Вячеслав КоротинБроненосцы победы. Топи их всех!
От автора
Выражаю огромную благодарность всем, кто помогал советами и информацией. Я ведь думал, что в данной теме знаю почти всё… Ан нет. С каждым написанным килобайтом убеждался, что знаю катастрофически мало. И если бы не вы — никогда бы книга не состоялась. Благодарен всем, но особенно тем, кто не пожалели времени и сил, чтобы помочь мне на протяжении этих полутора лет:
Глебу Дойникову
Владимиру Игрицкому
Антону Филонову
Борису Надеру
Сергею Пальмину
Без любого из них этой книги точно бы не было.
И хочется, чтобы это было не зря. Мужчины! Давайте жить так, чтобы никогда не стали актуальными строки:
Брызнуло красным в лицо планет.
Как это вечно и как знакомо.
Радуйтесь! Рыцарей больше нет!
Мир и спокойствие вашему дому
Пролог
Порт-Артур. Сентябрь 1904 года
Война шла уже восьмой месяц и была для России удивительно неудачной. С первых же её минут словно злой рок преследовал русских – еще до объявления войны внезапной атакой японских миноносцев были выведены из строя крейсер "Паллада" и два лучших броненосца артурской эскадры – "Цесаревич" и "Ретвизан". В корейском порту Чемульпо героически погибли новейший крейсер "Варяг" и канонерская лодка "Кореец". А буквально через несколько дней подорвались на своих же минах и утонули крейсер "Боярин" и минный транспорт "Енисей"…
С приездом нового командующего Тихоокеанским флотом Степана Осиповича Макарова эскадра начала оживать и появилась надежда на благополучный исход войны. Но Фортуна очередной раз посмеялась над русскими: наскочил на мину и затонул броненосец "Петропавловск", вместе с ним погиб и адмирал Макаров. Даже гибель двух японских броненосцев в начале мая мало изменила расклад сил на море – всё равно японский флот имел подавляющее преимущество и, вскоре армия Страны Восходящего Солнца, высадившись под Бицзево отрезала Порт-Артур от России. Крепость была блокирована и надежды на то, что ей поможет русская армия из Маньчжурии становилось всё меньше и меньше. В конце июля артурская эскадра попыталась пробиться из осаждённой крепости во Владивосток, но снова не повезло. Когда японцы были уже готовы отступить, удачное попадание вывело из строя русский флагман и тот, потеряв управление, смешал строй всей эскадры. Кораблям пришлось вернуться в осаждённую крепость. Но вернулись не все – погиб попытавшийся таки прорваться во Владивосток крейсер "Новик", были задержаны до конца войны прорвашиеся в нейтральные порты броненосец "Цесаревич", крейсера "Аскольд" и "Диана". Так что силы русских уменьшились еще больше и было решено уже не делать попыток прорыва – все внимание теперь уделялось только сухопутной обороне Порт-Артура.
И вот теперь, в сентябре 1904 г. осаждающие японские войска получили германские одиннадцатидюймовые гаубицы.[1] Их снаряды настолько мощны, что ни перекрытия крепостных укреплений, ни палубы кораблей в гавани не являются для них препятствием. И первые выстрелы этих орудий означают то, что оставшиеся броненосцы и крейсера первой тихоокеанской эскадры вскоре ждёт неминуемая гибель, а затем, скорее всего, подъём и воскрешение под японским флагом после падения блокированной и с суши, и с моря крепости…
И во многом следствием этого стало самое позорное поражение русского флота – разгром при Цусиме.
А если бы немного решительности, немного смекалки русскому руководству, умения принять решение… Ну и удачи, конечно. Ну сколько раз уже Фортуна не просто улыбалась, а хохотала навзрыд в лицо японцам. Ну не могло это продолжаться бесконечно, когда-нибудь должна она была улыбнуться и русским. Нужен был только умный, решительный, инициативный и смелый адмирал…
А ведь такой был. Был именно такой, который в бытность свою командуя крейсером, не боялся на нём одном атаковать весь японский флот. Вот только в реальной истории мужества принять решение ему не хватило…
Контр-адмирал Вирен Роберт Николаевич (На фото ещё капитан первого ранга)
Часть первая. Порт-Артурский гамбит
Глава 1. В Западне
2.09.1904
— Мой "Баян", — с тоскою подумал Роберт Николаевич Вирен, проходя на адмиральском катере мимо крейсера. — Сколько… — у всем известного службиста и бывшего лихого командира одного из самых активных кораблей артурской эскадры повлажнели глаза.
— Чёрт! Ведь японцам достанется! Ну хана Артуру, если не завтра, так через месяц-два. И мой крейсер… Ну нет! Сам на нём проскочу! Хоть и без всей эскадры.
А почему без эскадры? Не шаланды всё-таки под командой. Броненосцы, чёрт побери! Нас меньше, мы слабее, но не тонуть же в этой луже… Боя с японцами не выдержать – или перетопят, или побьют так, что уже не бойцами будем. Причём с минимальными повреждениями для себя. Выходит вторая эскадра, но без нашей она явно слабее японского флота, да и опыта у них никакого. Если бы соединиться… Но в Артуре мы её не дождёмся. Сколько бы ни хорохорилось сухопутное начальство – Артуру конец. Надо спасать корабли. И "Баяна", — оглянулся на четырёхтрубного красавца командующий порт-артурской эскадрой. — Ну ведь не пройти японцев с утра, успеют перехватить почти сразу. Если к вечеру начать прорыв, то встретят чуть ли не за самыми минными полями всеми силами. Чёртовы приливы! — пока эскадру выведешь, Тóго уже рядом будет. Выведешь заранее – на внешнем рейде торпеду получить можно, да и опять же японцы далеко уходить не будут. Нужны три-четыре часа форы. Вечером. Как воздух нужны эти несколько часов. И тогда всё становится реальным. Вот если бы… В общем, ясно одно – нужно что-то предпринимать, действовать.
Вспомнилась охота на волков, в которой он участвовал в юности: первая гончая догнала волка, он остановился и рычит, хотя мог бы перекусить ей хребет и удирать к своей стае. Но нет, стоит, пугает. Постепенно подбегает вся свора, окружает. А потом подходит охотник и поднимает ружьё…
— Неужели и мы уподобимся этому волку?
Чего боюсь? Нагоняя из-под Шпица? Я ведь не боялся с одним только "Баяном" всю японскую эскадру атаковать. Не боялся смерти и испугаюсь нагоняя? — Чёрта с два!
Поднявшись на борт "Ретвизана" Вирен подозвал флаг-офицера и приказал: "Передайте всем командирам кораблей первого ранга приказ лично явиться на совещание в зал заседаний "Ретвизана" завтра к 14:00".
Крейсер 1-го ранга "Баян"
4.09.1904. борт "Ретвизана" Совещание флагманов и командиров кораблей
— Господа! Оставаться в Артуре, значит погубить корабли и, возможно, подарить их японцам. Выйти в море необходимо в любом случае и не просто выйти, а либо прорваться, либо нанести японцам максимальный ущерб, пусть и ценой своей гибели.
Пусть будет перетоплена вся эскадра, но если мы сможем уничтожить хоть один японский броненосец, то это уже значительно лучше, чем быть потопленными на рейде и стать японскими трофеями, — Роберт Николаевич Вирен обвёл взглядом офицеров и адмиралов собравшихся в салоне "Ретвизана". Он понимал, что данное совещание будет не просто разговором о проблемах и перспективах. Предстоит выдержать бой. Со своими. Недовольных будет немало, хоть и по разным причинам.
— Эскадра выйдет. Это приказ! Четыре броненосца и два крейсера. Все, кроме "Севастополя", который как самый тихоходный и небоеспособный корабль в прорыве учаcтвовать не будет. Часть его пушек пойдёт на доукомплектацию остальных кораблей…
— Ваше превосходительство! Это совершенно невозможно! — Просто удивительно как быстро побагровели лицо и залысины командира "Севастополя" Эссена. Казалось, что из глаз капитана первого ранга вот вот брызнут слёзы.
— Совершенно невозможно, Николай Оттович, перебивать вашего начальника. И успокойтесь. Я прекрасно понимаю, почему вы так разволновались. Беспокоитесь о том, что война пойдёт без вашего участия? Не дождётесь. Такими командирами я разбрасываться, конечно, не буду. Командир "Пересвета" Бойсман серьёзно ранен, поэтому "Пересвет" примете вы. А по поводу "Севастополя" – вопрос решённый. Нужно иметь хоть и меньше кораблей, но чтобы они были полноценными боевыми единицами. Нам важен каждый лишний узел, каждая пушка. Орудия "Севастополя" нужны на других судах, а со своими тринадцатью узлами[2] он будет гирей на ногах отряда. Вы, конечно, можете отказаться от нового назначения, но я почему-то уверен, что вы этого не сделаете. Я неправ? — Вирен с лёгкой усмешкой посмотрел на командира "Севастополя"
— Ваше превосходительство! Но ведь "Севастополь" – это…
— Да или нет? Николай Оттович, ещё многое нужно обсудить. Судьба вашего корабля не обсуждается. Вы принимаете "Пересвет"?
— Принимаю. Но разрешите взять с собой некоторых офицеров.
— Не некоторых, а всех, кого сочтёте необходимым. Пусть на вашем новом броненосце их будет несколько сверх комплекта, но они всегда пригодятся в бою. Этот вопрос можно считать решённым? Тогда я продолжу.
— Простите, Роберт Николаевич, — подал голос контр-адмирал Ухтомский, — а вы что, имеете приказ наместника на прорыв?
— Разумеется нет. Каким образом я мог бы его получить в осаждённой крепости? Я принимаю решение сам, как старший морской начальник в Артуре. И отвечать за это решение буду сам, — Вирен начал нервничать. — Поймите, оставаться здесь, значит гарантированно погубить эскадру. А то и подарить её японцам. Есть другие варианты?
— Ваше превосходительство, — подал голос командир "Паллады" Сарнавский, — но ведь наши матросы нужны для обороны Артура. Не сочтёт ли сухопутное начальство это трусостью?