— Кровь! — указала я на склянки, хранящиеся в сундуке Густава Далиани. — С ее помощью возьмем контроль над тем, кому она принадлежит.
— Отлично! Используем оба способа, — одобрила идею Орлова. — Иллюзия скроет облик, но надолго ее не хватит. Голос или нетипичное поведение привлекут внимание, поэтому задерживаться в приюте дольше необходимого не стоит. Ты знаешь, где состоится свадьба?
Я кивнула, соглашаясь с выводами княжны, и тут же покачала головой. Дальнейшими планами отец с Терезой не делился. Да и когда им было разговаривать, если он появлялся в приюте под маской преподавателя и изматывал дочь изнурительными тренировками? А то, что она еще училась наравне с остальными подростками и уставала, его ни капли не волновало. Впрочем, именно здесь девушка осознала, насколько ее жизнь отличалась от жизни других детей. Ведь даже самый несчастный ребенок в душе верил, что где-то далеко есть мама и папа, которые его любят и ждут. Тереза же стала сиротой при живом отце, который вытравил из ее сердца малейшие чувства.
— Любая привязанность — это слабость, которой воспользуются враги, чтобы добраться до тебя! — учил он.
Но какие враги могли быть у ребенка, а затем и подростка, прежде не покидавшего пределы родового поместья в горах? О матери девушка ничего не знала. Ей сказали, она умерла при родах. Тети и дяди, двоюродные братья, сестры — все воспитывались по схожему принципу.
— Только в клане ты будешь в безопасности. Твое призвание — служить клану и подчиняться старшему в роду мужчине или мужу.
Видно, бунтарский характер Терезы дал о себе знать, если уж она умудрилась нарушить правила, которые с рождения вбивал в нее отец. В приюте поддерживалась строгая дисциплина, но все же не такая суровая, как в клане Далиани. Страстью девушки стали книги из той части библиотеки, куда Луиза Адольфовна никого не допускала. Однако Тереза не боялась наказаний, сохраняла спокойствие в любой ситуации и действовала хладнокровно там, где того требовали обстоятельства. Часть воспоминаний была от меня скрыта. Вероятно, не без желания самой ученицы мага крови. А еще рискну предположить, что девчонка влюбилась, об этом узнал отец, и последствия не заставили себя ждать. Впрочем, это только догадки, которые лучше пока держать при себе.
Я помалкивала, наблюдая, как Орлова в теле хрупкой Терезы Далиани создавала магическое плетение иллюзии. Зачаровывала она плащ, закрепляя нити плетений на материи, как будто специально предназначенной для подобных заклинаний. В таких вот мелочах прослеживалась страсть Густава Далиани к дорогим вещам. Ножи были выполнены из нержавеющей стали с магической обработкой и не тупились. Флаконы для крови стоили по десятку золотых за штуку — не меньше, ведь внутри них создавалось особое пространство, в котором содержимое не портилось и хранилось в первозданном виде. Для мага крови иметь при себе неприкосновенный запас драгоценных образцов — не роскошь, а жизненная необходимость. Только подобные траты мало кто из клана мог себе позволить. А дневник… он таил в себе много сюрпризов, ключом к которым служила собственная кровь мастера. Княжна уничтожила Густава Далиани безвозвратно, и теперь нам оставалось только гадать, какие тайны сокрыты в личных записях на самом деле.
Чужая память постепенно накладывалась на мою. Даже в мыслях я иногда считывала воспоминания Терезы, как собственные. Хотя понимание того, что мы — разные личности, никуда не ушло. Может, психика так приспосабливалась? Или от паники и необдуманных действий спасало врожденное хладнокровие Далиани? Странный коктейль получался, учитывая, что находилась я в теле княжны Орловой, владеющей магией огня. А стихийники, как известно, отличались вспыльчивым характером и эмоциональностью.
— Я закончила. Как тебе? — Орлова накинула на себя плащ, и тут же ее фигуру окутал багряный всполох, визуально увеличивая девушку в росте и раздаваясь в плечах.
— Хм, сходство есть, — кивнула я. — Только не разговаривай ни с кем. Игнорировать собеседников — вполне в духе Густава, так что никто не удивится, если ты не ответишь на вопрос.
— Таня, давай договоримся, как будем действовать, — княжна сделалась предельно собранной. — Так как нам неизвестны планы Далиани, лучше будет побыстрее покинуть территорию приюта и, как только представиться возможность, связаться с моими родичами.
— Я хоть и не знаю подробностей предстоящего мероприятия, но предположу, что шанса для побега нам не оставят. Геройствовать в окружении десятка магов крови я бы поостереглась. Им ничего не станет сломить наше сопротивление.
— Какое геройство? Здесь же дети! Что ты предлагаешь?
— Усыпить бдительность и какое-то время следовать их плану.
— Плану? Может, еще и замуж выйти прикажешь? — вспыхнула возмущением Орлова.
— Если потребуется. — Я пожала плечами. — Брак ведь не будет добровольным? Расторгнешь потом. Они же не подсунут марионетку, учитывая, что ты вращаешься в окружении магов разума? Скорее всего выберут наименее лояльный к власти Бельского род. Значит, с будущим мужем можно попробовать договориться.
— Издеваешься? Ты же сама только что сказала насчет магов разума. Они вмиг распознают подмену.
— Считаешь, эту возможность не учли в расчетах? Тогда ты ничего не знаешь о Далиани.
Глава 3
Я и сама ничего толком не знала об этой семье. Пожалуй, только внутренний уклад жизни с вечными запретами и тех родственников, которые постоянно проживали на территории клана. Еще изучила поместье в горах с обширными личными владениями, и пару-тройку домов, где семья обитала год или два, после чего переезжала на новое место. Последние полгода Тереза исследовала здание приюта и ближайшие окрестности.
Дар в ее руках преображался в настоящее искусство, когда дело касалось подчинения мужчин. Со временем, девушка превратилась бы в истинное искушение, способное погубить любого, кто осмелится поймать ее взгляд.
Для чего же Густав приказал дочери уничтожить собственное тело? Неужели опасался той силы, что грозила пробудиться вместе с первыми чувствами? Не потому ли в клане искусственно сделан акцент на подчинении главе, которым непременно должен быть мужчина?
Оплошность княжны Орловой породила спонтанный план с участием Терезы. Это ведь было бы первое серьезное задание, связанное с выходом в свет. Может, девчонка боялась вовсе не будущего брака и навязанной роли? Густав обязательно захотел бы проконтролировать, чтобы дочь не наделала глупостей. Не исключено, что он подстраховался на тот случай, если бы ей пришло в голову рассказать жениху правду.
Наш разговор был прерван скрежетом открывающейся двери. Карл все-таки не утерпел и вломился в ритуальный зал.
— Учитель! — завидев фигуру в плаще, темноволосый парень с хищными чертами порывисто припал на одно колено и склонил голову. — Простите за столь бесцеремонное вторжение, но у меня серьезная причина. В воздушной гавани Адлера пришвартовался имперский фрегат. Нам следует как можно быстрее покинуть приют.
Адлер? — я мысленно присвистнула. — Вот это меня занесло.
— Пятнадцать минут, — ответила вместо Ольги. — Подожди снаружи.
Выпроводив Карла, который только зубами скрипнул на мое самоуправство, я молча указала княжне, чтобы дожидалась здесь, и направилась к выходу.
— Ты куда? — донесся изумленный возглас в спину
— Подожди здесь и никуда не выходи. Я заберу личные вещи Терезы, — огорошила Орлову ответом.
Прежде чем уйти, я подошла к куче пепла, оставшегося после Густава Далиани, и сгребла часть в носовой платок, обнаруженный в притороченном к платью потайном кармашке. После опрометью бросилась на выход. За дверью никого не обнаружила, Карл куда-то исчез, поэтому припустила бегом, чтобы успеть обернуться за обозначенное время. Проскочила коридор и пустующий склад при кухне, поднялась по узкой лестнице на жилой этаж и юркнула в комнату Терезы.
Запнувшись на миг от полоснувшего по глазам дневного света, я огляделась. Скромное жилье, рассчитанное на четверых постояльцев: кровати, тумбочки, два письменных стола и шкаф для одежды.
Холщовая сумка, с которой девушка ходила на занятия, висела на спинке стула. Я подхватила ее, намереваясь вытрясти учебники и набить вещами. Однако первым мне попался учебник по истории имперской России. Одного взгляда на обложку хватило, чтобы понять, летающих кораблей в первой половине двадцатого века в моем мире не строили.
Куда же я попала-то? Знания Терезы открывали немыслимые исторические факты. Такого точно не было в моем мире.
Учебники я оставила. Более того, сгребла остальные книги и конспекты — знания о месте, где я оказалась, мне еще пригодятся. Выспрашивать у кого-то — значит, привлечь ненужное внимание. А с княжной Орловой еще не понятно, как дальше сложится. Вроде бы она обещала помочь, и связаны мы, крепче некуда. Но откуда мне знать, что у нее на уме?
— Тереза! — Карл подобрался сзади бесшумно, как обычно, чтобы застать врасплох.
Я вздрогнула, загасив ладонью рвущийся наружу вскрик. Как подкрался-то! Я ничего не слышала.
— Чего тебе? — развернулась к молодому человеку, оказавшемуся в опасной близости.
Я в теле княжны Орловой была повыше ростом, но все равно смотрела на Карла снизу-вверх.
— В этом облике ты выглядишь старше и соблазнительней, — ухмыльнулся он, нагло пользуясь возможностью заглянуть в вырез платья. — Сегодня тебя ждет брачная ночь. Если хочешь, дам пару дельных советов, или даже продемонстрирую на практике. Некоторым вещам не обучают в школе.
— А мы что, уже никуда не опаздываем? Обойдусь как-нибудь!
Двинув парня плечом, подошла к шкафу, схватила тонкую стопку вещей с полки и запихнула в сумку. Вроде бы все. Еще раз внимательно осмотрелась, и вернулась к кровати. Засунув руку под матрас, нащупала сверток, который также отправился в сумку. Теперь точно все! Кажется, в тайнике лежала книга, которую Тереза утащила из закрытой части библиотеки.
— Ты хоть знаешь, кто станет твоим мужем? — не получив желаемого, Карл захотел поиздеваться. Ничего нового.