глаза».
Детективы, не имевшие полицейского опыта, тоже не всегда были обделены вниманием
и доверием официальных властей. Тот же Поллаки в начале своей сыскной карьеры часто
приглашался в качестве переводчика судами и полицией, а в 1866 году был специально
приглашен сопровождать детектив-сержанта Уэбба из полиции Сити, имевшего ордер на
арест некоего Лайонела Холдсуорта. Этот Холдсуорт обвинялся в организации преступного
сговора, целью которого было устроить катастрофу британского судна «Соверн» с
выбрасыванием его на берег и обман подписавших страховой полис на это судно, за его арест
Спасательной ассоциацией Ллойда была даже назначена награда в 200 фунтов. Из
информации, полученной Уэббом, следовало, что разыскиваемый находился в Гамбурге, и
тут знания Поллаки как полиглота и его связи с континентальной полицией были просто
бесценны. Погоня продолжалась семь суток, и все это время у детективов даже не было
возможности нормально ночевать в постели. В Гамбурге Уэбб и Поллаки обнаружили. что
следы беглеца ведут в Готтенбург в Швеции. Там они показали фотографию Холдсуорта
содержателям различных гостиниц, и один из них признал в фотографии постояльца,
проживавшего под именем Джеймса Томпсона, который недавно отбыл во Франкфурт,
оставив распоряжения всю прибывшую после его отъезда корреспонденцию направлять во
Франкфурт в гостиницу «Виктория». Уэбб с Поллаки телеграфировали начальнику
франкфуртской полиции д- ру Камфу, и тот выяснил, что «Джеймс Томпсон» съехал из
гостиницы, не сумев оплатить счет и оставив в залог часы за 5 фунтов. Но как раз в тот день в
гостиницу пришло письмо от Томпсона с приложенными 5 фунтами и просьбой отослать
часы на почту в Базеле в Швейцарии. Теперь уже д-р Камф телеграфировал начальнику
полиции в Базеле д-ру Виртцу, который арестовал Холдсуорта прямо на почте при получении
часов и препроводил в тюрьму дожидаться приезда Уэбба и Поллаки. Холдсуорт выразил
готовность отправиться в Англию для ответа на выдвинутые против него обвинения, после
чего при документе, формально зафиксировавшем его желание, был отправлен во
Франкфурт, где на сутки помещен в тюрьму, чтобы дать измотавшимся детективам
отдохнуть хотя бы день. Затем Уэбб и Поллаки перевезли арестованного в Гамбург, откуда,
через Бельгию и Францию, доставили его в Лондон.
Юридически частный сыск в викторианской Англии не считался профессией, как,
например, законник, врач, бухгалтер, дантист и т.д. Решившему заняться им не требовалось
ни лицензии, ни каких-либо специфических знаний. Уже в межвоенный период, осенью 1933
года, Ассоциация британских детективов, основанная еще в 1913 году бывшим детективом из
Скотланд-Ярда Генри Смейлом, вынуждена был сама готовить для внесения в парламент
билль, которым бы частный сыск признавался профессиональным занятием, что позволило
бы контролировать его. «Сейчас же для любого человека без детективного опыта возможно и
законно открыть контору, пытаясь вести дело частного детективного агентства, —
говорилось в статье «Таймс» об инициативе ассоциации, — и обдирать публику без опасения
какого-нибудь наказания или возмездия.» Однако тогда дело так и не сдвинулось с мертвой
точки. Ассоциация направляла в Парламент делегацию в 1952 году, но только в середине
1990-х годов этот вопрос стали рассматривать серьезно, и в 2001 принят Закон о частной
сыскной деятельности, согласно которому частные детективы должны получать лицензию
(реальная практика выдачи лицензий началась лишь в 2007 году).
В викторианской прессе можно найти много упоминаний о недобросовестных
детективных агентствах. Например, в 1881 году в Центральном уголовном суде Олд-Бейли
разбиралось одно из многочисленных дел о фальшивых бюро найма, обвиняемым по
которому был Джон Фарелл. Обвинение утверждало, что Фарелл также занимался частным
сыском. Реклама на его карточке предлагала услуги по сопровождению компаний еженощно
по лондонским «притонам» курителей опиума, кроме того, если необходимо, в распоряжение
клиента могли быть предоставлены женщины-детективы. Осенью 1888 года, во время серии
зверских убийств проституток, Уайтчеплский комитет бдительности совместно с газетой
«Ивнинг Ньюс» нанял двух детективов, Чарльза Леграна и Дж. Батчелора, чтобы выследить
Джека Потрошителя. Единственным результатом их деятельности стало то, что уже после
осмотра полицией одной из сцен убийств, находившейся во дворе Международного
образовательного клуба рабочих на Бернер-стрит, они выудили из мусора рядом с местом,
где был найден труп, якобы незамеченную полицейскими виноградную лозу, а также нашли
зеленщика Мэттю Пакера, с удовольствием навравшего с три короба о том, как он продал
Потрошителю и его жертве фунт черного винограда. Когда полиция, узнав об этом, решила
повторно допросить Пакера, Легран с компаньоном увезли своего «свидетеля» прямо из под
носа полицейских детективов на допрос к помощнику комиссара Кармайклу Брюсу в
Скотланд-Ярд. Больше в связи с делом Потрошителя Легран не упоминался, зато меньше чем
через год сам предстал перед судом за шантаж. В 1884 году против частного детектива
Джорджа Майла было выдвинуто обвинение в том, что он выдавал себя за детектив-
констебля и пытался требовать некоторые письма у солиситора Фарра (я уже упоминал об
этом), на судебном процессе выяснилось, что он действительно вступил в полицию в 1872
году, но спустя год был уволен, после чего получил приговор за двоеженство, затем
подвизался в Марилебоунском театре как констебль, а потом – в качестве профессионального
игрока в шары. В 1893 году перед судом предстали Джордж Бинет и Моуатт Годфри,
пытавшиеся под фальшивым предлогом получить деньги. Они выдавали себя за частных
детективов, получив с нанимателей при первой встрече плату в 10 шилл. 6 пенсов, на чем все
их работа и закончилась.
Еще оной сферой деятельности частных детективов стала политика. Было бы очень
соблазнительно предположить, что в условиях, когда официальная государственная полиция
была лишена возможности полноценно следить за гражданами, эта задача была поручена
частным детективам, не связанным формальностями, однако такое предположение будет
верно лишь отчасти. Наиболее частыми политическими заказами у частных детективов были
расследования, проводившиеся вскоре после выборов, когда соперничавшие партии
стремились найти свидетельства того, что их конкуренты действовали нечестно и давали
взятки потенциальным избирателям. В похожем расследовании, заказанном м-ром Эветтсом в
ноябре 1880 года в отношении либералов в Оксфорде, участвовал герой «Детективного
скандала» 1877 года бывший старший инспектор Натаниэл Драскович после выхода из
тюрьмы. Политики нанимали также частных детективов для личной охраны во время
парламентских выборов, как это делал Артур Белфур во время предвыборных турне в 1888
году, хотя такое случалось редко.
Достоверно известно, что в первой половине 1880-х «главный шпионмейстер» Эдуард
Дженкинсон, работавший при министерстве внутренних дел, для слежки за ирландскими
террористами прибегал к услугам нанятых им частных агентов (частью из людей,
отобранных из Ирландской королевской полиции, частью из околоуголовной среды — во
время одного из скандалов, вызванного конкуренцией между Скотланд-Ярдом и
Дженкинсоном, выяснилось, что среди его агентов была содержательница публичного дома и
двоеженец). Частные детективы работали на английскую полицию и на территории других
стран. В конце 1884 года стараниями газеты «Кри дю Пёпл» было разоблачено парижское
детективное агентство мсье Бордье (Bourdier) и мадам Монгрюэ, которым выплачивалось 80
фунтов ежемесячно. В штате агентства было три помощника, двое на жаловании 8 фунтов в
месяц и один за 6 фунтов, плюс многочисленные филеры, которым платили за разовые
задания по слежке за ирландцами. За 40-50 франков в месяц полицейские чиновники,
инспектировавшие гостиничные книги, сообщали в агентство о прибытии в Париж любых
ирландцев. Когда какой-нибудь известный ирландец направлялся в Лондон, агентству
выплачивалось 20, а иногда и 40 фунтов дополнительно, и агент г-на Бордье сопровождал
этого ирландца через Ла-Манш и сдавал в Лондоне на руки британской полиции.
Публикация в 1887 году в «Таймс» серии статей «Парнеллизм и преступление»,
обвинивших Ирландскую национальную партию в связях с террористами, и последовавшая
за этим в 1888 году Парнелловская комиссия, разбиравшая иск Чарльза Парнелла к «Таймс» о
клевете, вызвала небывалый всплеск активности частных детективов в связанных с
политикой вопросах. Обе стороны использовали частных детективов для подтверждения
своей правоты. На стороне Парнелла в качестве детектива выступал известный ирландский
радикал и бывший политзаключенный Майкл Дьюитт, оставивший об этом периоде
рукописные «Записки сыщика-любителя». «Таймс» наняла для подтверждения своих
обвинений множество частных детективов: ведь на кону стояла, кроме политической и
деловой репутации, огромная сумма: проигрыш процесса в итоге стоил газете 230 тысяч
фунтов. Среди работавших на «Таймс» частных детективов можно назвать бывшего
инспектора особого ирландского отдела Мориса Моузера, бывшего суперинтенданта Е-
дивизиона Джеймса Томпсона и его жену, ездивших в Америку, и даже Чарльза Леграна,
шантажиста и вымогателя, который годом позже засветится своим участием в деле
Потрошителя.
В дальнейшем упоминания об участии в политическом сыске частных детективов
практически исчезли, что, вероятно, было связано с организацией в 1887 году Особого отдела