устив ко мне женщину.
Она аккуратно обработала мой многострадальный лоб какой-то пахучей жидкостью, а потом закрыла рану липким кусочком материала. Затем поднесла мне ко рту микстуру и заставила ее проглотить. И хотя вкус ее был довольно противный, я почти сразу почувствовала, что голова кружится и болит значительно меньше.
- Но, вот ваша сумочка, Мария Ивановна, я нашел её совсем рядом, видно отлетела в сторону. И как так получилось, что мы разминулись, не сразу нас встретили?- мужчина пристально посмотрел на меня, ожидая, что я подтвержу его слова.
- Да не хотела вас беспокоить, уважаемый Андрей Иванович. Дорога меня сильно утомила, решила немного пройтись пешком, надеялась побыстрее добраться до вас с Андрюшей, и никак не ожидала такого конфуза - упала совсем рядом с целью,- слова так и лились из меня, я легко подхватила эту игру, связав все сказанное вместе в правдоподобную историю так, как будто обо всем мы заранее договорились.
Названное мужчиной имя и отчество показалось мне знакомым, мне на минутку вспомнилось, что именно так и звали меня в какой-то другой жизни, из которой и всплывают все эти непонятные слова, которые я говорила.
- Потом, потом, все разговоры потом. А сейчас попробуйте встать на ноги и скажите, как себя чувствуете. Голова кружится? Тошнит? - участливо спросил лекарь.
- Сможете дойти до дома, нам совсем немного осталось? Там можно лечь отдохнуть, - подхватил мужчина. Чувствовалось, что он хочет быстрее увести меня, пока я не высказала необычного поведения.
- Попробую, мне значительно лучше,- мне тоже хотелось прилечь и во всем разобраться, и я слабыми шагами, немного качаясь, опираясь на руки Андрея Ивановича и Анфисы Петровны, потихоньку пошла вперед. Сзади доктор о чем-то спрашивал мальчика, но тот отвечал коротко и отрывисто.
И вот показался дом, он был совсем рядом, как и говорили. Нам пришлось подняться на второй этаж, ноги мои дрожали, опять накатывали волны слабости, мне очень хотелось отдохнуть, я держалась из последних сил. Наконец Андрей-старший, как я стала называть про себя мужчину, открыл дверь, над которой было несколько звонков и вошел в длинный полутемный коридор, освещенный тусклой лампочкой.
"Коммуналка"- всплыло в моем сознании ещё одно непонятное слово, но что оно значило, я опять не помнила. По сторонам коридора были двери, одна из которых тут же приоткрылась.
- Это вы, Андрей Иванович? А кто это с вами? Что-то случилось?- любопытство так и сочилось из глаз длинноносой женщины, которая просунула голову из двери.
- Ничего страшного, Аннушка, тетушка ко мне в гости приехала, да поскользнуласьи немного ударилась во дворе. Мы ее как раз встречать выходили, увидели, вот доктора вызвали, он и помощь оказал, - ровным голосом, но, с едва скрываемым раздражением, ответил мужчина.
- Аннушка уже разлила масло,- пробормотала я тихо всплывшие откуда-то слова.
Мужчина удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Мы всей компанией вошли в комнату, в которой сразу стало тесно. Я еле добрела до кресла, которое стояло в углу, и почти упала в него. Малыш пристроился рядом на маленьком стульчике, он тоже устал. Андрей отошел в сторону, протянул доктору деньги и о чем-то его спросил. Доктор, отдав бутылочку с уже знакомой микстурой, что-то ответил, откланялся, вместе с ним тихо вышла и Марфа Петровна. Наконец, стало спокойно. Мужчина повернулся ко мне, чтобы что-то спросить, но я уже засыпала, так сказалось волнение этого дня. Сквозь надвигающийся сон я почувствовала, что в рот опять льется микстура, потом мне под голову подложили подушку, накрыли ноги чем-то теплым и мягким. Я еле слышала, как отец сказал что-то сыну, затем шепот сменился тихими шагами и шуршанием одеяла, и я окончательно провалилась в сон.
Глава 3. Знакомство.
Спала я крепко, без сновидений, и только под самое утро я увидела яркую картину знакомого-незнакомого дома, увидела женщину,похожую и не похожую на меня, в белом халате, которая сидела в какой-то комнате за столом и нажимала на буквы на странной плоской "картонке". Эти буквы складывались в слова и тут же появлялись на светящемся экране прибора рядом. "Компьютер наконец-то наладили",- подумала я, пытаясь ещё что-то разглядеть, но картинка уже растаяла, как и мой сон.
Было еще рано, все ещё спали, можно было полежать и мне,но захотелось в туалет.Чувствовала я себя гораздо лучше, голова не кружилась, но все еще болела, особенно ныл лоб под наклейкой. Потерпев, сколько смогла, я зашевелилась в кресле, попытавшись встать, и видимо, эти звуки разбудили моего нового "родственника".
- Что, хотите в ватерклозет? Но лекарь сказал, что вам надо лежать. Может, вам воспользоваться горшком моего сына? - улыбаясь, сказал он.
- Странное слово "ватерклозет", но, кажется, это именно то, что мне надо, - промелькнуло у меня в голове.
- Не стоит беспокоиться, я чувствую себя гораздо лучше и вполне могу дойти до нужного места.
- Подождите, тогда я вас провожу, это в конце коридора, - и мужчина протянул мне руку и помог встать.
Мы почти дошли до места, как соседняя дверь приоткрылась и оттуда высунулось уже знакомое любопытное лицо женщины.Она пропела:
- Доброе утро, Андрей Иванович. Доброе утро и вам, дамочка.
- И вам хорошего дня, милочка, - подхватила я. Потом, повернувшись к мужчине, продолжила:
- Что же вы мне не говорили, дорогой родственник,что у вас такая милая соседка. Надеюсь, мы с вами обязательно как-нибудь поболтаем вместе за чашкой чая, и вы расскажите все столичные новости. Мне так все интересно! Но сегодня, увы, надо побольше лежать - я так вчера неудачно упала, - и пройдя мимо открывшей рот женщины, не ожидавшей такого напора, я вошла в нужное помещение.
Там было очень интересно - большая чугунная раковина почему-то с одним краном была в углу, на полу стояла еще одна раковина, не очень чистая, с подвешенным почти под потолком большим бачком, от которого свисала длинная цепочка с тяжелой железкой на конце. На стене на гвоздике висели кусочки газет и каких-то бумаг.
Раковина на полу была явно предназначена для больших и малых дел и, сделавих, я догадалась дернуть за цепочку, и вода полилась сверху из бачка, смывая все. Надо было умыться, вода в кране была только холодная, но освежиться было достаточно приятно. Но ни ванной, ни душа тут не было, хотя по мои ощущениям, они явно здесь были нужны.
После меня туда же зашел и мужчина, которого я подождала, оглядываясь по сторонам. Мое внимание привлек листок с надписью: "График уборки мест общего пользования", из которого я выяснила, что у жильцов в комнате под первым номером, где и жили мои новые "родственники", очень красивая фамилия - Сокольницкие, а Аннушка, живущая в комнате номер четыре - Носова, что очень ей подходило - нос у неё действительно был длинный и любопытный. Еще две фамилии- Петрова и Уралов из 2 и 3 комнаты соответственно- мне пока ничего не говорили, этих людей я еще не видела.
Вышедший мужчина опять подхватил меня под руку, но на этот раз дверь соседки, мимо которой мы прошли, была закрыта.
- Ловко вы с Аннушкой обошлись! А я её побаиваюсь - уж больно она напориста. И вы вчера что-то говорили про неё и масло, - тихо сказал мужчина, наклонившись ко мне.
- Не можешь предотвратить, возглавь! Такие дамочки как раз и рады вашему страху, но сами довольно трусливы. И если быть с ними напористыми, они быстро теряются! А масло - мне почему-то кажется, что если она его разольет, произойдет какое-то большое несчастье, - задумчиво сказала я.
Мужчина с удивлением посмотрел на меня и произнес:
- Вы очень интересная женщина, я рад нашему знакомству.
- И я очень рада, что именно вы меня подобрали. Не знаю, как бы я выбралась из этой ситуации, ведь я по-прежнему ничего не помню. Просто мне кажется все каким-то неправильным, но как должно быть правильно, я не знаю. И слова, которые я говорю, мне кажутся знакомыми, но что они значат, я не помню,- я повторила все те мысли, которые уже звучали в голове, потирая свой многострадальный лоб.
- Не переживайте, так бывает после удара. Но мы обо всем позже поговорим, нам надо идти - сейчас сын проснется,- попытался успокоить меня мужчина.
- Ваш сынок достаточно разумный мальчик, но очень одинокий. Он сказал, что мальчишки смеются над ним.
- Да, это так, поэтому мы и вынуждены гулять вечером, когда никого нет,- грустно произнес отец
Глава 4. Будьте нашей Тётушкой.
Мы зашли в комнате, малыш еще спал, поджав ножки. Мужчина с грустью и любовью посмотрел на него. Я также подошла поближе, но говорила тихо, чтобы не потревожить ребенка:
- Послушайте, Андрей Иванович! Вы говорили, что мы можем помочь друг другу. Если можно, я немного поживу у вас на правах тетушки, помогу вам с сыном, а потом, надеюсь, моя память восстановится и я куда-нибудь устроюсь.
- Я как раз это и хотел вам предложить. И устраиваться никуда не надо - у нас еще одна комната стоит пустая после смерти жены, нам и здесь места хватало. Но пока вам придется поспать несколько дней в кресле - жалованье я смогу получить только через два дня.
- Ничего страшного, мне было достаточно удобно. Но погодите, вы сказали, что нашли мою сумочку, возможно, там есть что-то.
И я, решительно подхватив сумочку, подошла к столу и высыпала её содержимое. Сначала выпала какая-то небольшая книжка, потом разная мелочь, бумажки, но сумочка все равно казалась тяжелой.Перевернув ее, я обратила внимание, что подкладка была зашита другими нитками, да и сама она казалась слишком толстой для такой маленькой сумочки. Взяв лежавшие рядом ножницы, я надрезала подкладку и вытащила целую пачку довольно больших по размеру купюр.
- Ого, вот это отлично, надеюсь тут на все хватит, и на кровать также. Теперь я не бедная родственница, а вполне обеспеченная дама, - весело сказала я.
- Этого очень много, очень! Уберите пока деньги, чтобы никто посторонний не видел, а потом их надо отнести в кассу,- обеспокоенно произнес мужчина.