[160]История цветов
Перевод А. Троцевич
Фамилия Доблестного царя государства Глиняный Горшок была Слива, имя — Цветок, а второе имя — Первый по весне. Был он родом с гор Лофу.[162] Один из его предков — Чернослив — оказал помощь династии Шан:[163] при государе Гао-цзуне[164] он служил приправой к царской похлебке, что варилась в котле, и за эту заслугу был пожалован уделом в Глиняном Горшке. Потомок рода Сливы из позднейших поколений был отвергнут чуским сановником Цюй Юанем, который в своей поэме «Лисао»[165] назвал все цветы, кроме него. Тогда этот потомок поселился за стенами города Дом, потому-то все его правнуки здесь и живут.
Прошло несколько поколений, и вот старый князь Кратегус взял в жены дочь господина Улинского Персика.[166] Она родила ему трех сыновей (в «Шицзине»[167] сказано: «Плодов у персика три»). Доблестный царь был старшим из них. Госпожа Персик от природы была красива и добродетельна и в день свадьбы навела порядок в своем доме. За это поэт восславил ее в стихах:
Персик прекрасен и нежен весной —
Ярко сверкают на солнце цветы.
Девушка, в дом ты вступаешь женой —
Дом убираешь и горницу ты.[168]
Однажды госпожа Персик увидела во сне, будто гуляет она у Яшмового пруда, и Ванму[169] дарит ей ветку с алыми плодами. Она проглотила их и зачала. В тот день, когда пришло ей время родить, дивный аромат разлился по дому и не пропадал целый месяц. Люди говорили: «Благоуханное дитя родилось». Сын подрос и расцвел. По природе и свойствам этот цветок был истинное дитя своих родителей, безыскусственный в своей вешней белизне. Он обладал изящной наружностью и сумел унаследовать славные дела своих предков. До близких и дальних донесся аромат его цветения, все оказались под его влиянием,[170] и не осталось таких, которые не пришли бы к Сливе, поддерживая старцев и ведя за руку детей.
К этому времени тирания Снега[171] стала нестерпимой, и все живое под небом возроптало. Тогда владетель Одинокий Бамбук и сановник Сосна, «Пожалованная государем Цинь»,[172] выдвинули цветок Сливы и возвели его на престол. Государь установил столицу в городе Дом, а царству дал название Глиняный Горшок. При нем царила стихия дерева,[173] вторую луну — время цветения сливы — он сделал началом года, число пять использовал как главное (в основу счета была положена пятерка, потому что у цветка сливы пять лепестков), и выше всех цветов ставил белый.
В начальном году правления под девизом «Цветущее спокойствие», зимой, в двенадцатой луне, государь, подобно Божественному земледельцу Шэнь-нуну,[174] ввел обычай приносить жертвы всему живому; он хлестнул красным бичом и узнал, какие травы вредны, а какие полезны. Начальный год правления назвал «Цветущее спокойствие», при этом двенадцать дней считал за целый год, а день называл луной в соответствии с принципом, о котором в «Шицзине» сказано: «Месяцы стали как дни», — и в дальнейшем все пошли по его стопам.
Во втором году правления под девизом «Цветущее спокойствие» царь взял в жены госпожу Корицу и сделал ее государыней. Родом государыня была из Лунного дворца.[175] Она отличалась спокойным нравом, обладала чистотой и целомудрием, слыла искусной рукодельницей, и когда она стала государыней, люди сравнивали ее с чжоуской Тай-сы.[176]
Подданный-историк замечает: «Процветание и гибель правящей семьи или царства начало берут от мужа с женой. „Шицзин“ воспевает признак обновления царства благодаря образцовой государыне, чей образ явлен в песне „Стебли простерла далеко кругом конопля“.[177] Пророчества[178] же говорят о признаке гибели правящей семьи из-за дурной государыни, чьи дела предсказаны в песне „Лук из горного тута и колчан из стеблей травы в самом деле погубят царство Чжоу“.[179] У царя владения Глиняный Горшок была мать Персик, да еще он получил в жены Корицу. Воистину ему должно было возвыситься!».
На третьем году правления государь пожаловал Черному Бамбуку должность первого министра.
Второе имя Бамбука — «Этот владетель», как некогда назвал его в стихах Ван Си-чжи.[180] Родом он из области Сян,[181] что в княжестве Чу. Бамбук был спокоен в своем зеленом убранстве, полый внутри и потому бесстрастный сердцем, прямой и честный, он не имел желаний, был чист душой и себя умел соблюсти. Прозвали его «Все постигший отшельник».[182] Еще в детстве он переселился с реки Сян в княжество У[183] и стал любимым другом всех игр государя — его бамбуковой лошадкой. Даже Снег, прослышав о его мудрости, пожаловал ему титул «Владетеля Одинокого Бамбука» (в танских стихах[184] об этом сказано: «Студеный снег бамбука наградил»), однако Бамбук отказался от титула. Как только Снег поднял мятеж, он тотчас же выступил перед князем Глиняного Горшка и сказал ему: «Снег очень жесток и приносит много зла народу. Вой его ветров всех заставляет дрожать от страха. Травы захирели и увяли, подданные мерзнут и голодают. Повсюду в Поднебесной только и слышны стенания погибающих. В Срединном царстве с надеждой ждут сияния радуги среди туч. Хотя у Снега несметные богатства — дворцы из жемчуга и залы из нефрита, вот-вот можно ожидать его гибели. Князь, вы, обладая силой воли, источаете несравненный аромат, выдающиеся мужи смотрят на вас с надеждой. Если сейчас вы из своего дома кликнете незаурядных людей, разве откажется прийти хоть один из них? И я, ваш слуга, хотел бы достичь хоть чего-то и оставить память о моем имени и скромных заслугах на бамбуке и шелке».
Государь Слива был очень доволен и не отпускал Бамбука от себя никуда, говоря: «Без этого владетеля не обойтись мне и дня!».
Государь назначил его первым министром и дополнительно пожаловал ему тысячу дворов (есть стихотворение в прозе, а в нем сказано: «А дому Бамбука пожалована тысяча дворов»).
Подданный-историк замечает: «В древности, когда возвышались владыки или цари, у них непременно бывали достойные помощники. Действительно, шанский Тан[185] помощь имел от И Иня, который пахал землю в Синье;[186] циский Хуань — от Гуань Чжуна,[187] ханьский Гао — от Сяо Хэ,[188] а Чжао-ле — от Чжугэ Ляна.[189] Они встретились друг с другом, как лодка с рекой, как рыба с водой. Государь может требовать от своих помощников успехов, а подданные сумеют до конца проявить чистоту преданных и искренних людей лишь в том случае, если те, которых используют на службе, не ведут себя двоедушно, а назначенные на должность, не вызывают подозрений. Только тогда все дела в государстве увенчаются успехом, а царское имя прославится.
Царь Глиняного Горшка всего один раз услышал речи Бамбука и сразу понял, что тот обладает талантом служить истинной опорой престола. Он назначил его военачальником, целиком полагаясь на его достоинства. Здесь видна недюжинная мудрость государя, который многое сумел совершить; разве это не превосходно? Из этого ясно, что цари последующих поколений, которые стремились навести порядок в государстве, не назначая на должности мудрых помощников, ничем не отличаются от тех, кто пытается ловить рыбу на деревьях!».
В четвертом году правления под девизом «Цветущее спокойствие» Сосна и Кипарис наконец одержали полную победу над Снегом и за это были пожалованы великими воеводами.
Второе имя Сосны, «Пожалованной государем Цинь», было «Густая». Ее предок получил от первого императора Цинь титул сановника — вот откуда взялось ее имя. Росту она высокого, но согнулась от старости, носила темную бороду, колючую, похожую на трезубец. Она обладала стойким характером и потому всегда могла служить доброй опорой царскому дому. Даже после того, как все вокруг увяло, Сосна и в одиночестве оставалась неизменной. В эти тяжелые времена только она да Кипарис продолжали честно нести свою службу на границах государства, ни днем, ни ночью не покидая своего поста.
Как-то Снег на своей колеснице ночью неожиданно напал на город Дом. Оба отважных воеводы надели латы, натянули луки и подняли ввысь свои ветви. Вот так, вздымаясь над каменными стенами, встретили они врага. Их громкий клич и величественная осанка так устрашили Снег, что он подъехал к стенам города на своей белой колеснице, запряженной белыми конями,[190]