тациях объект выступает более отчетливо по мере продвижения. Это послужило причиной того, что Повелитель сказал: «Я не учу, о монахи, как совершенствоваться в сосредоточении внимания на: дыхании тех, кто лишен внимательности и кто не может ясно осознавать то, что он делает». Несмотря на то, что все медитации могут успешно выполняться только теми, кто внимателен и ясно осознает, однако, во всех других случаях, исключая этот, объект становится отчетливее, когда внимание неоднократно направляется на него. Но эта медитация, связанная с сосредоточением внимания на дыхании, трудна и требует большого напряжения для совершенствования в ней, и правильный объект внимания может быть сформирован только великими людьми, такими, как Будды, Пратьекабудды1 и Сыны (Ученики) Будд. Это – не тривиальная вещь, и она не может культивироваться тривиальными людьми. Чем больше внимания обращают на нее, тем спокойней она становится, тоньше и неуловимей. Поэтому она требует могучей внимательности и сильной мудрости.
[1] Пратьекаббуда – личность, достигшая, подобно Будде, просветления, но, в отличие от Будды, не способная или не склонная учить этому других людей.
Если продолжать практиковать этот способ медитации, то вскоре появится ментальный образ. Но он не одинаков для всех. У некоторых он вызывает представление легкого прикосновения (к коже) таких вещей, как хлопок-сырец или хлопковая вата. Так говорят некоторые люди. А вот решающее заключение комментариев: «Этот образ появляется у некоторых в виде звезды, или грозди драгоценных камней, Или скопления жемчужин; у других он вызывает представление о прикосновении чего-то жесткого, похожего на хлопковое семя (хлопок-сеянец) или иглу, сделанную из твердого дерева; иным он напоминает длинную веревку, гирлянду цветов, столб дыма; и еще он может быть подобен нити, вытягиваемой пауком, туманной массе облаков, цветам лотоса, колесу колесницы, диску луны или диску солнца. В действительности здесь есть сходство с такой ситуацией. Когда несколько монахов сидят вместе и только что была произнесена сутра, один из монахов может спросить: «Какой образ вызывает у вас эта сутра?» Тогда один может ответить: «Она представляется мне подобной могучему горному потоку», другой: «Для меня она подобна дереву, которое сгибается под тяжестью плодов, имеет много ветвей и дает прохладную тень», третий: «Для меня она подобна ряду деревьев». Одна и та же сутра вызывает у них различные представления вследствие того, что они обладают различным воображением (букв, «восприятием»). Точно так же объект медитации представляется различным, в зависимости от способности воображения. Поэтому объект медитации рождается из воображения, основан на воображении, результат воображения.
Доступ: В результате появления ментального образа задерживаются препятствия, покоряются загрязняющие страсти, устанавливается внимательность, сосредоточенное мышление достигает пороговой стадии концентрации (доступа).
Преимущества: Эта внимательность по отношению к дыханию приносит великий плод и дает преимущество. Ее великое преимущество заключается в том, что эта медитация ведет к состоянию спокойствия и т.д., согласно утверждению: «Эта концентрация внимания на дыхании, о монахи, спокойна и величественна, если ее культивируют те, кто способен совершенствоваться в ней и по достоинству оценить ее». Кроме того, она обладает свойствам отсекать дискурсивное мышление. Благодаря тому, что эта медитация спокойна, величественна, безупречна и ведет к высшему бытию, она препятствует непостоянству дискурсивной мысли, склонной скитаться и тут и там (а это обстоятельство является существенной помехой для трансовой концентрациии) и непреклонно обращает разум на единственный объект – дыхание.
Уход из мира
1. Решительным усилием его разум должен быть
приведен в самадхи.
Если мысль рассеянна,
мы находимся в клыках страстей.
………………………………………………………..
2. Ничто не может отвлечь внимание человека,
у которого и тело, и разум одиноки.
Поэтому отрекайтесь от мира и отказывайтесь
от дискурсивного мышления.
…………………………………………..
3. Жаждущие наживы и любящие этот мир люди
терпят неудачу в отречении от него.
Но мудрый может отказаться от этой любви
посредством следующих доводов:
4. Благодаря спокойствию, соединенному с интуитивным
проникновением в истину, страсти уничтожаются.
Спокойствие должно быть достигнуто прежде всего,
оно проистекает из равнодушия к жизненным благам.
…………………………………………………………..
5. Сами недолговечные, как можете вы в
своей мимолетности обнаружить тех, кто
достоин вашей любви?
Тысячи перерождений пройдут без взгляда на того, кого вы так нежно любите.
……………………………………………………………………….
6. Если вы не можете видеть любимого вами, неудовлетворенность нарушает ваше самадхи. Если вы увидели его, ваше страстное желание,
ненасытное, как всегда, вернется, как прежде.
………………………………………………………………..
7. Тогда вы потеряете право на истину о Действительности;
ваше падение не волнует вас более.
Снедаемые печалью, вы томитесь по воссоединению с тем, кого вы нежно любите.
…………………………………………………………………………..
8. Беспокойные, подобные этим, расточают короткую жизнь
много раз, снова и снова бесцельно.
Вы, сбившееся с пути истинной и вечной Дхармы
ради случайного друга.
……………………………………………………………..
9. Участие в жизни глупых ведет к состоянию скорби.
Не участвуй в ней вы, вас будут ненавидеть;
что хорошего может произойти от контакта с глупцами?
…………………………………………………………..
10. Хорошие друзья однажды внезапно разлюбят вас.
Вы попытаетесь угодить им.
Совершенно напрасно – мирян нелегко удовлетворить!
……………………………………………………………..
11. Совет относительно их обязанностей вызывает гнев;
вашим собственным хорошим делам они мешают.
Если вы игнорируете то, что они говорят,
они сердятся и мрачнеют.
……………………………………………………………..
12. Высшим он завидует, с равными – в раздоре.
С низшими он надменен при похвале
и разгневан при порицании.
Есть ли хоть капля великодушия в этих обычных глупых людях?
……………………………………………………………..
13. Самоодобрение, умаляющее других, или поощрение
греховности – таковы некоторые из зол,
которые неизбежно появляются там,
где один глупец встречает другого.
…………………………………………………………..
14. Два зла встречаются,
когда глупцы общаются друг с другом.
Одиноко я буду жить,
в покое и с незапятнанным разумом.
………………………………………………..
15. Избегать должен глупцов одинокий.
При встрече следует расположить их к себе доброжелательностью.
Не в надежде на близость, но с тем,
чтобы уберечь святость и разум.
……………………………………………..
16. Довольный действием Дхармы,
я буду брать из нее, как пчела берет мед из цветка.
Скрываясь и оставаясь неизвестным,
подобно молодой луне, я буду жить своей жизнью.
……………………………………………………
24. Глупцы – не друзья одинокого.
Так учил нас Будда.
Они не могут любить,
если их к этому не побуждает выгода.
…………………………………………………..
26. Деревья не проявляют надменность,
и они не требуют утомительного ухаживания.
Если бы я не был принужден, я не общался бы
с ними, как с моими товарищами.
…………………………………………………………..
27. Если бы я не был принужден, я жил бы
в пустынном святилище, под деревом или в
пещере,
в благородном равнодушии ко всему,
никогда не обращая взгляда на то,
что я покинул.
…………………………………………..
28. Если бы я не был принужден, я жил бы
в просторном краю, не принадлежащем никому.
И там меня, бесприютного бродягу, сопровождал бы
мой собственный разум.
…………………………………………………….
29. Глиняная чаша – мое единственное богатство,
одежда не искушает грабителей.
Живу, свободный от страха
и не заботясь о теле.
………………………………………………….
33.Одиноким рожден человек
и одиноким встречает он смерть.
Эта личная мука неразделима, друзья остаются
верны только в пору благоденствия.
…………………………………………………..
34. Те, кто проходят через Становление,
должны считать каждое воплощение
не более чем короткой остановкой
в их путешествии по Сансаре.
…………………………………………………..
38. Так я всегда буду стремиться к блаженному,
исполненному спокойствия одиночеству,
дарующему счастье и умиротворяющему все
волнения.
……………………………………………………..
39.Освобожденный от всех забот, разум сосредотачивается
на моем собственном духе.
Я буду стремится к концентрации и упорядочиванию
моего духа.
Будда : «Гляди на мир, как если бы это был пузырь на воде или мираж. Царь смерти не сможет увидеть того, кто смотрит на мир подобным образом».
То, что возникает, обречено на исчезновение, и то, что возникло, идет к своей гибели.
Когда его познавательная способность приобретает остроту и проницательность, и он быстро постигает обусловленную природу дхарм, то он не направляет внимание на их появление или их угасание, их спад, их ослабление или прекращение их существования. Он видит, что «после того как эти обусловленные вещи появились, они опять исчезнут...»
Затем монах классифицирует каждую форму, обозначая ее неопределенно как «любую форму» с 11 точек зрения. Это — триада: прошедшее, настоящее, будущее, и четыре пары: внутреннее — внешнее, грубое — утонченное, низменное — возвышенное, далекое — близкое. «Он классифицирует каждую форму как непостоянную». Это формулируется следующим образом: «Форма, прошедшая ли, настоящая или будущая, непостоянна в силу угасания».
Он рассматривает непостоянство в смысле угасания следующим образом: Прошедшая форма непостоянна в силу угасания, потому что она угасла уже в прошлом, и ее существование не продлилось до этого (настоящего) момента. Будущая форма непостоянна в силу угасания, потому что она вступит в существование непосредственно в следующий момент становления и также угаснет, не достигнув более отдаленного момента становления, который наступит позднее. Настоящая форма непостоянна в силу угасания, потому что она угасает в то время, пока она внутренняя, и не переходит далее к такому состоянию, в котором она бы стала внешней. В таком роде строятся рассуждения для четырех пар точек зрения до тех пор, пока мы не придем к следующему: Близкая форма непостоянна в силу угасания, потому что она угасает уже здесь и не переходит к такому состоянию, в котором она бы стала дальней. Итак, в одиннадцатикратном преломлении утверждается одно единственное соображение, что все непостоянно в силу угасания. И все это пребывает в страдании в силу того, что существование ужасно, потому что оно сопряжено с опасностью. Вследствие того, что оно непостоянно, в нем присутствует страх. Боги трепещут, когда Татхагата в «Сихопама-сутре» напоминает им о том, что они не вечны. В одиннадцатикратном прелом