Ангелина Лисицкая – Чебурашка. Выходной
Ангелина Лисицкая – Чебурашка. Выходной
Как-то раз в дендрарии выдался особенно прекрасный летний денёк. Солнечные лучи и лёгкий ветер играли с листьями пальм, отчего по траве, дорожкам и посетителям парка то и дело скользили причудливые узоры из теней и света.
Даже птицы щебетали звонче прежнего, а насекомые жужжали чуточку мелодичнее. Именно так казалось Гене и Чебурашке, шагающим по одной из широких аллей. У друзей наступил долгожданный выходной!
По такому поводу Гена надел любимую зелёную рубашку и по привычке закатал оба рукава до локтей. Он всегда так делал, когда работал, а трудился Гена, между прочим, главным садовником Сочинского дендрария. Он был уже достаточно пожилым мужчиной, но на пенсию совершенно не торопился и продолжал заниматься любимым делом.
Друзья шли, никуда не торопясь. Гена нёс раскладное кресло, рюкзак с самыми важными на отдыхе вещами и зонтик от солнца. Чебурашка – необычный зверёк с коричневой шёрсткой и большими круглыми ушами – тянул за собой на верёвочке игрушечный самосвал. Колёса грузовой машинки весело стучали по асфальту, а ярко-жёлтый кузов был доверху наполнен спелыми апельсинами.
– Гена, а что такое выходной? – спросил вдруг Чебурашка.
– Выходной? – откликнулся садовник. – Это день, когда людям не нужно трудиться.
Гена мечтательно улыбнулся.
– А зачем вообще трудиться? – вновь поинтересовался Чебурашка.
– Чтобы получать денюжку. А с этой денюжкой идти к дяде Тимуру и покупать тебе апельсины, – подробно объяснил Гена.
– Я думал, труд – это процесс, в котором человек своей деятельностью опосредует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой.
Таких рассуждений от маленького друга Гена никак не ожидал. Он в изумлении замер на месте, провожая взглядом Чебурашку, который топал себе вперёд, и его самосвал с апельсинами.
– Хм, – только и смог произнести сбитый с толку садовник.
Но вот Чебурашка тоже остановился. На лоб ему села большая белая бабочка, и он попытался аккуратно согнать неожиданную гостью правым ухом.
– Ты что, «Капитал» Маркса читал? – озадаченно полюбопытствовал садовник.
Чебурашка посмотрел вслед улетающей бабочке и, пожав плечами, беспечно произнёс:
– У меня много выходных.
Гена лишь покачал головой и пошёл дальше вдоль тенистой аллеи.
Вскоре друзья добрались до уютной полянки, окружённой большими пальмами. Гена, весь в предвкушении, принялся обустраивать место для отдыха. Он разложил кресло, поставил маленький деревянный столик и установил над ним зонтик от солнца. Затем расстелил на траве плед, достал из рюкзака книгу, газету и термос с горячим чаем.
Чебурашка всё это время молча стоял в стороне и наблюдал за приготовлениями старшего друга.
Наконец Гена неспешно налил в крышечку термоса горячий чай, поудобнее устроился в кресле и блаженно зажмурился. Он уже собирался сделать глоточек, как Чебурашка внезапно задал новый вопрос:
– Гена, а что мы будем делать?
– Мы будем отдыхать, – с улыбкой ответил садовник.
Он снова закрыл глаза и приготовился насладиться чаем. Но не тут-то было!
– А как мы будем отдыхать? – снова спросил Чебурашка.
Гена с недовольным видом поставил крышечку термоса на деревянный столик. Потом неторопливо надел очки для зрения и, немного наклонив голову, посмотрел поверх оправы на зверька.
– Я буду пить чай и читать газету. А ты будешь есть свои апельсины, – объяснил садовник.
– Понятно, – одобрительно кивнул Чебурашка.
Гена развернул свежий выпуск «Вестника ботаники» и в очередной раз поднёс к губам крышечку с чаем.
– А дальше что? – в третий раз прервал его Чебурашка.
Мужчина опустил газету и, к своему удивлению, увидел совершенно пустой кузов самосвала, а перед ним – целую гору апельсиновых кожурок.
– Ты игрушки взял? – терпеливо уточнил Гена, хотя и сам знал ответ.
– Да, – радостно подтвердил Чебурашка.
– Вот и поиграй! – предложил садовник и спрятался за газетой.
Уж теперь-то он мог спокойно почитать статью под интригующим названием «Борщевик-затейник». По крайней мере, Гена очень надеялся на это.
Чебурашка в это время достал из рюкзака свою любимую музыкальную игрушку, умеющую издавать голоса разных животных. Присев на расстеленное Геной покрывало, он стал нажимать на все клавиши по очереди.
– Корова говорит: «Му-у-у!» – раздалось из динамика игрушки на всю полянку.
– Му-у-у! – усердно промычал Чебурашка.
– Собака говорит: «Гав!»
– Гав! Гав! Гав! – ещё громче повторил Чебурашка.
Гена весь съёжился от резких звуков.
– Петух говорит: «Ку-ка-ре-ку!» – продолжила игрушка.
И тут Чебурашка как закричал:
– КУ-КА-РЕ-КЕ-У-У!!!
Резкий возглас получился таким пронзительным, что Гена вздрогнул и расплескал на себя чай.
– Чебурашка... – начал терять терпение садовник. – А давай ты тихонечко, спокойненько, вот как я, почитаешь?
– Ага, – тут же согласился Чебурашка.
– Давай! – подбодрил друга Гена.
Но не прошло и минуты, как совсем рядышком послышался голос:
– «Во-до-лей. Утро едва ли обойдётся без напряжённых моментов...»
Садовник выглянул из-за газеты. Прямо перед ним стоял Чебурашка и разглядывал гороскоп на последней странице.
– Не понял, – растерялся Гена. – Ты у меня, что ли, читаешь?
– Ага, – признался Чебурашка.
– Да вон сколько у тебя книжек! – Садовник указал на стопку сказок и рассказов у рюкзака. – Ну вот их и читай!
Чебурашка развёл лапами:
– Я их всех прочитал.
– А для чего ты их тогда сюда тащил? – опешил Гена.
– Ты сказал: «Возьми любимые книжки». Вот я и взял!
Гена не нашёл, что ответить, потому что фактически Чебурашка был прав.
Садовник разделил газету на страницы и протянул одну из них маленькому другу.
– На, читай.
– Хорошо! – ответил зверёк.
Чебурашка послушно взял предложенные Геной страницы и вернулся на плед. Новое задание от лучшего друга он принялся выполнять так же охотно, как и предыдущее, и предпредыдущее.
Гена с облегчением выдохнул, потянулся за крышечкой с чаем и немного отпил из неё.
– Я тоже хочу чай! – заявил Чебурашка и с завистью посмотрел на Гену.
– Он горячий, – проворчал садовник, раздражённо поставил крышечку обратно на столик и попытался сосредоточиться на чтении.
Но любопытный зверёк решил самостоятельно проверить температуру чая. Он незаметно подошёл к столику и обмакнул свой пальчик в горячий напиток. Температура внутри крышечки показалась ему совершенно нормальной, о чём Чебурашка сразу же сказал вслух.
Гена сердито отодвинул газету. И в ту же секунду Чебурашка неловким движением опрокинул крышечку на траву.
– Ой! – воскликнул зверёк, виновато поглядев сначала на разлившийся чай, а затем на друга. – Чебурахнулся!
Гена набрал в лёгкие побольше воздуха и шумно выдохнул. Потом поднял крышечку термоса, налил в неё свежую, горячую порцию напитка и отдал Чебурашке:
– На, пей свой чай!
В надежде хотя бы теперь спокойно почитать, мужчина раскрыл газету в четвёртый раз.
– А я знаю плохое слово, – загадочно заявил Чебурашка.
– Какое? – насторожился садовник, забыв про статью.
– Не скажу, – заупрямился зверёк. – Ты будешь ругаться.
– Нет, уж, голубчик. Иди-ка сюда, – подозвал Гена Чебурашку. – Иди- иди, – поторопил он замешкавшегося зверька.
Чебурашка опустил голову, уши и нехотя приблизился к другу.
– Говори! – скомандовал Гена.
Но зверёк лишь плотнее сомкнул губы.
– Говори-говори, – настойчиво повторил садовник.
Чебурашка с волнением выдохнул и сказал:
– Пень.
– Пень? – не поверил своим ушам Гена и вдруг расплылся в улыбке. – Да нормальное слово «пень».
– Тогда ты – старый пень, – просиял Чебурашка.
Садовник нахмурился и даже снял очки.
– Что ты сказал?!
Уши Чебурашки опустились к плечам, а глаза от испуга округлились.
– Это не я, это Валера! И он сказал, что ты будешь ругаться. И ты ругаешься. Получается, Валера – умный, – заключил зверёк.
Гена разозлился не на шутку.
– Валера... хм! Не... не умный! – Садовник едва сдержался, чтобы тоже не сказать какое-нибудь обидное слово. – Нельзя человека называть «старый пень»!
– А кого можно? – Брови Чебурашки вопросительно взмыли вверх.
– Старый пень в лесу можно! – всплеснул руками садовник. – Валеру можно! А человека нельзя!
– А что будем делать дальше? – беззаботно спросил Чебурашка. Словно Гена и не ругался всего мгновение назад.
– Будем играть в игру, – буркнул садовник.
– Ура! Давай! – захлопал в ладоши зверёк. – А как называется?
– Молчанка, – пояснил Гена и улыбнулся с хитрым прищуром.
– А это как? – растерялся Чебурашка.
– Кто дольше промолчит, тот и победил. Понял?
– Ага.
Зверьку пришлись по душе правила незнакомой игры.
– Всё! Молчок! – скомандовал садовник, нацепил очки на нос и снова уткнулся в газету.
Чебурашка очень хотел выиграть. Он поджал губы и замолчал. Буквально на несколько секунд.
– Эх... проиграл. – Зверёк признал своё поражение, чем окончательно вывел Гену из себя. – А дальше что?
– Дальше? – Садовник отшвырнул газету в сторону. – Дальше-дальше... А! Ты же любишь рисовать?
– Да-да, – закивал Чебурашка.
– Вот, давай. Давай ты сядешь и порисуешь.
– А что рисовать? – не унимался зверёк.
– Ну меня нарисуй. Меня. Таню. Толика, – принялся перечислять Гена. – Гришу. Валеру. Всех, всех, всех, всех, всех, всех своих друзей! Старый пень в лесу нарисуй. Всё рисуй.
Чебурашка серьёзно задумался над такой необъятной задачей.
– Всех-всех-всех? – переспросил он на всякий случай.
– Всех, – подтвердил Гена и добавил: – Только рисуй хорошо. Старайся. Не спеши.
После этих слов садовник достал из рюкзака приготовленные заранее альбом и фломастеры и вручил их Чебурашке. Сам он плюхнулся обратно в кресло и удовлетворённо развернул так и непрочитанную газету.