Таких чувств в нашем арсенале немало: только появившись, они служили на благо нашим предкам, но теперь для нас они не всегда полезны.
К примеру, возьмем агрессивное поведение на дороге. Желание наказать того, кто ведет себя по отношению к вам нечестно или неуважительно, свойственно всем людям. И давайте признаем: хоть сама по себе злость на окружающих – ощущение скорее неприятное, но как же здорово чувствовать, что ты злишься по делу. Будда говорил, что у гнева «отравленные корни и сладкие плоды».
Почему же естественный отбор сделал ощущение праведного гнева приятным? Представьте себе, что в маленьком поселении охотников и собирателей кто-то украл вашу еду, увел вашу пару или просто дурно с вами обошелся. Естественно, вам нужно преподать ему урок, иначе этот человек и дальше будет вести себя подобным образом. Что хуже, окружающие увидят, что о вас можно вытирать ноги, и чего доброго, начнут вести себя точно так же. В таком закрытом неизменном социуме было очень даже целесообразно разозлиться настолько сильно, чтобы пойти на конфликт с человеком, который пытается жить за ваш счет, и нанести ответный удар. И даже если вы проиграете, даже если встретите серьезный отпор, окружающие все равно увидят, что неуважение к вам будет иметь последствия. И даром ваши усилия не пропадут.
Сами понимаете, на современном шоссе это чувство абсурдно. Вы никогда больше не увидите водителя-хама, точно так же, как и всех тех, кто мог бы стать свидетелем вашей «мести». То есть гнев не принесет вам никакой пользы. Зато преследование кого-либо на машине на скорости восемьдесят миль в час может стоить вам куда большего (жизни, например), чем пара ударов в обществе собирателей и охотников.
Поэтому мы можем отнести агрессию на дороге к чувствам «ложным». Она ощущается приятно, но это иллюзия, потому что потакание этому чувству в большинстве случаев ничем хорошим для вас не закончится.
Есть множество примеров гнева в других обстоятельствах, который также будет «ложным» – его вспышки в лучшем случае окажутся бессмысленными, а в худшем – приведут к плохим последствиям.
Поэтому если бы медитация освободила вас от власти таких чувств, то в некотором смысле она развенчала бы иллюзию, которой вы незаметно для себя поддались. Иллюзию, заключающуюся в том, что гнев и вдохновленная им жажда мести – это в целом хорошо. На самом деле даже лично для вас в этом чувстве нет ничего хорошего.
Таков один из способов определения «истинности» и «ложности» чувств: если что-то видится, ощущается как хорошее, но ведет к плохим последствиям для нас, значит, это ложное чувство. Но есть и другой. Некоторые чувства, в конце концов, являются чем-то большим, чем просто ощущениями. С их помощью мы не просто судим о том, хорошо ли для нас будет что-то сделать, мы получаем вполне конкретные убеждения об окружающем мире и о том, как он влияет на наше благополучие. Эти убеждения тоже могут быть истинными или ложными – причем в самом прямом смысле.
Ошибки первого рода
Представьте себе, что вы в походе и вам надо пройти через территорию, где водятся гремучие змеи. А еще вы знаете, что всего год назад кто-то шел здесь один, его укусила змея и он умер. Теперь представьте, что в траве рядом с вашей ступней что-то зашевелилось. Это шевеление не просто пугает вас, вы чувствуете, что рядом с вами – гремучая змея. На самом деле, по мере того как страх достигает кульминации, вы можете настолько явно представлять себе его источник, что, даже если нарушитель спокойствия окажется ящерицей, то на какую-то долю секунды вы все равно увидите змею. Это иллюзия в прямом смысле слова – вы верите в существование того, чего на самом деле нет. Фактически, вы это «видите». Подобные ошибки восприятия с точки зрения естественного отбора известны как «ошибки первого рода» – как говорится, это фича, а не баг. И пусть в девяноста девяти случаях из ста вы увидите несуществующую змею, в сотом случае эта ошибка может спасти вашу жизнь. Такова математика естественного отбора; быть правым в одном проценте случаев важнее, чем ошибаться в девяноста девяти – с точки зрения жизни и смерти, конечно же. Даже если в каждом из этих девяноста девяти вы испугаетесь зря.
Так что есть два существенных различия между иллюзией со змеей с одной стороны и иллюзией с пончиками и гневом с другой. В случае со змеей иллюзия явная – это истинная ошибка восприятия и ложное, пусть и непродолжительное, убеждение. А еще ваши эмоциональные механизмы в этой ситуации работают именно так, как и предполагается. Другими словами, эта иллюзия не является результатом несоответствия окружающей среды, в этом случае чувство, сформированное эволюционными механизмами, не стало ложным из-за изменений, произошедших в мире со времен общества охотников и собирателей. Скорее оно практически всегда было в буквальном смысле иллюзией и убеждало вас в чем-то, что является неправдой в отношении окружающего вас в конкретный момент мира. Напоминаю, что естественный отбор не формировал наш разум таким образом, чтобы вы видели мир ясно, а программировал нас на то, чтобы наши убеждения и восприятие заботились о сохранении генов.
И тут мы подходим к третьему различию между иллюзией пончика и гнева и иллюзией змеи – вторая иллюзия в долгосрочной перспективе может оказаться для вас полезной и оградить от проблем. Аналогично работают и другие похожие иллюзии, более вероятные для места вашего обитания, нежели змеи. Например, возвращаясь домой ночью, вы можете испугаться, что шаги за спиной принадлежат грабителю. И пусть вы, скорее всего, ошибаетесь, это в картине жизни не так уж важно – ведь, даже перейдя на другую сторону улицы на всякий случай, вы в итоге можете не стать жертвой преступления.
Боюсь, все это звучит куда более однозначно, чем должно. Может показаться, что есть два типа ложных чувств, неестественное несовпадение окружающей среды и естественные ошибки первого рода. И вы всегда должны игнорировать первое и следовать вторым. На самом деле все не так просто.
Например, испытывали ли вы когда-нибудь страх, что могли ненароком обидеть собеседника? Причем собеседника, которого вы в ближайшее время не увидите? И это был тот самый случай, когда знакомство не слишком близкое, а значит, звонить или писать, чтобы узнать, не обиделся ли человек, было бы очень странно?
Само по себе это чувство – волнение по поводу того, не обидели ли вы кого-то, – абсолютно естественно. Хорошие отношения с другими людьми повышали шансы наших предков на выживание и размножение. Не менее естественно и то, что, возможно, в некоторых случаях вы преувеличиваете обидчивость собеседника, даже если чувствуете уверенность в том, что были слишком резки. Это может быть еще одна из естественных ошибок первого рода – чувство, что вы поступили неправильно, «запрограммировано» быть настолько сильным, чтобы вы немедленно исправляли ситуацию даже в тех случаях, когда это не требуется.
А вот что неестественно, так это то, как сложно исправлять эту ситуацию. В деревне охотников и собирателей человек, которого вы боитесь, что обидели, жил бы в двух шагах от вас, а значит, вы бы точно снова встретились – через полчаса или около того. Так что вы смогли бы оценить поведение предположительно обиженного человека и понять, все ли в порядке или все-таки нужно извиняться.
Другими словами, первоначальное чувство, пусть и иллюзорное, вполне естественно и создано для подобных случаев. Вот только изменения, произошедшие в современном мире, совершенно неестественным образом усложнили способы выяснить, иллюзорное это чувство или нет. А потому оно ощущается дольше, чем нужно, – и к сожалению, ощущение это не из приятных.
Еще один неприятный продукт подобного несоответствия окружающей среды – болезненная застенчивость. Мы запрограммированы естественным отбором на то, чтобы волноваться – и порой весьма сильно – о том, что другие думают про нас. В ходе эволюции люди, нравящиеся другим и уважаемые ими, куда более эффективно распространяли гены, чем остальные. Но в уже знакомом нам поселении охотников и собирателей ваши соседи знали бы очень многое о вашем поведении, а потому у вас было бы немного шансов одним-единственным поступком радикально изменить их мнение о вас в хорошую или плохую сторону. Общение с людьми не оказывало бы такого же давления на вас, какое оказывает сейчас. В современном мире мы часто оказываемся в неестественной ситуации, когда нам приходится встречаться с кем-то, кто знает о нас очень мало или не знает вообще ничего. Так что подобные события способны выбить из колеи, особенно если ваша мама любила повторять что-нибудь вроде «первое впечатление можно произвести лишь один раз». Переживая о том, как отреагирует на вас незнакомый человек, вы можете начать видеть то, чего на самом деле нет.
Рассмотрим эксперимент из области социальной психологии, проведенный в 80-е годы XX века. Художник по гриму наносил реалистичные «шрамы» на лица испытуемых, которым сообщили, что цель эксперимента – выяснить, как повреждения на лице влияют на реакцию окружающих. Под наблюдением исследователей испытуемым предстояло с кем-то пообщаться. Им показывали шрамы в зеркале, а потом, за пару минут до предполагаемой беседы, говорили, что над гримом нужно еще поработать – увлажнить «шрам», чтобы он не потрескался. На самом деле грим полностью стирали. После чего испытуемые отправлялись на встречу со своими собеседниками, имея вполне определенное представление о том, как сейчас выглядят. После беседы их спрашивали, отреагировал ли собеседник на шрам. О да, отвечало большинство. Более того, когда им показывали записанные реакции собеседника, испытуемые даже могли указать на те моменты, о которых говорили. Например, если собеседник отворачивался – очевидно же, что ему было неприятно смотреть на шрам[11]. Таким образом, чувство – неприятное смущение – ведет к определенной иллюзии восприятия, к том у, что мы неправильно трактуем поведение других людей.