ЧЕЧЕНСКИЕ И ИНГУШСКИЕ НАРОДНЫЕ СКАЗКИ
Об этих сказках
С давних времён Кавказ называют горой языков. И ещё говорят, что здесь горы сказок и море песен. Много на Кавказе народов, и у каждого — свои прекрасные песни и сказания, легенды и сказки. Бережно передаются они из поколения в поколение. Их услышишь всюду: в самом центре Кавказа и далеко на юге, у Чёрного моря; у реки Кубани на западе и у Каспийского моря на востоке. Звучат они и на северных склонах Главного Кавказского хребта — там, где с незапамятных времён живут ингуши и чеченцы. Об этих песнях и сказках Лев Николаевич Толстой говорил: «Сокровища поэтические необычайные».
Большие испытания выпали в прошлом на долю вайнахов — так называли себя ингуши и чеченцы. Но ничто не могло сломить волю народа, погасить в нём веру в победу добра и справедливости. Об этом и поведал он в своих сказках, занимательных и мудрых, весёлых и задорных…
Герой сказки не страшится выйти на бой с огненным змеем и морскими чудовищами, с огнедышащим драконом и страшным волчищем Берзы Каза. Его меч смело разит врага, его стрела не знает промаха. Во многих делах ему помогает верный конь — неразлучный друг и помощник горца: в одно мгновение он переносится из одного конца земли в другой, поднимается на высокие горные вершины, переплывает безбрежные моря.
Джигит берётся за оружие, чтобы заступиться за обиженных и покарать того, кто сеет несчастье. Его не страшат опасности. Спасая других, он готов сложить свою голову. «Если я не вернусь, змей погубит моих братьев. Никогда Хамбор так не поступит!» — восклицает юный герой сказки «Хамбор и Альбина». В этом самозабвении — замечательная черта сказочного героя. Истинный джигит тот, кто никогда не покинет друга в беде, не изменит данному слову. Вот почему с такой теплотой рассказывает народ о братьях — Хасане и Ахмеде, о верных друзьях — Мавсуре и Магомеде.
Часто в сказках встречаем девушек — красивых и умных, отзывчивых и трудолюбивых. Из многих юношей они выбирают самого храброго; богатому и спесивому князю предпочитают мужественного сына бедной вдовы или пастуха.
В сказках есть и злые, коварные люди. Разве не вызывает презрения и ненависти жестокий Чёрный князь, который ради своей выгоды задумал погубить безвинных братьев Хасана и Ахмеда? Под стать ему вероломный князь Тепсырко: он боится принять бой с морскими чудовищами, покидает своего раненого спутника, а себя выдаёт за победителя.
Очень любит народ короткие остроумные притчи о жадных муллах и богачах, о смекалке и находчивости Несарта и Цагена. Были такие острословы на самом деле или нет — неизвестно, но много рассказов о них живёт и по сей день…
В этом сборнике напечатаны волшебные, сатирические сказки чеченцев и ингушей и сказки о животных, обработанные для детей. В книге использованы некоторые записи сказок, опубликованные в своё время С. Бадуевым, Л. Ахриевым, Н. Семёновым и другими собирателями народного творчества. В то же время читатель найдёт здесь много новых записей, сделанных составителями в разных уголках Чечено-Ингушской Автономной Советской Социалистической Республики.
Сон или сказка?
ил в одном ауле горец, и был у него сын. Однажды утром отец вынес на улицу зерно просушить. Сыну он велел следить, чтобы птицы зерно не склевали, а сам пошёл по делам. В полдень возвращается отец и видит: сын сидит на своём месте и дремлет. То зерно, которое лежало рядом с ним, так и лежит, а то, что подальше, — поклевали птицы.
Осерчал отец и окликнул сына. Мальчик вздрогнул и повернулся к отцу.
— Что же ты за зерном не уследил? — спрашивает отец.
А сын удивлённо отвечает:
— Не мог я за зерном уследить, ведь пришлось мне за дочкой падчаха[1] сходить.
— За какой ещё дочкой? Я тебя никуда не посылал! — удивился отец.
— Ты-то меня не посылал, да я сам пошёл. Расскажу тебе всё по порядку.
Сели они рядышком, и принялся сын рассказывать всё по порядку.
— Когда ты ушёл, я сидел-сидел, гляжу — нет никаких птиц. Отыскал я старый бешмет, повесил его на ветку, чтобы он отпугивал птиц, а сам решил прилечь и отдохнуть. Но вскоре я оказался на берегу реки. Окунулся я в воду и превратился вдруг из мальчика во взрослого джигита. Искупался, вышел на берег, оделся и только собрался уходить — гляжу, идёт к реке красивая девушка с кувшином в руке.
Увидела она меня, подошла поближе и говорит :
— Погоди, джигит, не уходи, я дочь князя и хочу посоветоваться с тобой.
Я остановился, и вот что рассказала девушка:
— Один грозный падчах с несметными войсками подступил к границе наших земель. А нашему князю, моему отцу, прислал он два ножа и приказал угадать, какой из них принадлежит простому горцу, а какой — падчаху. И сказал ещё тот падчах, что если не получит ответа, то опустошит всю нашу землю.
Собрались люди со всей округи, думали, думали, но никто ответить падчаху не смог… Не можешь ли ты, юноша, помочь нам в беде?
На это я сказал княжеской дочери:
— Положите оба ножа в огонь. На ноже простого горца проступит жир, потому что он был в работе. А нож падчаха в работе не был, — сколько ни нагревай его, он останется сухим. Передай мой совет отцу, а пойдёшь к реке опять — захвати с собой лепёшек. Я совсем проголодался.
Девушка ушла. В полдень возвращается к реке, достаёт лепёшки и говорит:
— Ты был прав, говоря о ножах. Но теперь падчах прислал отцу двух петухов и велит угадать, который из них старый и который молодой. Никто не знает, как ответить грозному падчаху.
Я посоветовал дочери князя: два дня не давайте петухам есть. А на третий день выпустите их и насыпьте пшеницы. Оба петуха бросятся клевать зерно. Тут вы и примечайте: молодой петух будет стоять головой к ветру, а старый повернётся к ветру хвостом.
Девушка ушла домой. А я сижу у реки и жду её. Через три дня она опять вышла к реке.
— Я совсем проголодался, дожидаясь тебя, — сказал я княжеской дочери.
А она объясняет:
— Я хотела увидеть, как будут петухи клевать зерно. Ты был прав. Падчах остался доволен нашим ответом. Но теперь свалилась на нас новая беда. Грозный падчах прислал моему отцу железный столб и велел передать: если кто-нибудь сможет этот столб поднять одной рукой, бросить через пропасть и попасть в кувшин, он отступит от нашей границы. А если никто железный столб бросить не сможет, падчах разорит наш край. Все наши джигиты собрались, но ни один не в силах этот столб поднять.
— Хорошо, — говорю я, — я подниму железный столб одной рукой, переброшу его через пропасть и попаду в кувшин. Только сначала пусть князь прикажет заколоть бычка и накормить меня. Так ему и передай.
Побежала девушка домой, а меня попросила подождать, никуда не уходить. Я остался на берегу. И часу не прошло — прибегает она обратно:
— Сказала я князю, что нашла джигита, который берётся железный столб одной рукой поднять, через пропасть перебросить и в кувшин попасть, но просит, чтобы его сначала накормили. Князь приказал своим слугам, чтобы они закололи бычка, зажарили его и накормили тебя. Пойдём со мною!
Я пошёл с нею. Накормили меня люди князя. Потом мне показали железный столб, который прислал князю падчах. Я поднял этот столб одной рукой, перебросил через пропасть и попал в кувшин. А на том краю пропасти стоял грозный падчах со своим войском. Увидел он, какие в нашем краю джигиты есть, испугался и отступил со своим войском от наших границ.
А князь обрадовался, похвалил меня и говорит:
— У грозного падчаха есть красавица дочь. Она достойна стать невестой такого джигита, как ты. Иди к падчаху, попроси его отдать за тебя дочь. А мы тебе справим свадьбу, какой никто ещё не видывал.
В тот же день я отправился в путь. Шёл-шёл и оказался у большой реки. Гляжу, на берегу человек черпает воду огромным ковшом, величиной с бочку, выпивает и кричит, что умирает от жажды.
— Вот так чудо! — удивился я.
— Я не чудо, — возразил незнакомец. — Джигит, который железный столб через пропасть перебросил и в кувшин попал, — вот чудо.
— Это я железный столб через пропасть перебросил, а теперь за дочерью падчаха иду. Пойдёшь со мной? — сказал я незнакомцу.
— Пойду, — отвечает он, — только ковш воды с собой захвачу.
Пошли мы дальше вдвоём. Шли-шли и заметили человека, который бежал так быстро, что лань от него уйти не могла. Мчится он рядом с ланью, рукой поглаживает её по спине, а над ним сокол летит. Обут человек в тяжёлые железные башмаки, и к одной ноге мельничный жёрнов привязан.
— Вот так чудо! — удивились мы оба.
— Я не чудо. Джигит, который железный столб одной рукой поднял, через пропасть перебросил и в кувшин попал, — вот чудо! — крикнул в ответ незнакомец.
— Это я железный столб через пропасть перебросил! — кричу ему вслед. — Пойдёшь с нами за дочкой падчаха?
— Пойду, — ответил незнакомец, — только я и сокола с собой возьму.
Пошли мы дальше втроём. Шли-шли и встретили вдруг человека: стоит он, приложив ухо к скале, и затих.
Я спрашиваю:
— Что ты делаешь?
— Хочу узнать, в какую сторону уползла змея, которая живёт за седьмой горой к восходу.
— Вот так чудо! — удивились мы.
— Я не чудо. Джигит, который железный столб одной рукой поднял, через пропасть перебросил и в кувшин попал, — вот чудо! — молвил незнакомец в ответ.
— Это я железный столб через пропасть перебросил, а теперь за дочкой падчаха иду. Пойдёшь с нами? — спросил я его.
— Пойду.
Пошли мы дальше вчетвером. Шли-шли и увидели ещё одного человека: ходит он по лугу, хватает одной рукой сразу по три стога сена и переносит эти стога с одного места на другое, а рядом с ним бегает волк.
— Вот так чудо! — удивились мы.
— Я не чудо. Джигит, который железный столб одной рукой поднял, через пропасть перебросил и в кувшин попал, — вот чудо! — произнёс незнакомец.