Нон-тян вручила Кону барабан:
— Это папин барабан. Из Африки. Ты будешь барабанить, а я — плясать.
— Ты что же, плясать станешь?
— Ну да. Ведь праздник!
«Нисколько не боится, — подумал Кон. — Но на Поляне превращений, наверно, испугается. Ну ничего, я буду рядом».
Ночной лес молчал. Но когда они подошли к пастбищу, Нон-тян удивилась.
Коровы, которые обычно спокойно спали, теперь двигались друг за другом в одном направлении. Сверкали золотым светом цветы марубатакэбуки. Цветы эти ядовиты, коровы их не едят, поэтому они одни и цвели на пастбище. Белый клевер, словно испуская свет, освещал путь коровам.
Нон-тян и Кон шли между золотыми цветами.
— Коровы идут на праздник для того, чтобы увидеть Корову-чёрта, — прошептал Кон.
— А кто это?
— Туловище у неё как у чёрта, а голова — коровья. Она выходит из омута в праздничную ночь. Увидят её коровы и становятся очень крепкими. Днём с Коровой-чёртом лучше не встречаться. Она любит слизывать тени. Слизнёт тень, и через три дня умрёшь.
— А ночью с ней не страшно встречаться? — шёпотом спросила Нон-тян.
— Видно, нет. Коровы на этом пастбище становятся гладкими и здоровыми. Наверно, потому, что на них посмотрела Корова-чёрт. А как люди, не знаю.
Озеро, куда коровы приходили на водопой, сверкало как зеркало. И в нём отражалась луна. За озером была берёзовая роща. Толстые белые стволы деревьев вырисовывались в темноте, как белые кости.
— В глубине этой рощи находится Поляна превращений. Люди туда не ходят. Они говорят, что на той поляне появляются оборотни.
— Значит, я буду первой из людей? Как интересно!
— Тсс! — Кон крепко схватил Нон-тян за руку: — Оглянись-ка кругом.
Нон-тян внимательно вгляделась в темноту. И чуть не вскрикнула — какие-то тёмные тени одна за другой скользили в глубь леса. Слышались шорохи, топот маленьких ног, хлопанье крыльев, тихий шёпот, радостные голоса.
— Все на праздник спешат, — весело прошептал Кон, и они, взявшись за руки, побежали.
Сколько они бежали, неизвестно, только лес вдруг кончился и они вышли на большую поляну. Она была прекрасна.
Будто стоишь на Млечном Пути. Бесчисленные светлячки светили голубым и золотым светом. А в середине цвели золотистые цветы марубатакэбуки, и их сверкающий круг словно обозначил сцену.
— Ваши билеты! — крикнул кто-то внизу.
Нон-тян испуганно взглянула под ноги — там стоя Чёрный заяц.
Чёрный заяц взглянул на Нон-тян зелёными, как изумруд, глазами и вежливо поклонился.
— О, вы великолепны! — сказал он. — Надеюсь, вы станцуете для нас.
И, не обратив внимания на Кона, Чёрный заяц взял грибы-билеты.
— Чёрный заяц не удостоил меня вниманием, — сказал Кон печально, — потому что я ни в кого не превратился, хоть и лисёнок. Однако всё обошлось: он не заметил, что Нон-тян девочка, — прошептал Кон с облегчением.
Нон-тян тоже успокоилась, и они уселись на краю поляны. А кругом были коровы, обезьяны, белки, зайцы и другие лесные звери.
Глава седьмаяПраздник зверей
Загрохотали барабаны. Мелкие звери испуганно подпрыгнули. Праздник начался.
— Коровы приветствуют Корову-чёрта! — торжественно объявил Чёрный заяц.
Коровы молча поднялись и тихо пошли по поляне, похожей на звёздное небо, в самый дальний её край. Потом так же тихо вернулись обратно. Это было торжественное шествие, и вся поляна молчала.
Да-да-да-да-да-дан! — снова ударили барабаны.
— Праздник начинается. Жители гор! Пляшите и веселитесь всю ночь. Участвуют все, кто хочет. Лучшего танцора ожидает награда… Танец Огненных шаров.
Пш! — раздался шипящий звук, и вся поляна вспыхнула красными, белыми, фиолетовыми огнями; они покачались, дрожа, и вмиг погасли.
И словно по сигналу с четырёх сторон поляны прилетели Огненные шары. Они столкнулись в середине поляны, рассыпались, и выскочило четыре красных чертёнка.
— Черти! Черти! — закричала Нон-тян.
А черти, кружась, запели:
— Мы Красные черти!
Вглядитесь внимательно.
Мы очень похожи на леденцы.
И может, однажды
Вместо конфеты
Вы чёртика схватите
Прямо за хвост.
Гиттири-гиттири,
Рэрорэн-рэрорэн!
— Ой, как интересно! Первое место! — закричала Нон-тян, но поляна взревела:
— Нет, нет! Не достойны.
Чёрный заяц объявил:
— Выступают перевёртыши!
Раздался тоскливый звук флейты. Вдали повис чёрный туман. Он приблизился к поляне, и из тумана стали вырисовываться странные фигуры, они размахивали руками, трясли головой, пританцовывали, колыхаясь над поляной, и лениво пели:
— У меня обличье вроде петуха.
А я одноглазый вроде колеса.
Мои руки до земли
Дотянуться бы могли.
А я плоский, как доска,
И без всякого лица.
Зонт дырявый, мешок старый,
Ветер дунет — унесёт.
Дон-дон-дон-дон!
Нон-тян стала понемногу различать перевёртышей. Тут и вправду был и длиннорукий, и одноглазый, и безликий, и похожий на петуха. Бесформенные, клейкие перевёртыши заполнили всю поляну и вяло приплясывали, свисая как мешки.
Наконец они медленно остановились и хрипло выкрикнули:
— Первая премия!
— Нет, нет! — всколыхнулась поляна.
Тогда перевёртыши беззвучно растворились в темноте.
— Танец дзинь-звяк!
Раздался глухой звон и позвякивание, и на поляну вышла вереница маленьких уродцев. Приплясывая, они пели:
— Зонт дырявый,
Мешок старый
И другое барахло
Устарело, улетело
Будто ветром унесло.
Наша очередь теперь,
Нас выкидывают в дверь.
Дзинь-звяк! Дзинь-звяк!
— Что это? — спросила Нон-тян.
— Это — жестянки-перевёртыши. Те, что до них танцевали, — старые вещи, которые давным-давно выкинули крестьяне, а это — банки из-под соков, консервные банки и другой мусор, — объяснил Кон.
— Вот интересно! Может, и наши банки здесь пляшут. Эй! Баночки! Не робейте! — крикнула Нон-тян и подпрыгнула на месте, но Кон одёрнул её:
— Тсс!
Жестянки, напевая, взгромоздились друг на друга, соорудив качающийся столб, который тут же с лязгом рассыпался. Но банки снова собрались и образовали большой треугольник. Затем они шумно вскочили и, как вихрь, со свистом умчались прочь.
— Первая премия банкам! — снова закричала Нон-тян, но Кон поспешно закрыл ей рот ладошкой, а поляна дрогнула и выдохнула:
— Нет, нет!
Потом появилась золотистая ширма, вышла красивая девушка и стала танцевать перед ней. Вдруг она выдернула свою голову из плеч, бросила её и исчезла.
— Вот это да! — восхитилась Нон-тян.
— Старо! — в один голос завопила поляна.
— Это — Лис, — пояснил Кон. — Старый Лис обернулся девушкой.
А потом танцевали грибы. Они сияли странным светом. Образовав круг, грибы то расходились, то сходились, кружили по поляне и распевали песню:
— Ах, нет страшнее соуса, соуса,
Соуса из баклажан!
Ах, не поливайте рис соусом,
Соусом из баклажан!
Грибы стали играть в догонялки. Большой гриб сделался чёртом, а маленькие убегали от него.
— Вот сейчас как налечу
И кого-нибудь схвачу!
Не схватить ли мне пока
Вот того паренька?
А потом и этого
Утащу, как ветер я.
На поляне поднялся невообразимый шум. Все захлопали в ладоши. И в этот миг раздался громкий рык, и прямо в круг грибов ворвался чёрный-пречёрный чёрт.
Сверкающие, как фары, глаза, вмиг ослепили всех.
— Кого бы мне схватить? — завопил он страшным голосом и стал носиться по поляне, освещая своими глазами-фарами всё вокруг.
Остановился около Нон-тян и взревел:
— Вот кого схвачу!
Кон прямо окаменел от испуга. Никогда прежде не приходилось ему видеть такого странного черта.
Тут Нон-тян встала и храбро сказала чёрту:
— Извините, Чёрный чёрт! Позвольте мне сплясать.
Чёрный чёрт рассердился, топнул ногой и завопил:
— Задавлю!
А Нон-тян давно уже выскочила на середину поляны.
— Кон! Стучи в барабан! — крикнула она.
Перепуганный Кон, опомнившись, выбежал вперёд и ударил в барабан.
Та-та-та-та-та! — запел барабан. А Нон-тян, сверкая красным, зелёным, лиловым светом, притопывая ногами, пела:
— Эй, Чёрный чёрт!
Я угадала.
Ты — самосвал.
Ты заболел —
Тебе побегать захотелось,
Сверкать глазами, дым пускать
И на весь лес гудеть.
Ты обернулся Чёрным чёртом,
Обыкновенный самосвал.
Признайся, так ведь?
Ха-ха-ха!
— А-а-а! — вскипела поляна.
Чёрный чёрт рассвирепел и, разбрасывая огненные искры, одним прыжком подскочил к Нон-тян. Сдёрнув чёрное покрывало с Нон-тян, он осветил её своими глазами-фарами.
— Ага! Да это человеческий детёныш! А на Поляну превращений люди могут приходить?! А?!
Поляна затихла.
— Человека нужно убить! — закричал Чёрный чёрт, сотрясаясь всем телом.
— Стой! — закричал вдруг кто-то, весь сверкающий разными красками, как Нон-тян. Это был папин голос. Когда же он появился?
Папа крепко прижал к себе Нон-тян и гневно посмотрел на Чёрного чёрта. Поляна снова зашумела. И тут с края поляны раздался низкий властный голос. Он медленно произнёс:
— Благодарю всех. Объявляю первую премию.
Большая тень, колыхаясь, поднялась и медленно приблизилась к ним. Глаза пылали, как огонь. Рога торчали, как корни дерева. Это была Корова-чёрт.
— Я думаю дать этому человеческому детёнышу первую премию. Прежде для людей не было запрета приходить на Поляну превращений, но люди боялись и не приходили сюда. Эта девочка не испугалась нас. Она достойна первой премии.