Семейная пуповина бесконечно растягивается.
Я сказала свекрови, что мой дом — это ее дом, и она мне ответила: «Так убирайся к черту из моей собственности».
Давайте внесем ясность, о чем не расскажет эта глава. Здесь не будет вестись речь об особенностях переезда для совместного проживания. А также о преимуществах или недостатках совместной жизни до брака. Нет, эта глава о чем-то гораздо более важном. Она посвящена тому, что означает быть взрослым, особенно когда речь идет об объединении в браке с другим взрослым человеком.
Выяснение того, что означает быть взрослым, совсем не легкая задача. Непросто дать определение понятию «взрослый». Подумайте об этом. Какой термин мы используем, чтобы описать супружескую измену?
«Адюльтер». Как если бы измена супругу являлась апогеем взрослого поведения. Что вы думаете насчет слова «подмешивать»? Возможно, оно означает «делать более зрелым, по-взрослому». Но нет, «подмешивать» — это добавлять какую-то примесь: например, смешивать производимое вино с дешевым виноградом низших сортов[5].
Это не единственные способы, которые добавляют путаницы в понятие о взрослости. Позвольте привести пример. В августе 2000 года я только что окончил интернатуру по семейной терапии. Дженни предложили отличную преподавательскую работу в частной школе пригорода Атланты — в христианском заведении Greater Atlanta. Мне также была предложена должность на неполный рабочий день. Мое обучение в Техасе закончилось в пятницу вечером, и мы должны были, как планировалось, приступить к преподавательской деятельности в Джорджии в ближайший понедельник. Можете себе представить, насколько суматошными были те выходные, в течение которых мы пытались упаковать вещи и проехать через полстраны с двумя маленькими детьми.
К счастью, мы были не одни. Мой отец и брат помогали грузить вещи и вести грузовик, а мама помогала все упаковывать и клеить бирки. Кроме того, наш новый начальник Билл Бертон, тогдашний директор школы, согласился привести добровольцев, чтобы помочь нам выгрузить вещи по прибытии. И точно: когда мы наконец подъехали к нашему новому дому воскресным вечером, он ждал нас на подъездной дороге вместе с группкой учителей, жаждущих помочь. Можете вообразить картинку: душным августовским вечером все обливались потом, проворно разгружая грузовик и помогая нам обустроиться перед следующим рабочим днем.
Мистер Бертон — большой, сильный — и просто потрясающий! Он не только привел небольшую команду людей, чтобы помочь, но и сам работал вместе с ними. Как-то мы заметили, что он несет тяжелую коробку, помеченную как видео для детей.
В ней было полно видеокассет для малышей: почти весь каталог Диснея, наряду с коллекциями «Барни» и «Телепузиков». После того как мистер Бертон отнес эти кассеты, прокомментировав, как много фильмов у нашей семьи, он возвратился в грузовик за другой коробкой.
Теперь вспомните, что моя мама наклеила на коробки бирки — и делала это в большой спешке. Поэтому я не обвиняю ее в том, что произошло. Дело в том, что у нас с Дженни также было немало кассет типа «Звездных войн» и «Индианы Джонса», наряду с другими нашими любимыми фильмами: «Ганди», «Списком Шиндлера» и «Спасением рядового Райана». Очевидно, для того, чтобы отделить эти видео от детских, мама положила их в другую коробку, с отдельной наклейкой.
Можете себе представить ужас на наших лицах, когда мы оба повернулись к грузовику и увидели, как наш новый работодатель, директор христианской школы, выносит из грузовика большую коробку с наклейкой «видео для взрослых». Мы застыли, не дыша, и молились про себя, чтобы он не увидел наклейки, украшающие каждую из четырех сторон коробки. Он не заметил — или, по крайней мере, повел себя как джентльмен, ничего не сказав.
Как демонстрирует эта история, в нашей культуре существует немало путаницы насчет того, что означает быть взрослым. В этой главе попытаемся внести некоторую ясность в сей беспорядок. В частности, рассмотрим, что означает стать самостоятельной личностью в отношениях с родителями и другими членами расширенной семьи. Этот момент весьма важен для того, чтобы вы затем были способны сформировать свою семью.
Здесь важно сделать одно отступление. В начале части второй, когда говорилось о конфликтах в браке, я сделал смелое заявление. Сказал, что каждой паре в каждой культуре приходилось иметь дело с этими конфликтами.
Конфликты возникают одинаковые, но то, каким образом пары справляются с ними, различается кардинально, предлагая совершенно разные исторические, социально-экономические и культурные установки.
Эти различия значимы и по сей день, особенно в отношении конфликта интересов расширенной семьи. Конечно, описываемое здесь мною понятие о необходимости оставить семью, в которой вы выросли, чтобы в полной мере соединиться с вашим супругом, может быть отнесено к моим собственным культурным предубеждениям. Я белый, протестант, техасец по происхождению и воспитанию, и хотя у меня нет акцента, я знаю, что могу относиться к данному вопросу предвзято.
Однако во многих других культурах люди привыкли справляться с конфликтом интересов расширенной семьи другими способами: от принятия жены в семью мужа после свадьбы — до тех, что предписывают совершенно противоположное. Американским идеалом, бесспорно, является вариант жить до брака независимо от родительской семьи. Однако позвольте снова сделать уточнение: в этой главе я не собираюсь говорить о том, каким именно образом принято жить в разных культурах. Я говорю о ключевом эмоциональном пути становления взрослой личности в браке. Давайте рассмотрим наиболее распространенные способы проявления этого конфликта в браке.
Скажем, ваша мать считает, что может приходить к вам в любое время, когда ей захочется. Вам не нравятся ее вторжения, но вас устраивает, что она присматривает вместо вас за детьми. И вы опасаетесь, что если обозначите проблему, то разрушите отношения с ней (не говоря уже о потере бесплатной няньки). Ваш муж просит вас что-нибудь сделать с этим, и вы чувствуете себя пойманной в ловушку, находясь между двух огней. Что вы предпримете?
Или, скажем, вы участвуете в семейном бизнесе в течение многих лет — и данное наследие дает возможность вести весьма комфортный образ жизни.
Но этот образ жизни имеет свою цену. Родители ожидают немалой преданности, особенно в том, что касается вашей доступности. Как вам, так и вашей половине не особо нравится данная ситуация, а ее родители настаивают, чтобы вы чаще навещали их, но вы оба боитесь кусать кормящую вас руку. Вы испытываете смешанные чувства: от благодарности до негодования, от преданности до гнева. Что вы намерены делать дальше?
Наконец, вот еще одна ситуация. У вас было ужасное детство, полное разочарований, и вы выжили лишь благодаря тому, что рано покинули дом — и теперь избегаете общения с семьей. Время от времени все же общаетесь с родителями, даже обмениваетесь по праздникам подарками и любезностями. Но стоит вам сделать один неприятный телефонный звонок, и вы возвращаетесь к тому, чтобы чувствовать себя униженным и оскорбленным, поэтому вновь ограждаете себя от этого. Однако все усложняется, когда у вас появляются дети. Расширенная семья хотела бы принимать участие в жизни ваших родственников, и даже супруг поощряет вас восстановить отношения. Что дальше?
Что общего между этими жизненными сценариями? Все они приносят немало стресса даже в самые крепкие браки. Но, к счастью, это не все. Они также могут дать громадные возможности для роста — даже в самых несчастных из браков. Все зависит от того, с какой стороны каждый партнер готов подойти к этой ситуации.
Согласно принципам БезКрика, этот подход включает два связанных друг с другом момента. Чтобы вырасти как личность посредством данного конфликта, вам следует: 1) расстаться с отцом и матерью и быть преданным супругу; 2) работать над развитием отношений с вашими родственниками по браку. В этой главе мы будем говорить об этих трудных задачах. Однако мужайтесь: вы обнаружите, что одна из них питается от другой.
Чтобы хранить верность, вам следует расстаться (заурядный брак)
Можете этого не замечать, но я вас заверяю: существует прямая связь между а) расставанием и ростом вашей независимости от родителей и б) более глубокой привязанностью между вами и супругом. Одно является предпосылкой другого. Эта идея расстаться с мамой и папой, для того чтобы повзрослеть для брака, идет из глубины веков. Почти три тысячи лет назад еврейские сказители поведали историю о наших истоках. Этот рассказ об Адаме и Еве — о Мужчине и Женщине — может научить универсальным истинам о нашей человеческой природе.
Согласно этой истории, Мужчина был создан из праха задолго до того, как появилась Женщина. Однако Бог увидел, что мужчина одинок, и потому погрузил его в сон, вынул ребро — и вуаля! — создал Женщину. После того как Мужчина проснулся и увидел своего нового товарища, то поразился творению Бога и воскликнул: «Наконец-то! Создание одной плоти и крови со мной!» После описания его радости рассказчик делает чудесное дополнение: «По этой причине каждый мужчина должен оставить свою мать и отца и быть единой плотью с женой своей».
По какой причине? Согласно этой истории, причина заключается в том, что мужчина и женщина были созданы для того, чтобы стать единым целым и чтобы эти отношения имели приоритет перед чувствами к родителям, когда придет время. Такова инструкция. Даже тысячи лет назад люди признавали мудрость, что оставление позади наших детских связей с мамой и папой, взросление вне их, является залогом успешного союза мужа и жены.
И это означает не только покинуть родительский дом в прямом смысле. Расстаться с матерью и отцом и расти вне отношений с ними — значит оставить позади как детские оправдания, так и средства к существованию родом из детства.
Что я имею в виду под «оправданиями»? Стать взрослым — значит вести усиленную работу над собой по преодолению неизбежных огорчений и обид по поводу того, чего не хватало в детстве. Включая то, что родители сделали или не сделали вам, и то, что они не сделали для вас. Это также включает все болезненные обиды родом с детской площадки, разбитые сердца и шрамы юности и, для некоторых из вас, даже ужасы жестокого обращения в детстве. Все эти испытания сформировали вас, и все они помогают объяснить, кто вы есть. Но ничто из пережитого не оправдывает вас. Если вы не уйдете от этих оправданий вашей незрелости, то не сможете стать таким взрослым, каким действительно хотите стать — и какого требует ваш брак.
Я знаю, это звучит резко и чересчур прямолинейно. Возможно, у вас был весьма травмирующий детский опыт и вы все еще стараетесь разобраться в этом. Я знаю. Я постоянно работаю с клиентами, которые идут по этому пути взросления. Это нелегко, но достижимо. И необходимо, если вы действительно хотите роста в своей жизни и отношениях.
Положиться на себя
Наверное, вы думаете: «Ладно, Хэл, я понял, что мы должны оставить позади оправдания, но ты уверен, что нам следует отказаться и от финансовой поддержки?» Знаю, это звучит странно: призывать отказаться от средств родителей и ресурсов расширенной семьи, но позвольте объяснить, что я имею в виду под термином «средства». Смотрите, мы все знаем о приспособительных механизмах взросления. Эти средства включают в себя попытки найти дружеское сочувствие или обратиться за советом к маме-папе-бабушке-сестре.
Эти средства также включают многие детские уловки, которые мы применяем, чтобы чувствовать себя лучше: бегство от проблем, месть обидчикам или употребление алкоголя и наркотиков. Если не оставим позади все эти эмоциональные «поддержки», которые иногда неплохо служат в юности, это приведет к проблемам, когда мы повзрослеем. Те приспособительные механизмы, которые работали, когда вы были ребенком, легко могут стать разрушительными у взрослого. Особенно в браке. Такие вещи, как капризно надуть губы. Или защитные реакции. Или бегство к родителям. Или когда вы бросаете свою работу и отправляетесь на поиски чего-то еще.
Я вспоминаю одну захватывающую беседу с лыжным инструктором несколько лет назад. Так как это был первый раз, когда дети встали на лыжи, и мы с Дженни не катались уже несколько лет, решили взять пару инструкторов в первый день на склоне. Как оказалось, мы наняли супружескую пару. В то время как муж обучал детей, его жена оставалась с нами. Она была выдающимся инструктором и грациозной лыжницей, несмотря на то что в то время она была на седьмом месяце беременности! Мы узнали, что у них уже была трехлетняя дочь, и из любопытства я задал ей вопрос о ее маленькой девочке, в то время как мы поднимались на гору на подъемнике.
«Значит, она уже катается на лыжах, раз оба родителя — лыжные инструкторы?»
«О да, конечно, она очень быстро учится», — сказала наш инструктор.
«Ух ты! И когда же вы начали ее учить?»
«О боже, нет, мы не учили ее! Каждый хороший лыжный инструктор знает, что нельзя пытаться научить собственных детей кататься на лыжах».
«Правда? Как же так?» — спросил я.
«Ну, кататься на лыжах непросто. Действительно непросто. В этом есть естественные сложности. И когда дети сталкиваются с этой естественной трудностью, а родители находятся где-нибудь в поле зрения, то ребенок, понятное дело, пойдет к ним, чтобы его поддержали». Здесь она сделала паузу и изрекла глубокую мудрость: «И они никогда не научатся рассчитывать на себя».
Я знал, что она специалист в лыжном спорте, но не ожидал, что она также эксперт по отношениям.
Самые большие ошибки в браке происходят оттого, что мы никак не можем научиться рассчитывать на себя. Вместо этого опираемся на поддержку родителей, звоня им после ссоры с супругом, или используем их в качестве образца для сравнения, чтобы оправдать недостатки мужа/жены. При этом мы не учимся полагаться на себя и свой брак. И это цепляние за оправдания или средства помощи родом из детства, поддержка расширенной семьи просто не дают нам стать взрослыми в полном смысле этого слова, не позволяют наслаждаться глубокой связью с супругом, которой мы жаждем.
Выезд и въезд
Нравится нам это или нет, мы узнаем об отношениях от своих родителей — и привносим этот опыт, идя под венец. То, что запечатлелось в мозгу, мы можем воспринимать как очевидные, естественные вещи, но это создает проблемы, если мы недооцениваем, насколько сильно эти установки могут влиять на нас. Выросли ли мы в прекрасной, любящей семье и хотим создать такую же или это была несчастная семья, о которой мы предпочли бы забыть — мы должны справляться со вспышками этих конфликтов снова и снова, иначе их пламя поглотит наши отношения. Вот почему попытка воссоздания отношений в родительской семье или бегство от прошлого препятствует вам в создании чего-то истинно уникального с вашим супругом.
В фильме 1999 года «История о нас» есть великолепная сцена, которая отлично иллюстрирует этот принцип. Брюс Уиллис и Мишель Пфайффер исполняют роли Бена и Кэти Джордан, которые женаты в течение пятнадцати замечательных (по большей части) лет. Но сейчас они находятся в серьезном кризисе и решают обсудить свои брачные проблемы со специалистом. Хороший доктор пытается объяснить паре, как необходимо быть осторожными в общении, ведь зачастую каждый супруг бессознательно привносит в конфликты установки из родительской семьи.
Бен и Кэти пропускают эти слова мимо ушей — до ближайшей сцены. Пара вместе в постели, они взволнованы и находятся на пике весьма романтического момента. Внезапно Кэти неправильно понимает невинное замечание, сделанное Беном. Камера медленно движется вслед за актрисой, и в то время как она начинает объяснять, почему обиделась, мы видим, что Кэти не одна со своей стороны кровати. Как и сказал доктор, ее родители лежали тут же, возле нее, комментируя происходящее. Затем Бен начинает защищаться — и то же самое происходит с ним: его родители сидят с его стороны кровати. Получается, что супружеская кровать вмещает уже шесть людей вместо двоих. Оба супруга слышат, что говорит партнер, через призму их родительских семей.
К добру или к худу, все мы вступаем в брак со своим уникальным взглядом на будущее, привитым в семье. Наши родительские семьи формируют убеждения касательно разных вопросов, начиная от гендерных ролей и трудовой этики до того, как распределять деньги и воспитывать детей. Большинство пар снова и снова оказываются в подобных конфликтах по поводу этих важных вопросов, без осознания того, насколько прежний опыт влияет на формирование их точек зрения. Этот конфликт расширенной семьи — очень сложный и запутанный. Он сопряжен с появлением новых членов семьи, распаковыванием тонн багажа (большинство из которого убрано подальше) — и созданием совершенно новой семейной единицы. А затем нам предстоит движение среди всех этих «волновых эффектов» выбора, который мы делаем как супружеская пара: как в нашей новой семье, так и в тех, в которых мы выросли.
Понятно, что все это невероятно сложно; этот продолжающийся всю жизнь процесс включает в себя разные способы перехода из детства во взрослое состояние. Хотя и не существует какого-то определенного способа, все же каждому человеку необходимо пройти некоторые важные эмоциональные этапы. Подобно известным стадиям страданий по Кюблер-Росс, это не означает, что они должны быть четкими линейными процессами, выполнение которых можно просто запланировать по своему желанию.
Да, это сложный эмоциональный опыт. Однако знание его этапов способно помочь нам научиться распознавать и даже активно участвовать в наших потребностях роста. Вот они.
1. Расставание с иллюзиями. В какой-то момент, чтобы быть способными выйти на взрослый уровень отношений с родителями, необходимо осознать горькую правду: ваши родители не были совершенством. Отнюдь нет. Для некоторых из вас это стало очевидным уже давно. Кому-то сложно это принять; инстинкт, стремящийся защитить родителей, все еще довольно силен — вне зависимости от их поведения. Однако следует понять, что осознание недостатков родителей позволит вам увидеть в них людей, а не идолов.
2. Понимание. Мы должны выбрать время и поразмышлять, как оценить все то, что наши родители сделали, чего не сделали и, что важнее всего, что они не смогут сделать для нас теперь. Дело не в том, чтобы обвинить их в наших собственных неудачах. Это шанс узнать, какой эффект на наше развитие оказало влияние родителей.
3. Самопротивостояние. Многие могут сделать первые два шага к взрослой жизни, но не заставляют себя стремиться к ней дальше. Однако следующий шаг требует наибольшего напряжения сил, и он самый важный. Вам следует обнаружить в себе обиду на родителей и понять, из-за чего вы все еще нуждаетесь в них. Связь с ними, основанная на обиде, — не та связь, которую вы хотите. Фактически это шаг назад.
4. Самопредставление. Я не призываю рыться в прошлом лишь для того, чтобы создать еще одну болезненную привычку. Я считаю, что следует копаться в нем лишь до тех пор, пока не найдете нечто полезное. Взрослые отношения с родителями и обращение к нынешним паттернам, которые вас не устраивают (и которые обычно вытекают из прошлых проблем с ними) — решающий момент. Для многих людей это может быть самым пугающим шагом — но он приведет к настоящим чудесам. Вы увидите, насколько изменится ваше самоуважение, а также уважение к вам супруга и вашей расширенной семьи.
5. Прощение. Это активный процесс, в течение которого вы позволяете родителям снять с себя ответственность за их промахи и признаете, что они сделали все, что могли. Прощая, вы стремитесь полностью примириться с ними, чтобы достигнуть новых, живых отношений взрослого человека со взрослыми. Когда примирение невозможно (в случае смерти или их нежелания общаться с вами), вы все равно можете простить их, отпустив свою обиду.
Соедините точки. (Сделайте отверженных родственными)
Если помните, существуют два момента для размышления, когда дело касается конфликта расширенной семьи. Первый состоит в том, что вы отказываетесь от детского поведения и строите взрослые взаимоотношения со своей расширенной семьей. Второй заключается в том, что вам нужно расти дальше — и наладить прямые взрослые отношения с родственниками вашего супруга. Как я упоминал ранее, эти два элемента замысловато связаны друг с другом.
Когда вы держитесь за свое детство, это не только создает сложности в вашей новой семье и в отношениях с супругом, но также затрудняет общение супруга с вашими родителями во взрослой манере, отдельно от вас. Ранее я утверждал, что эти два процесса находятся в важной взаимосвязи. Вот как это работает. Каждый шаг к взрослой жизни делает легче шаг следующий, причем не только для вас, но и для супруга.
Как только вы начнете расставаться с детскими привязанностями к маме, папе и ко всей расширенной семье, непременно станете утверждаться как самостоятельная личность.
В свою очередь, это облегчает непосредственное, а не только через вас, общение с ними вашего супруга. При этом он также достигает зрелости, что затем облегчает ему собственное вырастание из детских отношений с его семьей. Конечно, эти шаги сделать непросто, но если вы готовы провести вашего супруга через накал страстей этого конфликта, то ваши взрослые зрелые отношения станут намного крепче.
Как именно выглядят эти шаги? Мой хороший друг очень рано попал в конфликт расширенной семьи в своем браке. Приблизительно через три месяца после свадьбы Стивен и его молодая жена Лесли отправились в дом ее отца. По прибытии их немедленно проводили в гостиную, где показали недавно полученные и вставленные в рамки профессиональные свадебные фотографии. Мой друг поразился, насколько прекрасной выглядела на этих снимках его жена, особенно на большом портрете в свадебном платье. Прелестна она была и на фотографиях со своей семьей. Всего было примерно десять или пятнадцать прекрасных фотографий. И тут Стивен заметил нечто странное. У всех снимков была одна общая черта.
Ни на одном из них не было его.
Ни на одной из этих фотографий с тщательно продуманной, великолепной свадьбы не было ни единого признака того, что брак вообще имел место. Стивен рассказывает теперь эту историю без следа ущемленного самолюбия, но в тот момент, конечно, это было не так. Он был сокрушен. И расстроился еще больше, когда по дороге домой поговорил об этом с Лесли. Он задал простой вопрос: «Лес, ты не заметила ничего странного на наших свадебных фотографиях?» Она замолчала на мгновение. Когда заговорила, это было не то, что Стивен хотел услышать.
Он надеялся на что-нибудь вроде: «Да, заметила, и позволь мне сказать тебе кое-что: есть серьезное объяснение, почему мой отец так поступил!»
Вместо этого он увидел, как его жена пожала плечами и спросила: «Заметила что?»
Стивен был по меньшей мере разочарован ее ответом, но собрал всю волю, чтобы Успокоиться, Достигнуть Зрелости и Близости. Он видел перед собой несколько вариантов действий. Можно было бы выбрать гнев на отца жены за подобное пренебрежение. Он также мог бы рассердиться на жену за то, что она вообще не заметила оплошности. А мог не сердиться вообще. Просто, возможно, эти фотографии вообще не имели к нему никакого отношения.
Стивен мудро поразмыслил, почему он почувствовал себя расстроенным и чего желал бы больше всего. Он хотел быть уважаемым своими новыми родственниками и женой. Если бы он скулил по этому поводу и настаивал, чтобы жена уладила все со своими родителями, приблизило бы это его к цели — или отдалило бы еще сильнее?
Поэтому, как сказал Стивен: «Я определился. Я был женат на женщине, которую любил. Я был частью этой семьи, хотели они этого или нет. Я не мог заставить отца своей жены принять меня, но я мог сделать так, чтобы для него было трудно меня не принять». Вместо того чтобы вовлечь в конфликт Лесли или остаться с ее отцом в натянутых отношениях, Стивен решил сам добиться нового к себе отношения. Он прилагал искренние усилия, чтобы лучше узнать этого человека — вне своих отношений с Лесли. Стивен брал его с собой на спортивные мероприятия и соревнования по гольфу. Периодически звонил ему, просто чтобы привлечь его внимание. Он даже взял себе за правило спрашивать у него совета по некоторым деловым вопросам. Спустя несколько месяцев старик начал смягчаться. А через пару лет считал Стивена своим вторым сыном. Они обсудили тот инцидент с фотографиями — и говорили об этом откровенно и открыто.
На момент написания книги Стивен и Лесли отметили особую дату — десять лет в браке. И каждый год, на празднование годовщины свадьбы, они фотографируются вдвоем и отправляют снимок ее отцу. Это стало традиционной шуткой между ними тремя. Иногда Стивен отправляет ему фотографии одного себя. Это служит доказательством того, что даже при конфликтном начале отношений и глубоко укоренившихся проблемах можно вырастить крепкий, продолжительный, наполненный любовью брак — и хорошие отношения с вашей расширенной семьей. Но следует усвоить один важный урок: вы должны быть взрослым участником этих отношений. Не имеет значения, насколько по-детски и незрело ведет себя ваш супруг, его или ваша семья; вы должны быть выше склок — и стремиться к тому, чего больше всего желаете, исходя из своей внутренней целостности.
Несколько советов, основанных на подходе БезКрика
Проблема расставания и привязанности заслуживает не только отдельной книги, но и отдельного факультета. Я даю вам столько информации, что это может быть небезопасным. Памятуя об этом, хочу слегка нарушить собственное правило и дать несколько прямых советов.
Относитесь проще. Один из способов саботировать брачные отношения, когда дело доходит до конфликта расширенной семьи, состоит в том, чтобы принимать все слишком близко к сердцу и тут же начинать защищаться. Особенно это справедливо для замечаний, сделанных супругом или его родственниками о вас и/или ваших родителях. Когда дело касается наших родителей, мы можем сказать все, что хотим. Но когда кто-то не из вашей семьи начинает обсуждать их привычки и прихоти, мы выстраиваем оборону.
Почему так происходит? Почему мы испытываем потребность защитить нашу расширенную семью любой ценой? Мы считаем, что критика наших родителей говорит что-то о нас самих?
Если мы по-настоящему не расстались с мамой и папой, конечно, мы возмущаемся. Но если мы находим свое место, в котором чувствуем себя, как личности, довольно безопасно и уверенно, то можем с большей объективностью выслушивать разные вещи о себе и о родителях.
Я не призываю поддерживать оскорбление ваших родителей супругом. Но, вероятно, придет время, когда ваш муж или ваша жена заметят нечто в вашей семье, чего вы не в состоянии увидеть. Как вы поступите, когда на это будет обращено ваше внимание? Будучи чрезмерно чувствительным, начнете защищать воспитавшую вас семью — и это ничего вам не даст. Если же сможете стать чуть более толстокожими и слегка развить чувство юмора, то будете поражены, насколько свободно станете себя чувствовать, даже когда кто-то говорит неприятные вещи.
Поменяйте лексикон. Несколько лет назад, когда приближалось наше первое Рождество в Атланте, новые друзья задавали Дженни и мне весьма распространенный вопрос: «Ребята, так вы едете домой на праздники?» Они хотели знать, остаемся ли мы в Атланте или едем в Техас увидеться с нашей расширенной семьей. Вроде бы невинный вопрос. Но обратите внимание, каким образом он был задан: «домой» — это туда, где живут родители или расширенная семья; туда, куда вас позвали домой, как ребенка.
Но Дженни и я чувствовали, что, если бы мы имели в виду под «домом» какое-то другое место, а не то, где мы живем сейчас, это означало бы, что мы на самом деле так и не оставили позади свое детство. Если «семья» означает нечто другое, чем Хэл, Дженни, Ханна и Брэндон, это означает, что наши сердца находятся где-то в другом месте.
Поэтому мы отвечали друзьям: «Нет, мы семьей не уезжаем из дома, чтобы увидеться с родственниками в Техасе». Если вы думаете, что это всего лишь семантика, то вы упускаете главное. Дом — это не где-то там, куда мы стремимся, за многие мили и воспоминания; дом находится там, где мы живем вместе. Мы должны мыслить именно в этом русле, чтобы и мы, и дети стали полноценными самостоятельными личностями.
Пересмотрите понятия уважения и преданности. Всякий раз, когда я доношу до людей данную информацию, обычно на этом моменте притормаживаю. Идея «расставания» с мамой и папой, решение проблем с ними напрямую или наблюдение, как это делает супруг, для некоторых это просто оскорбительно. Я помню одного клиента, который не признавал других идей насчет своих родителей, кроме как признания их святыми. Он уподоблял мои вопросы об этом чему-то вроде «подрыва репутации». Конечно, для него легко было признавать ошибки семьи своей жены; они «явно нуждались в психиатрической помощи». Но его собственная семья? Никогда. Они были совершенством. И не имело значения, что и его жена, и я не испытывали трудностей в определении его собственных проблем, которые, как вы догадались, происходили из семьи его «святых» родителей.
Мой ответ на подобное сопротивление всегда одинаков: пересмотрите, что значит чтить и уважать своих родителей. Разве это проявление уважения, когда вы позволяете тихо зреть своим обидам или негодованию вашего супруга, оставляя шрамы на вашем браке? Или же более уважительно воспринимать своих родителей как способных ошибаться, но все же ответственных взрослых людей, которые могут расти и самостоятельно справляться с проблемами? Думаю, большинство людей, которые говорят, что слишком уважают своих родителей, чтобы перечить им, на самом деле слишком сильно боятся своих родителей, чтобы им противостоять. Проблема, которую я обычно наблюдаю, состоит в том, что люди позволяют данной ситуации разрастись до такой степени, что чувствуют невозможность ее изменить.
Я слышу вас. И не говорю, что это легко. На самом деле это может быть наиболее трудным эмоциональным переживанием, которое вы когда-либо испытывали. Но я не могу поощрять вас сознательно исследовать, что произойдет, если вы поставите свои принципы и свой брак выше преданности вашей расширенной семье. Принципы важнее людей. Верность принципам означает, что ваше поведение обусловлено чем-то большим, нежели мнениями других людей, прихотями и опасениями, в том числе вашими собственными. Верность принципам делает для вас возможным выход на новый уровень зрелости, который вдохновляет других присоединиться к вам, — даже ваших родителей, которые, как вы предполагаете, не смогли бы справиться с этим противостоянием.
Вы можете подумать, что изложенные в этой главе идеи насчет расширенной семьи проще высказать, чем воплотить их в жизнь. И будете правы. Но дело вот в чем: все легче сказать, чем сделать. Выполнение этого «взрослого» материала — тяжелая работа. Здесь мало приятного, делать это болезненно и неловко. Но это жизненно необходимо для крепкого и счастливого брака. Дженни и я знаем, насколько это трудно — у нас был немалый опыт с нашими собственными семьями. С тех пор как наши родители развелись, у нас была… привилегия… создания взрослых отношений с четырьмя родителями вместо двух. И мы обнаружили удивительную вещь: следует отказаться от детских отношений с семьей, чтобы достичь взрослых отношений. Они характеризуются взаимоуважением, способностью отстаивать свое, хвалить, прощать и давать друг другу личное пространство. Тогда и только тогда вы будете в состоянии достигнуть того уровня близости с супругом, о котором мечтали.
На этом практическом занятии мы взглянем на Брента и Дженну — пару, которая боролась с такими проблемами. Внимательно прочтите их историю и подумайте, как вы могли бы помочь Бренту применить формулу в этом конфликте.
Исходные данные: Брент встретил Дженну на вечеринке в офисе вскоре после окончания колледжа и немедленно понял, что она создана для него. Его мать Бетти не была так в этом уверена. С момента, когда он привел Дженну домой, стало очевидно, что эти две сильные женщины не выносят друг друга.
Даже после четырех лет брака мама все еще не приняла его жену и не считала нужным скрывать этот факт. Дженна прилагала усилия, чтобы добиться ее расположения, но не достигла успеха. Это расстраивало Дженну, но что действительно ее возмущало — то, что Брент отказывался принять, что его мама совсем не идеальна. Он всегда оправдывал ее недовольное и властное поведение, говоря: «Она просто о нас заботится — вот и все. Дай ей передохнуть».
Около года назад ситуация стала еще напряженнее. У молодой пары появился первый ребенок, прелестный мальчик, названный Кристофером. Это был третий внук родителей Дженны, но первый у родителей Брента. И с тех пор как родился Кристофер, отношения между Дженной и Бетти ухудшились. Каждый раз, когда приходила Бетти, она буквально навязывала свое мнение о том, как обращаться с ребенком, отпуская ехидные замечания по поводу недостатка у Дженни материнского опыта. Это задевало Дженни, она ругалась с Бетти, а затем жаловалась Бренту. Прежде чем разобраться, он начинал защищать свою мать перед женой, и наоборот, и так продолжалось снова и снова. У Брента голова шла кругом. Две женщины, которых он любил больше всех на свете, не могли поладить друг с другом, несмотря на все его усилия сохранить мир. На самом деле, казалось, чем усерднее он старался примирить их друг с другом, тем глубже становилось отчуждение между ними. Долгое время он просто хотел сбежать. Обнаружил, что все дольше и дольше стал задерживаться в офисе, несмотря на то что обожал проводить время со своим новорожденным сыном.
Ну вот, теперь ваш черед провести Брента через формулу, чтобы увидеть, сможете ли вы помочь ему найти выход, прежде чем он бы окончательно сломался.
УСПОКОЙТЕСЬ
Выдержите паузу.
Каким образом Брент мог бы на какое-то время выйти из треугольника между матерью и женой, чтобы просто остановиться и подумать?
Отправляйтесь на балкон. Как Бренту более объективно взглянуть на ситуацию и какие возможные паттерны он мог бы обнаружить?
ДОСТИГНИТЕ ЗРЕЛОСТИ
Определите свой паттерн.
Что мог бы выяснить Брент о своем активном или пассивном участии в этих паттернах после выдерживания паузы и объективного взгляда на ситуацию?
Встаньте на весы. Почему снижение напряженности в отношениях между двумя главными женщинами в жизни Брента так важно для него? Чего он хочет больше всего?
СТАНЬТЕ БЛИЖЕ
Раскройте свои карты.
Как Бренту спокойно признаться в обретенном знании о своей роли во всем этом — и жене, и матери? Как бы он мог показать каждой из них, чего он хочет больше всего?
Поддержите своего супруга. Как бы мог Брент приветствовать ответную реакцию от Дженны и Бетти, четко объясняя им, что он стремится знать их истинную озабоченность и подлинные желания?
ПОВТОРИТЕ
Итак, как вы думаете, что произошло дальше? Каким образом Брент должен был повторить формулу с женой и матерью, выслушав их обеих?
Теперь, когда у вас был шанс сделать паузу и поразмышлять с точки зрения Брента, давайте сравним мнения о возможном применении ПСП-формулы.
УСПОКОЙТЕСЬ
Выдержите паузу. Вместо того чтобы позволять конфликту давить на себя, Брент решил периодически покидать свой дом ужасов. Он взял за обыкновение брать сына на короткую прогулку сразу после работы, чтобы очистить голову (и быть ближе к маленькому мужчине). Брент делал паузу прежде, чем его захватывали эмоции момента.
Отправляйтесь на балкон. Оттуда, сверху, без Дженны и Бетти, Брент начал разбираться в том, что действительно происходило. Он смог понять, что его стресс не был вызван женщинами и их конфликтом. Это было вызвано тем фактом, что он чувствовал себя ответственным за решение их проблем. Он застрял между ними в роли миротворца. Брент понимал: независимо от того, на чью сторону встанет, это принесет ему неприятности… а он больше всего ненавидел, когда кто-либо был на него сердит или разочарован в нем.
ДОСТИГНИТЕ ЗРЕЛОСТИ
Определите свой паттерн. Брент делал две вещи, которые удерживали его в том положении, которое он ненавидел. Во-первых, отказывался «расстаться и приблизиться». Он считал, что действовал из благих побуждений, когда защищал свою мать перед Дженной. По его мнению, он чтил мать, но когда Брент обратил долгий, пристальный взгляд на свой паттерн, то обнаружил, что он был больше озабочен получением одобрения матери, чем действительно был почтителен с ней.
Страх мешал ему покинуть родительский дом и создать собственную семью. Его страх получить неодобрение мамы вылился в реальное (и заслуженное!) неодобрение той, с которой он был связан клятвой до конца своих дней, — своей жены. Он не выполнил работу по сдвигу приоритета верности к Дженне и теперь каждый страдал из-за этого.
Во-вторых, Брент играл роль миротворца. Это была игра по перетягиванию каната между Дженной и Бетти, которая больше имела отношение к Бренту, чем к этим женщинами. Неудивительно, что он существенно истрепал себе нервы. Пытаясь добиться, чтобы все были счастливы, он пришел к тому, что счастлив не был никто. Налаживать отношения Дженни и Бетти было не его делом. Он должен был открыто поддержать жену, а затем уже наедине поощрить ее решить проблему с Бетти.
Встаньте на весы. Брент был готов исследовать свою часть проблемы и что-нибудь сделать с этим. Он начал с первого жесткого вопроса: «Что на самом деле стоит за моими поступками? Почему я позволяю себе быть между двух огней?» Теперь он осознал, что испытывал давление, пытаясь оказать уважение матери и в то же время стараясь угодить жене и поддержать ее. В данном случае эти два желания были несовместимы. Он боялся оказаться неблагодарным по отношению к матери, поддерживая жену, и боялся потерять любовь жены, встав на сторону матери.
Больше всего Брент хотел, чтобы все они — включая его самого — вели себя по-взрослому. Было отчетливо видно, что Бетти и Дженна ведут себя ребячески, но теперь, когда Брент пристально взглянул на себя самого, он заметил, что и сам вел себя незрело.
Он до сих пор не вышел из роли ребенка Бетти — и удивлялся, почему Дженна порой тоже вела себя с ним как с маленьким мальчиком. Теперь он знал, что для того, чтобы брак стал счастливым, ему нужно было поставить отношения с Дженной в приоритет по отношению к матери.
СТАНЬТЕ БЛИЖЕ
Раскройте свои карты. Первый шаг Брент сделал по направлению к своей жене. Он извинился перед ней за то, что предпочел ей ложное чувство собственной безопасности. Он ненавидел, когда кто-нибудь был на него сердит, и, по иронии судьбы, этот страх и привел к нынешней драме. Он подошел к Дженне и сказал: «Я не трудился над тем, чтобы вырасти, и прошу за это прощения. Моя семья сейчас — это вы с Кристофером, и я больше не хочу подвергать ее опасности. Я позволил разрастись конфликту из-за боязни стать плохим для матери. Я хотел бы знать, что ты думаешь обо всем этом».
Поддержите супруга. На этот раз, когда Дженна решила поведать мужу, что она думает о Бетти, он приветствовал ее сделать это. Дженна сказала, что, когда Бетти, по сути, отдаляла ее от Кристофера, а Брент ничего не предпринимал, она чувствовала себя так, будто он «предпочитал ей свою мать». Брент услышал боль жены и поощрял ее сказать больше. Он усиленно работал над тем, чтобы оставаться спокойным и быть способным на чувство юмора по поводу этой ситуации. В конце концов, раздражающие действия Бетти не отразились на нем. Он и Дженна даже пару раз посмеялись над склонностью Бетти в буквальном смысле выталкивать Дженни, когда та приходила навестить Кристофера, и решили из солидарности использовать кодовое слово «локти» всякий раз, когда видели, что она это делает. После беседы они уже были способны не расстраиваться, а посмеяться над ситуацией.
ПОВТОРИТЕ
У Бента все еще было много работы. Одно дело — сказать Дженни, что ее он ценит больше, и совсем другое — показать это на практике. Итак, он сел рядом с матерью и прямо сказал ей:
«Мама, я ценю твою помощь и мудрость, особенно когда это касается Кристофера. Понятно, что ты делала это прежде, и, я думаю, делала превосходно. Но я также понимаю, что единственный способ нам с Дженни сделаться такими же мудрыми и опытными родителями, как ты, — это позволить нам быть самостоятельными. Я думаю, что так ты сможешь лучше всего помочь нам».
Он не обращал ее внимания на все критические комментарии или грубые замечания, но сделал первый шаг к тому, чтобы увидеть себя взрослым в отношениях с матерью. И этот шаг положил начало другим беседам между ними в последующие годы.
В завершение скажу следующее: Брент и Дженна недавно сообщили мне, что вскоре после применения этой формулы они оба начали расслабляться вокруг «локтей». Интересно, что и мама в ответ на их расслабленное отношение немного успокоилась. По сей день Дженна и Брент посмеиваются над тем временем, и никто их них не чувствует себя обиженным и не испытывает потребности защищаться.