дало провиденье.

100. Вся тварь найдет не только бытие

В объятьях его мысли совершенной,

Но и благополучие свое.

103. Все, что спускает лук сей, неизменно

Все с цели направляется единой,

Заранее и строго предреченной.

106. Не будь того, – не следствия с причиной

Живую цепь твое узрело б око,

А лишь бессмыслиц жалкие руины.[114]

109. Но быть того не может – без порока

Вождя звездам сим, зорко столь водимым,

Создал, сам беспорочный, Дух высокий.

112. Желаешь ли, путем яснее зримым

Чтоб вывод был тебе оттоль указан —

– Нет, верно естество в необходимом.

115. А дух: Добро ли то, что быть обязан[115]

Всяк на земле гражданственности членом? —

Да, я сказал, тот вывод уж доказан. —

118. – Коль так, промолвил дух, то быть сплетенным

Из звеньев разных обществу прилично?

Учитель ваш счел это непременным.

121. И рассужденья поведя обычно

Дух заключил: Так следствия от века,

Различные причинами, различны.

124. И мы встречаем в том Мельхиседека,

Солона, Ксеркса в том, – вождя народа, —

В том ловкого в науках человека.

127. Печать на смертный воск кладя, природа

Сих сфер небесных поступает здраво,

Не отличая друг от друга рода.

130. Иаков с детства разен от Исава,

И Ромул, чье рожденье не известно,[116]

Все ж Марса сыном быть приемлет славу.

133. Природа рождих с плодом слита тесно,

Но все ж тесней была б, когда б так сильно

На сих двух Промысл не влиял небесный.

136. Теперь, приявши правды дар обильный,

Богат твой ум, но мне еще угодно

Тебе добавить аргумент посыльный:

139. Всегда природа быть должна бесплодна,[117]

Когда она с Фортуной не согласна,

Как семя, в почве брошено негодной.

142. Когда б мир следовал – началам, ясно

Природою в нем вложенным так строго, —

То люди не были бы столь несчастны, —

145. Что часто нарушается и много:

Кому бы меч лишь по руке годился,

У нас нередко тот служитель Бога.

148. От этого с пути давно мир сбился.

Песнь девятая

Продолжение: Куницца, Фолько. – Предсказание обновления церкви.

1. Еще твой Карл, прекрасная Клеменца,

Повел про тяжкие измены речь[118]

Его потомкам от одноплеменца,

4. Окончив так: Оставим время течь!

И понял я, услышав это слово,

Что грозных кар измене не избечь.

7. И к Солнцу жизнь сияния святого,[119]

Как к благу, в чем довольным всем быть можно,

Его наполнившему, – обратилась снова.

10. О семя нечестивых! Род безбожный,

Отрекшийся тех благ святых напрасно

И по дороге заблудивший ложной!..

13. И се! еще один огонь прекрасный

Свою охоту дать мне утоленье

Явил мне, близясь, силой света ясной.

16. И мне дала Мадонна разрешенье

Ко мне, как прежде, устремленным взглядом —

Беседой утолить мое томленье.

19. О, дух, причастный неземным отрадам!

Когда в тебе, что мыслю, отразилось, —

Яви мне то! – я рек к сиянью рядом.

22. И дух, из глуби коего струилась

Сначала песнь, еще незримый въяве,

Сказал, как тот, кто рад, сотворив милость:

25. – Средь той земли, которой нет лукавей[120]

Между Риальто с краем, где истоки

И Бренты зарождаются и Пьяви, —

28. Есть замок на холме, хоть не высокий,

Но факел в нем зажжен, могуч и жёсток;

Пожар зажег он страшный и далекий.

31. Вот от какого корня я отросток.

Куницца я; и на сию планету

Привлечена красою ее блесток.[121]

34. Без грусти я довольна долей этой,

И я судьбе покорна неизменно,

Хоть вашему понять то трудно свету.

37. Но сей рубин, столь редкий и столь ценный,[122]

Что рядом, в нашем же кругу, светится,

Славней меня был славою нетленной.

40. Пять раз еще столетье обновится,

Пока от жизни, может быть, первичной[123]

Другая жизнь подобная родится.[124]

43. Увы! О том подумать непривычна

Толпа на Тальяменте и на Эче, —

И карой не исправлена приличной,

46. И рвы, Виченцы крепостей предтечи,[125]

За долг почтет наполнить кровью, в пыле

Жестокости своей нечеловечьей.

49. И там, где Каньян единится с Силе,[126]

Державит некто с гордостью надменной,