— Ну говори куда идти. Сходим.
— Идём вперёд!
Двинулись.
Пацанёнок трындел без умолку, вприпрыжку поспевая за своим новым другом. Переходил с одной тему на другую, сбивался. Заново начинал.
Сашка периодически отвечал односложно.
Думал над тем, где по такому времени достать спортивную одежду и какую-никакую экипировку. Желательно с рук и по дишману. Да и по другому не выйдет — в стране жуткий дефицит. Тут сапоги обычные не достать, а здесь товар нужен более избирательный.
Понадобится что?
Ну конкретно тренер в зале скажет.
А если на вскидку?
Список длинный — для качественной треньки нужны, например, рашгарды. В идеале — костюм-сауна для весогонки или хотя бы набедренный термопояс. Гонять придётся много и тяжело. Вот только где такое добро в 1991 году взять в разваливающейся на части стране? Хрен его знает.
А вот самое необходимое — боксерки (хотя на первых порах можно и обойтись), шорты, бинты, капа. Ну и перчатки, само собой. Вот это надо кровь из глаз суетить и находить.
Авито или Юлы в 1991 году ещё не придумали, поэтому придётся наведаться на местную барахолку. Че там вместо маркетплейсов — толкучки, комиссионки?
Ну и объявление в газету подать. Кстати — тема то реальная.
Саня сначала хотел у Сёмы поинтересоваться, где можно спортивный шмот прикупить, а потом как осенило — батя, Игорь Борисыч, физрук бывший. Он наверняка в курсах по старой памяти. Домой Пельмень вернётся — надо с батей переговорить.
— Слышь, а вот если бы ты его не п-перебазарил?
Сёме не давал покоя случай с дядей Виталей и он снова вернулся к его обсуждению.
— Хотя не говори, з-знаю! Т-ты бы ему вот так, — Сёма изобразил пируэт, пытаясь нанести удар ногой с разворота, но благополучно грохнулся на жопу, выронив сигарету. — Ой…
Вскочил, отряхиваясь, ничуть не смутившись догнал Пельменя. Сигарету подбирать не стал.
— Я вот че п-по-подумал. Я теперь тоже ему бутылки когда п-п-принесу, то скажу — где бабки?! П-прям вот так, — Сёма обежал Пельменя, встал перед ним, врезал кулаком по своей ладони и, переменившись в лице, зашипел. — Где бабки с-с-сука?!
— Тебе то че так говорить?
Пельмень обошёл Сёму, принявшегося выкручивать невидимую шею дяди Витали своими руками. Лицо пацана от злости перекосило.
— К-к-как зачем? — послышалось из-за спины. Голос приблизился. — Ты ж видел, ч-ч-че он делает? Хорошие бутылки не принимает, т-типа сколы нашёл. А потом говорит, ща погодь…
Сёма снова оббежал Пельменя, остановился, упёр руки в боки и кривя рожей спародировал дядю Виталю по голосу.
— Оставь бутылочки, чтобы до мусорки не нести!
— Прям так говорит?
— Прикинь? Вот гнида, у-у-удушу!
Пельмень понаблюдал за пародией и хлопнул Сёму по плечу.
— Ты это, малой, так не делай лучше. Хер его этого дядю Виталю знает, может белку словить и монтировкой тебя по спиняке перетянет.
На том разговоры о дяди Витале прекратились. Сёма натер руки травой, дабы пальцы дымом не воняли. Рассказал, что его батя подарит ему на днюху двадцать рублей.
— Поляну накрою, бля буду. У меня батя щас новую работу нашёл. Бабла — немерено косит!
Потом рассказал о своих впечатлениях от крутяцкого боевика с Шарцнеггером. Вслух мечтал о приобретении тачки, попавшейся ему во вкладыше жвачки «Турбо». Затем замолчал и с минуту шёл молча. Пельмень полагал, что речь зайдёт о девчонках, вон как пацанёнок покраснел, но вопрос Сёмы удивил.
— Слышь, Пельмень, ты вот говоришь, что я внатуре ровный босяк по жизни, а давай придумаем мне р — реальную погремуху, а? — проговорил он без запинки. Почти.
— Хочешь погоняло?
— О-о-очень!
— И какие мысли есть?
— Ну-у-у… жидкий металл? Терминатора смотрел второго, а? — выдал Сёма, подобрался весь.
— Сёма Жидкий металл?
— Круто, да? Или погодь, Пельмень — Фредди Крюгер! Д-д-дерзко звучит?!
Сёма начал «резать» воздух скрюченными пальцами, воображая себя маньяком.
— Не, такие погоняла — полная туфта, — заключил Пельмень. — Не подходит. Тем более, твой Крюгер — педофил. Таких нормальные пацаны не любят.
— Ясно… м-может тогда Брюс Ли? — с надеждой спросил пацан.
— Тоже лажа.
— Почему?!
— Погремуха должна быть практичной, и как бы за тебя пояснять пацанам, — терпеливо говорил Сашка. — Вот меня почему Пельменем зовут, знаешь?
— П-почему же?
— Потому что толстый и много жру. А фамилия созвучная как раз. Вот и прозвали. Пельмененко — Пельмень, все такое.
— А… — протянул Сёма. — Внатуре п-понятно.
— У тебя фамилия какая?
— Тимофеев, — Сёма гордо выпялил подбородок.
Пельмень, почесал указательным пальцем кончик носа. Тимохой так и просится пацана назвать, не?
Предложил.
— Ну как-то н-нечестно, Пельмень. Че сразу Т-тимоха? Стремно!
— Че нечестно? Созвучно ведь. Тимофеев — Тимоха, сразу прилипнет и не стремно, не гони.
— А п-почему Сильвестру можно иметь крутое погоняло, а мне нет? Он ведь тоже Тимофеев! Мне папа когда п-пьяный был сказал.
— Че сказал то? — Саня бровь приподнял.
— С-сказал, что у нас фамилия теперь б-бандитская.
— Ясно, — кивнул Сашка. — Будешь значит Малой, раз бандитская.
Пельмень зашагал дальше.
— Я так-то С-сильвестром быть хочу! Але?! — возмутится мальчик.
— Подрастешь, погоняло сменим, — обнадёжил Сёму Саня.
— Ну ладно… а ведь круто Пельмень, буду п-погибать малодым, — Сёма задёргался, изображая движения брейк данса.
Выходило хреново.
Брейк и Сёма примерно так на противоположных полюсах.
— А ты это где слышал?
— Че где?
— Ну вот это — буду погибать молодым? Песня?
— Как, месяца два к-клип по ящику гоняют, ты че не в-видел?
Пельмень не ответил, про себя припомнил, что Мистер Малой появился на слуху несколько позже. Все таки это новая реальность отличалась от прежних знакомых 90-х. И Саня для себя отмечал это не первый раз.
Вот так, болтая обо всем и ни о чем, Пельмень и Малой шли к ДЮСШ.
И не было бы счастье, как говорится. Забрели пацаны туда, куда забредать не следовало по определению. С дуру забрели.
Пельмень тупо забыл простое правило дворовых пацанов из 90-х, которое каждый должен знать на зубок. Мой двор — моя крепость, а за его пределами — вражеская территория. Там и поколотить могут, и бабки отжать и вещи присвоить, если понравятся. Тихим сапом, Пельмень и Малой ступили на вражескую территорию, имея на кармане лавандос.
Нахаловка — самый лютый и опасный микрорайон, оккупированный самовольными застройщиками. Тупо частный сектор, где жила реальная шпана.
Нет бы обойти, свернуть, а они поперлись прямиком.
Предводителем местных пацанов ровесников Пельменя слыл Вася Цыган, якобы отмотавший срок на малолетке хрен пойми за что. Прославился Цыган тем, что приторговывал наркотой. И любил при случае показывать своё перо — финку, доставшуюся ему от погибшего отца. Барыги мелкого разлива.
Васька бутылки собирать и сдавать считал западлом, а вот отнимать деньги у лохов — это как за здрасьте.
Так вот, Вася Цыган вместе со своей шпаной приметил Малого и Пельменя сразу. Ну и тормознул.
— Чи-чи. Стопе, лошье.
Пацаны из банды Цыгана облюбовали старый железный теннисный стол. Занимались тем, что готовили мацанку из свежесорванной дички. Вряд ли на продажу, так — раскуриться, покайфовать.
Цыган спрыгнул с теннисного стола, размял демонстративно шею. Руки от дички оттряхнул.
— Сюда подошли, да.
Пельмень остановился. Оценивающе вымерил взглядом нового соперника. Мелкий ростом, но коренастый. Глаза чёрные, не карие, а именно чёрные. Одет в короткие шорты, майка обвязана на поясе. И сука наглый, по одной роже видно — палец в рот не клади. Откусит с рукой.
С ним ещё трое. Тоже крепкие, как на подбор — таджик и двое русских. Все без маек. Сложены хорошо, вон как сиськами дёргают на показ. Перемазаны в конопле. Уже накуренные — глаза паленые.
Саша вздохнул.
Связываться со шпаной совсем не с руки. Пельмень отдавал отчёт своим возможностям, а сейчас они, мягко скажем, удручали.
Хотя если попытаться Цыгана неждануть, сразу и без разговора… Сашка вспомнил свою попытку взбодрить Глисту на школьной дискотеке. И чем все закончилось.
Не вариант. Совсем.
Да и Цыган так то не один — типы с ним лютые. Глиста на их фоне внатуре тощий.
Другой вариант быкануть сходу.
Правда, где с дядей Виталей сфортило быка включить, со шпаной может не проканать. Угомонят на раз-два.
Дальше дела пошли пободрее.
Если Пельмень взял время оценить обстановку, то Малой залупил с ходу.
— Ты как базаришь, фраерье, — Сёма похоже поверил в Пельменя, тем более тот комплекцией в два раза превосходил Цыгана и любого из его ребят.
Вот малого и поперло по незнанке не в ту сторону. Ну а че, на дискотеке Малого не было… И Саня тоже молодец — с дуру пацаненка причесал про боевой опыт. То, что сам Пельмень такой же лошок — Сёма не знал. Навыки то все с прошлым телом испарились.
— Кто лошье, чурбан, ты за базаром следи, лох педальный…
Непонятно откуда Малой успел нахвататься блатоты. Но учитывая интерес его папаши к криминалу, неудивительно.
Упс…
Малой не договорил.
А Пельмень не успел среагировать.
Цыган подошёл к Сёме, схватил за нос и усадил на землю.
— Ай-яй-яй, дяденька отпустите…
Дальше сменилось соплями и нытьем. Вперемешку. Пельмень выругался про себя. Вслух сказал.
— Малого пусти.
Цыган поднял руки, отпуская. Сёма тотчас отполз, хватаясь за нос. Уставился на Пельменя сквозь слёзы, с надеждой. В глазах читалось «Саня, а ну ка въе…и козлу разок».
«Сваливать бы тебе Семушка, тут щас такое начнётся», — подумал Пельмень.
И началось.
В руке Цыгана появилась нож. Не финка правда — откидной.
Щелк.
Лезвие выскочило наружу.
Блестящее, отполированное.
Пельмень сглотнул.
— Как зовут?