— В качестве благодарности за хорошую работу. Мама была садовником.
— Садовником? Да здесь садовников, по-моему, пруд пруди.
— Нет, это особая профессия, одна из самых престижных для Весенней феи.
— Серьезно? — В голосе Лорел послышалось сомнение: в парке Академии трудились десятки садовников.
Несколько мгновений Тамани озадаченно смотрел на нее, а потом его лицо просияло.
— Ты не поняла! Садовники у людей занимаются тем же, чем у нас няни. Здесь их полно. А мою маму можно назвать скорее… повитухой.
— Повитухой?..
Тамани тихо постучал в дверь необычного жилища и, не дожидаясь ответа, распахнул ее.
— Я пришел!
Из недр дома раздался радостный визг, и в следующую секунду кто-то в многочисленных разноцветных юбках вихрем подлетел к двери.
— О боже! Что это? — Тамани подхватил на руки крохотную фею и поднял над головой. — Что это? А! Я понял! Ты Ровена-цветочек! — Он прижал малышку к груди, и та запищала от восторга.
Девочка выглядела на годик, не больше, но уже уверенно ходила, и взгляд у нее был совершенно осмысленный… и очень проказливый.
— Ты сегодня хорошо себя вела? — спросил Тамани.
— Конечно. Я всегда себя хорошо веду, — четко выговорила кроха.
— Молодчина!.. Мама!
— Тэм! Вот так сюрприз! Я и не знала, что ты зайдешь.
К ним подошла красивая фея с зелеными глазами, совсем как у Лорел, и едва заметными морщинками на лице. Она широко улыбнулась Тамани, не заметив девушку, стоявшую за его спиной.
— Да я и сам не знал до сегодняшнего утра.
— Неважно. — Фея обхватила ладонями лицо Тамани и расцеловала его в обе щеки.
— А я не один.
Она некоторое время озадаченно смотрела на девушку и лишь потом догадалась, кто стоит перед ней.
— Лорел! Как же ты изменилась! — Фея с улыбкой отвесила поклон.
Видимо, Тамани почувствовал, как напряглась девушка.
— Можно не по протоколу. Лорел пришла к нам с частным визитом.
— Очень хорошо. — Фея улыбнулась и, подойдя к ней, тоже расцеловала в щеки. — Добро пожаловать!
На глаза Лорел навернулись слезы. Кроме Тамани и его мамы, ее в Авалоне никто не приветствовал так тепло. Накатила тоска по дому, по маме.
— Спасибо!
— Заходи, не стесняйся! В дом солнце тоже проникает: у нас полно окон. — Фея жестом пригласила ее войти. — И раз уж мы решили обойтись без формальностей, зови меня просто Розлин.
ГЛАВА V
Обстановка в доме напоминала комнату Лорел в Академии, только все здесь было проще. С потолочных балок свисали специально обработанные лютики, дающие по вечерам свет.
«Для этого нужны кора ясеня и эфирное масло лаванды», — тут же всплыли в памяти строки из учебника.
Лютики плавно раскачивались от легкого ветерка, проникавшего в комнату сквозь шесть распахнутых окон. Шторы висели не шелковые, а хлопковые, как и чехлы, наброшенные на стулья. Перед тем как ступить на чистый сосновый пол, не застеленный коврами, Лорел тщательно вытерла босые ноги о циновку у двери. Стены украшали акварели в рамочках.
— Какая прелесть!
Лорел смотрела на рисунок, изображавший множество высоких стебельков, каждый из которых был увенчан готовым раскрыться бутоном.
— Спасибо! — ответила Розлин. — Я стала рисовать, как отошла от дел. Оказывается, это очень увлекает.
Рядом висел портрет Тамани. Розлин очень здорово схватила черты его лица: задумчивые глаза словно смотрели прямо на зрителя.
— У вас талант! — похвалила Лорел.
— Что ты! Летние как-то распродавали старый товар. Вот теперь развлекаюсь. К тому же, когда рисуешь такого красавчика, как наш Тамани, мастерство художника уже не очень важно. — Фея ласково обняла его.
Девушка с завистью смотрела на трогательную семейную сценку: миниатюрная Розлин, гордо глядящая на сына, сам Тамани с малышкой на руках и, наконец, кроха, приникшая к его груди. У него была своя жизнь, отдельная от Лорел! Впрочем, ее жизнь тоже в основном протекала без участия Тамани, поэтому было несправедливо требовать от него больше, чем готова отдать сама.
Лорел улыбнулась, отгоняя мрачные мысли.
— Твоя младшая сестренка?
— Нет.
Розлин засмеялась.
— В моем-то возрасте? Нет. Я и Тэма, своего младшего, родила уже на склоне лет.
— Ее зовут Ровена. — Тамани шутливо ткнул малышке пальцем в живот. — Матерью ей приходится моя сестра.
— О, твоя племянница, — догадалась Лорел. Он пожал плечами.
— У нас нет особых названий для родственников, кроме слов «мама», «папа», «брат» и «сестра». В конце концов, мы все — одна семья, поэтому помогаем друг другу растить детей. — Тамани пощекотал малышку, и она заверещала от восторга. — Может, Ровене и достается чуть больше внимания, так как мы близкие родственники, но на этом ее привилегии заканчиваются. Мы все одна семья.
Слова Тамани вызвали у Лорел двоякое ощущение. С одной стороны, здорово, когда куча народу считает себя одной большой семьей. Но с другой стороны, в маленьких семьях (как и в ее приемной) родственные узы ощущались гораздо сильнее.
Вдруг на плече Ровены, словно из воздуха, возникло существо, похожее на пурпурную белку с розовыми крыльями, как у бабочки. Малышка едва слышно сказала что-то странному зверьку и тихо засмеялась.
— Тамани! — прошептала Лорел, не отрывая глаз от плеча Ровены. — Что это?
— Ее питомец. По крайней мере, на ближайшее будущее. Она их часто меняет.
— Я все равно ничего не понимаю. Отпустив малышку, Тамани уселся в кресло и вытянул ноги.
— Считай, что видишь перед собой не очень воображаемого, но все-таки ненастоящего друга.
— Так он ненастоящий?
— Это иллюзия. Ловкий трюк.
Лорел по-прежнему растерянно смотрела на малышку, и Тамани с улыбкой объяснил:
— Ровена — Летняя фея. Девчушка смущенно улыбнулась.
— Мы ею очень гордимся, — просияла Розлин.
— Магическая способность создавать воображаемых питомцев проявляется у Летних фей одной из первых. Ровена творит их с двухнедельного возраста. У детей бывает любимое одеяло или любимая игрушка, но живое существо гораздо интереснее.
Лорел опасливо взглянула на пурпурную «белку».
— Так она настоящая или нет?
— Чуть более настоящая, чем у других фей.
— Потрясающе!
— Это еще что! Видела бы ты, каких героев-спасателей создала Ровена, чтобы они защитили ее от чудовища, живущего под кроватью… — Чуть погодя Тамани добавил: — Она его сама же и наколдовала.
— А где ее родители?
— На Летней площади, — ответила Розлин. — Ровена скоро пойдет в школу, вот они и поехали знакомиться с директором.
— Такая малышка — в школу?
— Ей уже почти три, — сказал Тамани.
— Правда? — Лорел недоверчиво посмотрела на девочку. — Она выглядит намного младше… А соображает как совсем большая. Я как раз хотела спросить почему.
Ровена уставилась на нее.
— Я нормальная. Все феи в моем возрасте такие. Или нет?
— Ты просто идеальна!
Тамани усадил девочку к себе на колено, а пурпурный чудо-зверек вспорхнул ему на голову.
Лорел усилием воли отвела глаза от иллюзорной белки. Хотя, наверное, пялиться на существо, которого на самом деле нет, довольно странно.
— Послушай, — начал Тамани, обращаясь к Ровене. — Лорел — очень необычная фея. Она живет в мире людей.
— Совсем как ты, — заметила малышка.
— Не совсем. Она живет в семье людей. Ровена вытаращила глаза.
— Правда?
— Да. Лорел даже не знала, что она фея, пока в прошлом году не зацвела.
— А кем же ты себя считала? — спросила девочка.
— Думала, что я человек, как и мои родители.
— Ну и глупая. Как фея может быть человеком?
Люди странные. Я их боюсь, — подумав, добавила она. А затем прошептала, словно выдала страшную тайну: — Они ведь животные!
— Не такие уж они и страшные, — возразил Тамани. — Внешне люди очень похожи на нас. Если бы ты ничего не знала про фей, то запросто могла бы принять себя за человека.
— Нет, только не я! — по-взрослому серьезно ответила Ровена.
— И не надо, потому что ты станешь самой красивой Летней феей в Авалоне, — успокоил ее Тамани и, похоже, попал в точку: малышка улыбнулась и с притворной скромностью потупила глаза.
Рассматривая мягкие темные кудряшки и длинные ресницы Ровены, Лорел не сомневалась, что Тамани прав.
Вдруг малышка открыла ротик, похожий на розовый бутон, и широко зевнула.
— Пора бай-бай, — вмешалась Розлин. У Ровены вытянулось лицо.
— Но я хочу поиграть с Лорел, — заныла она.
— Она обязательно придет к нам еще раз. — Розлин выразительно посмотрела на гостью, словно ища поддержки. Лорел быстро кивнула, не зная, выполнит ли свое обещание. — Хорошо, можешь лечь на кровать Тэма, — в качестве финального аргумента добавила фея и обратилась к сыну: — Надеюсь, ты не против?
Тамани тут же отрицательно покачал головой. Розлин увела просиявшую малышку, оставив приятелей вдвоем.
— Неужели ей всего три? — спросила Лорел.
— Ага. Для феи ее возраста у Ровены совершенно нормальное развитие, — ответил Тамани, откинувшись на спинку кресла.
Лорел удивленно подумала, что никогда еще не видела его таким расслабленным.
— Да, ты говорил, что феи взрослеют по-другому, но я…
— Не поверила?
— Нет, поверила. Просто одно дело услышать, а другое — увидеть. А у фей вообще бывает младенчество?
— Нет, если я понял, о чем ты.
— Я была старше, чем Ровена, когда меня отдали людям?
Тамани с улыбкой кивнул.
— Тебе только исполнилось семь.
— А мы… вместе учились? Он тихо рассмеялся.
— Зачем мне школа для Осенних?
— Тогда как же мы познакомились?
— Я часто приходил к маме в Академию.
Словно почувствовав, что о ней говорят, в комнату вошла Розлин с чашками теплого нектара геликонии. В Академии Лорел однажды пробовала этот сладкий напиток, весьма любимый жителями Авалона, и знала, что это большая редкость. Девушка поняла, что ей оказывают честь.