Полежав с минуту, Саня предпринял последнюю попытку занять положение для отжиманий. Оттолкнулся от пола, чувствуя как ходуном заходила каждая мышца. Покраснел, руки от напряжения затряслись в локтях.
— Давай давай давай…
Медленно но верно тело приподнялось от пола. Дрожь в руках усиливались, но тело миллиметр за миллиметром поднималось все выше от полу. Пельмень часто задышал, чувствуя нехватку кислорода. Услышал долбящий в висках пульс.
Вот… почти… чуть-чуть осталось.
До того, как выпрямиться полностью осталось приложить одно усилие. Собраться и первая победа в кармане.
Не тут то было.
В тишине раздался глухой хлопок.
ПУХ!
И Пельмень, державшийся на последнем издыхании, грузно упал на пол.
Сука!
Он медленно поднял взгляд на источник шума. И первым, что увидел стали длинные женские ноги. А какие же сука стройные! Он поднимал голову выше, а ноги эти как будто бы не кончались, настолько длинные. Потом появилась коротюсенькая юбочка и… Пельмень сглотнул, облизывая вмиг пересохшие губы. Он смотрел снизу вверх, потому увидел белоснежные трусики. Белые пребелые, в которые сразу в нескольких местах вонзились чёрные короткие лобковые волоски.
Ой мамочки.
— Привет дурень, хера разлёгся? И куда ты пялишься?
От трусиков таки пришлось отвести взгляд, как бы не хотелось. Пельмень не сразу сообразил, что перед ним стоит его «сестра». Личико круглое, милое, густая чёрная челка, ярко накрашенные красным губы, ресницы длинные. А ещё — грудь. Как минимум полноценного третьего размера. Соски стоят, оттопыривая яркий зелёный топик.
— Привет, — ответил он изменившимся голосом.
Сестра то у Пельменя оказывается секс бомба!
— Вставай давай, итак живем в конуре, а у тебя такая жирная жопа, что ты все место занимаешь!
Наглая.
Жуёт жвачку.
Сестра, сексуально покачивая бёдрами, прошла к тумбе у кровати Пельменя, поставила сумку.
Пельмень почувствовал запах ее духов. Хотя это наверное даже не духи были, от неё так и разило сексом. Почувствовал, как твердеет его кочерыжка в трусах. Вот блин, неудобно получается — это выходит у него на сестру встал.
— Я не поняла, мать дома? — Настя увидела ее сумку.
Заглянула в неё, порылась, ничего интересного не нашла. Но положила туда деньги. Несколько купюр.
— Дома, — буркнул Пельмень.
— А папаша?
— Тоже.
— Не вовремя я заскочила. Папка пьяный?
— Угу.
— Вот козел, угробит нам мать. Говорила же ему не пить, когда мамка дома.
Настя подошла к окну, открыла, высунулась едва ли не наполовину и замахала рукой, следом отправила воздушный поцелуй.
С улицу надрывалась Комбинация.
«Твоя вишневая девятка
Меня совсем с ума свела
Твоя вишневая девятка
Покой мой напрочь отняла
Твоя вишневая девятка
Опять сигналит за окном
Твоя вишневая девятка
Ты полюби ее потом…»
Юбочка Настьки приподнялась и Саня вновь увидел аппетитный холмик — сестра носила стринги. Взгляд отвести не вышло.
— Ты кому машешь? — попытался отвлечься Пельмень.
— Алексею, купил новую тачку.
— Вишневая девятка, угадал?
— Канеш.
Пух!
Настя снова надула и лопнула пузырь. Обернулась, извилась, поправляя поднявшуюся юбочку. Потом вытащила жвачку изо рта, сунула в первый попавшийся клочок бумаги и всучила Саше.
— Выкинешь, братик?
— Выкину.
Пельмень кое как справился со стояком и теперь сидел на полу. Вставать не торопился — после потугов с отжиманиями тупо не осталось сил.
— Полотенце твоё? — Настя взяла вафельное полотенце в котором пришёл Пельмень ноготками указательного и большого пальцев. — Чистое?
— Я обернулся, когда из ванной выходил.
— Не дрочил? — она повертела полотенце, критически осматривая. — Нигде его не обкончал?
— Я так то таким не занимаюсь, — возмутится Пельмень. — Я даже им не вытирался, если че.
— Понятно все с тобой, я в душ. Если мать придёт, пока меня не будет, скажи, что я вернула ей 50 рублей. А то она меня задолбала этими копейками! Мы с Лехой в день больше тратим!
С этими словами сестра сняла с себя свою юбочку и топик, оставшись в трусиках. Грудь у Настьки оказалась крепкого третьего размера, стоячая. Обернулась полотенцем.
Понятно все — особенности жития в коммуналке — они такие, но что б прям ТАКИЕ, блин…
— Отвернись дурында, хватит на меня пялиться, ты правила забыл? Или где мне по твоему переодеваться?
Трусики она сняла уже потом. И кинула в лицо Пельменю. Хрен его знает как тут по правилам принято, но трусики так и повисли на лице Сани.
— У-у… — выдавил Пельмень что-то нечленораздельное.
Снимать трусики с лица как-то не торопился. Сестра выскочила из комнаты в общий коридор к ванной.
А Пельмень, наверное, так бы и сидел на полу тесной коммуналки, но в этот момент зазвонил телефон, висевший у входной двери на стене.
Звук такой противный главное.
В комнатушке помимо Пельменя никого не было и трубку пришлось снимать ему. Телефон трезвонил и выключаться не собирался. Звонивший оказался настырным. Пельмень заставил себя подняться, и шаркая ногами поплёлся к телефону. Снял трубку.
— Але.
Из динамика послышалось кратковременное шуршание, а потом кто-то включил запись:
«Ты уедешь скоро
Опустеет шумный город
После нашей ссоры
Может прав ты, я не спорю
В том, что разбились мечты
Не виноваты цветы
Жёлтые тюльпаны, о-у-о
Жёлтые тюльпаны…».
Дебилы, блин. Пельмень послушал куплет и положил трубку.
Через минуту телефон зазвонил снова. Но на этот раз Сашка выключил провод из штекера.
Одни орут.
Вторая сиськами вертит перед носом.
Третьи названивают. Наверное какой-нибудь тайный воздыхатель Насти.
Чокнуться можно в этой коммуналке.
Пока никто не вернулся, Пельмень порылся в своих вещах, нашёл новые шорты и майку, нарядил на себя. Надо валить в ДЮСШ, куда он так и не дошёл вчера.
Завтракать Сашка не стал — ограничился стаканом выпитой воды. Все — теперь жесткая строжайшая диета. Ее тоже следует раскисать и закупиться продуктами.
Глава 6
«Моему организму так необходимы
Амино-витамины: B, C, A и протеины
Моего тестостерона хватит каждому
Маечки на девочках давно уже влажные.»
Джиган.
Местной спортивной школой оказалось ДЮСШ-3. Здесь готовили пацанят по стрельбе. Выполнение нормативов, соревнования, все дела. Понятно, что стрельба — это не смешанные единоборства (хотя в нынешнее время надо ещё разобраться, что лучше — кулак или ствол). Однако в одном здании со ДЮСШ располагался клуб «Боевые перчатки», где как раз нашлась секция бокса. Ее то, наверное, и имел ввиду Малой, рассказывая о спортивной школе.
Пельмень прибыл на место. Огляделся.
Не место, а кузня кадров какой-нибудь ОПГ. Учишься стрелять в яблочко, следом обучают ломать людям хлебальники. Сашка нисколько бы не удивился, узнай, что так оно и происходит.
Если ДЮСШ-3 занимала центральный вход первого этажа советской высотки, то для того чтобы попасть в «Боевые перчатки», требовалось зайти со двора.
Сашка зашёл.
У обшарпанного входа висела такая же обшарпанная вывеска с полопавшейся краской. На ней изображались подвешенные на гвоздь боксерские перчатки на фоне олимпийских колец. Название клуба также видало виды — в надписи отсутствовало сразу несколько букв. Ниче, в спорте, по крайней мере таком жёстком, как единоборства, внешний вид не имеет совершенно никакого значения. В 90-х уж точно не имеет.
Подкатила ностальгия. Когда-то сам Саша в прежнем теле начинал свой спортивный путь в подобном клубе. Давненько это было, надо признать. И вот настала пора встать на протоптанную дорогу по новой. И доказать самому себе прежде всего, что ты способен это сделать.
Когда то он уже приходил полным неумехой в клуб. Потом первый юношеский получил, через годик кмс, ну а к двадцати двум мсмк.
Так получилось, что о «Боевых перчатках» наш герой уже слышал и хорошо клуб помнил. Больше того, в том «предыдущем» настоящем, где Пельмень чемпионил в одной престижной организации, Сашка выскакивал по любителям с ребятами из этого клуба. Не по боксу, по боям, правда, потому что некоторые пробовали силы в смешанных единоборствах. Часто неудачно, но пробовали.
Перед тем как зайти, Саша походил вокруг да около клуба. Никак не решался зайти. Внутрь особо не позаглядывешь — окна высоко. Снизу видать только цепи на которых висят снаряды.
Идею залезть на дерево и заглянуть Пельмень отмёл — не потому что не кайф, а потому что не залезет. Ну а если и залезет, то не спустится потом.
А вообще че Саня мнётся так? Стремно как-то получалось, он то всю жизнь считал, что лишний вес — признак лени и слабой воли, а тут в нём самом пол центнера лишака.
Между тем ребята по одному по двое подтягивались на тренировку и заходили в зал. Подтянутые такие, спортивные и уверенные в себе.
Пельмень еще помялся минуту другую и зашёл следом. Хотелось верить, что прежние навыки разбудят новое тело.
Зашёл без сумки, без сменки, без инвентаря — в майке, шортах и сандалиях.
Первые спортсмены выходили из душной раздевалки. Шли в зал, там потягивались, разминались, общались.
— Здорова пацаны! — Пельмень встал в дверях, ведущих в зал.
Заходить не стал, пока не позовут — не принято.
Все разом прекратили разговаривать, уставились на Пельменя.
— Здорово, — сказал один из ребят.
Брюнет с хорошо развитой грудной мускулатурой, на вид — 2-й средний вес, если по боксу. — Че подсказать?
— Где тренер? — спросил Сашка.
— Третья спортивка с другой стороны, — присоединился к разговору рыжий легковес. — Там кидают дротики, малой.
Этот стоял на ринге и повис на канатах. На вид — ровесник Пельменя, но своё отношение сразу показал.
А потом кто-то добавил скрипучим голосом: