– Алла Викторовна, будет разумней, если вы сами подойдете ко мне. Моя машина стоит через три дома от вашего, напротив аптеки.
– Ну, хорошо, сейчас подойду.
Одеваясь, женщина недоумевала: в чем секрет такой конспиративной встречи с генералом ГРУ?
Плешкунов был сдержан, но встревожен, это Алла почувствовала сразу.
– Какие новости, Ростислав Аверьянович? – спросила Алла, сев в машину.
– Новость одна, Максим исчез, – тихо сообщил Плешкунов.
– Как исчез, куда исчез?!
– Его потеряли, когда перевозили из ИВС в следственный изолятор. Это все, что мне удалось узнать. Подробностей пока никаких.
– Как можно потерять человека, тем более в автозаке с решеткой? Это что, кукла какая-то?
– Алла Викторовна, я действительно ничего не знаю. Из того мизера информации, что у меня есть, я могу строить только туманные версии.
– Какие версии?
– Его могли похитить, он мог сбежать. Его могли куда-то спрятать для своих целей фээсбэшники. На такие штучки они мастера.
– Ну, а вы-то что, ГРУ? Такая мощная структура, и не можете в своей собственной стране защитить своего сотрудника.
– Мы не сидим на месте. Шеф сейчас вентилирует вопрос по Максиму через свои каналы в ФСБ. Мы нашли хорошего адвоката. Я через свои связи выясняю, что там произошло в ИВС, где содержали Максима.
– А в чем вообще обвиняют моего мужа? Какое он мог совершить преступление?
– Ему инкриминируют хищение государственных денег в размере одного миллиона долларов.
– Чушь какая-то. Откуда он мог их похитить?
– Это деньги по девятой статье. Ну, в общем, для оперативных расходов.
– Вы сами-то в это верите? – Алла повернулась к генералу и со злостью посмотрела на него.
– Нет, не верю, – произнес Плешкунов и взглянул женщине прямо в глаза. – Алла Викторовна, если он с вами свяжется, скорее всего по телефону, скажите ему, чтобы он вернулся в следственные органы и не натворил никаких глупостей.
– Каких еще глупостей?
– Я не знаю, что он еще может сделать. Предполагаю, что он самостоятельно хочет доказать свою правоту, но использует при этом неоднозначные методы. А это может обернуться против него.
– Господи, да за что же его можно наказывать?! Он был в нескольких горячих точках. Никогда не отказывался от командировок, мне всегда говорил: «Такая у меня работа, Родина требует». А теперь из него лепят преступника, – Алла всхлипнула.
– Успокойтесь, Алла Викторовна. Мы приложим все силы, чтобы восстановить справедливость. У меня к вам просьба или совет, расценивайте, как хотите. Смените симку в своем телефоне.
– Зачем? – Алла недоуменно посмотрела на генерала.
– Так надо. И еще. Если вам позвонит Максим, скажите ему, чтобы он ни в коем случае не подходил к своему дому.
– Вы считаете… – Алла с тревогой посмотрела на генерала.
– Я ничего не считаю. Просто… береженого Бог бережет.
– Хорошо, я сменю сим-карту, и вы получите мой новый номер телефона.
– Вот и прекрасно. Если появится что-то новое, я вам сообщу.
– Спасибо. – Алла вытерла слезы и вышла из машины.
Глава 10
Генерал Каретников въехал на подземную стоянку под домом, поставил свою «Ауди» на привычное место. Он был в приподнятом настроении и напевал мелодию, которую недавно слышал по радио: «Папп-па-пара-папа, папп-па-пара-па…» Генерал не помнил, как называется эта опера, помнил только, что там что-то про сердце красавицы, которая всем изменяет.
Причина хорошего настроения была весомая. Сегодня встречался с Пашкой Неверовым, бывшим сокурсником по училищу. Этот в молодости залетный курсантик, оказывается, дослужился до генерала и занимает сейчас нехилый пост – начальник строительного управления Нацгвардии. Встреча была деловая и проходила в его кабинете.
Неверов сделал конкретное коммерческое предложение: необходимы строительные материалы для какого-то важного объекта и бригада строителей на этот объект.
– Понимаешь, Игорь, – объяснил в начале беседы Неверов, – объект особо режимный, кого попало мы туда на работу взять не можем. Кроме того, надо очень срочно. А у тебя такие ресурсы: и стройматериалы, и строители проверенные. Вот я и решил: что я буду бегать искать кого-то? Заключим договор подряда, и нам дело сделать, и тебе премиальные. – Неверов хитро подмигнул ему.
А чего? Сидеть у реки и не напиться? Подряд солидный, тянет миллионов на сто. Если сделать стандартный откат, два процента, то уже пара миллионов. Деньги сами плывут в руки. Лови момент, Игорь!
Игорь Вениаминович вышел из машины и уже собирался нажать кнопку на пульте, чтобы заблокировать дверцы автомашины, как вдруг сзади метнулась тень, и в спину генерала уперлось что-то твердое.
– Одно неосторожное движение или писк, и я пристрелю тебя, – раздался сзади зловещий шепот, от которого у Игоря Вениаминовича все внутри похолодело.
– Что вам надо? Забирайте деньги, их, правда, у меня немного, тысячи две…
– Садитесь в машину, – приказала «тень», – только медленно, медленно… Не оборачиваться!
Желание обернуться у Игоря Вениаминовича действительно возникло, но он не посмел ослушаться: голос «тени» парализовал волю, к тому же этот голос показался ему знакомым. Они сели в машину: Игорь Вениаминович на водительское сиденье, неизвестный – сзади.
– Дайте мне ваш телефон, – приказал незнакомец. Игорь Вениаминович выполнил требование. – А теперь поговорим.
И тут он узнал его!
– Вы что, сменили профессию, стали грабителем? – Генерал хотел произнести эту фразу саркастически, но вместо сарказма в голосе прозвучали испуг и удивление.
– Угадали, но не совсем, – ответил Иконников, – практикуюсь как стажер-киллер.
После этих слов Максим накинул на шею Каретникова шнур, который медленно стал впиваться в толстую шею жертвы.
– Что вы делаете? – захрипел Игорь Вениаминович и вскинул руки к шее.
Шнур стягивал его все сильнее. Лицо Игоря Вениаминовича пошло красными пятнами, он стал задыхаться, и ужас с новой силой объял его. Однако вскоре шнур ослаб, и Каретников стал жадно глотать воздух ртом.
– Игорь Вениаминович, я не шучу. Я готов вас сейчас задушить. Мне терять нечего. Единственное, что вас сейчас может спасти, – это ваш честный рассказ о том, как вы похитили деньги из тайника в Сирии.
– Я ничего не похищал! – завизжал Каретников.
Шнур снова стал затягиваться на шее генерала. Каретников начал задыхаться, перед глазами пошли красные круги, он почувствовал, что скоро потеряет сознание. Однако удавка вновь ослабла.
– Ответ неверный, – голос Иконникова звучал ровно и холодно, и это ужасало еще больше. – Даю вам последний шанс. Предупреждаю: одно слово неправды, и я вас задушу. Вы верите в это?
– Да, – прохрипел Каретников.
– А теперь соберитесь с мыслями и все подробно расскажите: где, когда и как вы похитили деньги из тайника, и как вы решили отвести от себя подозрение? Вы готовы к исповеди?
– Да.
– Подождите несколько секунд. – Максим взял в правую руку телефон Каретникова, включил запись, четко произнес: – Москва, двадцать шестое августа две тысячи шестнадцатого года. Говорит Каретников Игорь Вениаминович. Пожалуйста, Игорь Вениаминович.
Каретников сделал нервный вздох, начал рассказ.
– Это было в апреле, точно дату не помню. От комбрига восемьдесят второй бригады Мухаметдинова я узнал о нападении бандитов на журналистов, следовавших из Латакии в Хмеймим, в результате которого погибли все журналисты и группа сопровождения. О существовании тайника и его предназначении я знал… в силу своей должности…
Каретников говорил тихо, но уверенно и логично. После рассказа о том, как он ночью один приехал к тайнику и похитил из него деньги, Максим задал ему вопрос:
– С какой целью вы взяли эти деньги?
– Сначала я решил их изъять, чтобы они случайно не пропали. Обстановка в Сирии была сложная, часто менялась… – Он на время замолк.
– А потом? – голос Максима звучал жестко.
– Потом я подумал, что они сейчас уже никому не понадобятся, и решил… – Каретников снова замолк.
– Продолжайте.
– …я подумал: Иконников погиб, а о тайнике здесь знали только я и он. И… оставил их у себя.
– Как вы решили отвести от себя подозрение?
– Через два дня после того, как все это случилось, я создал комиссию для вскрытия тайника. Мы приехали туда, вскрыли, зафиксировали актом факт пропажи денег…
– Что потом?
– Потом я доложил своему руководству и… все.
– Вы кому-нибудь рассказывали об этом похищении?
– Нет.
– Спасибо, Игорь Вениаминович. – Максим убрал удавку с шеи Каретникова. – Ну, вот, видите, как хорошо! Наконец-то правда всплыла наружу, а вы остались живы.
Максим включил в телефоне воспроизведение, в салоне снова раздался голос Каретникова. Отключил телефон, положил его в карман.
– Эта запись не имеет силы юридического доказательства. Так как вы принудили меня к этому рассказу под угрозой насильственной смерти! – воскликнул Каретников.
– Да, юридическую не имеет, – согласился Максим, – но в оперативном плане такое признание весьма ценно. Дайте-ка мне ваши деньги, которые вы предлагали в начале нашей встречи.
– Так вы все-таки банальный грабитель, – ехидно заметил Каретников. После того, как угроза смерти миновала, он осмелел.
– Опять вы ошиблись. Эти деньги нужны мне как вещдок. Дело в том, что перед закладкой денег в тайник все купюры были пронумерованы.
Ударом ребра ладони Максим отключил Каретникова. После чего вылез из машины, огляделся и, не торопясь, пошел к выходу из подземного гаража.
Спустя несколько часов, уже ночью, он зашел в здание Павелецкого вокзала и купил билет на электричку. Затем прошел в помещение с автоматическими камерами хранения. В одну из ячеек он положил телефон Каретникова и почти все доллары. Себе оставил только одну стодолларовую банкноту.
Глава 11
Похмельный синдром мучил с самого момента пробуждения. Боль тисками сжимала голову в области висков, нос был за