В центре воспитательной работы был по-прежнему приказ Родины, его требование — ни шагу назад! В это время каждому воину был вручен «Фронтовой товарищ» — небольшая карманная книжка, изданная в сентябре 1942 года Воениздатом. «Фронтовой товарищ» был рассчитан на красноармейские массы, широкий круг агитаторов и пропагандистов. В этой книжке кратко излагались основные требования воинской дисциплины в бою:
«Первое — стойкость… Не имеешь права покинуть свой окоп без приказа, какая бы сила не двигалась на тебя… Стой и бей, бей и стой!
Второе — …Приказ непреклонен. Приказ отдается один раз. Приказ выполняется точно. Кто не выполнит приказа — будет беспощадно наказан.
Третье — жесткая кара трусам и паникерам».
Затем напоминались ленинские слова: «Чтобы победить, нужна величайшая борьба, нужна железная военная дисциплина».
И далее: «Бейтесь до последней капли крови, товарищи, держитесь за каждую пядь земли, будьте стойкими до конца, победа недалека! Победа будет за нами!»
«Фронтовой товарищ» обращался к воинам:
«Защищая Сталинград, ты защищаешь свою Родину, ее богатства, ее честь, ее независимость. Ты спасаешь свою семью — мать, детей, жену, братьев и сестер от рабства, поругания и лютой смерти. Ты приближаешь победу над врагом. Судьба Родины в твоих руках…
…Нельзя победить врага, не научившись ненавидеть его всеми силами души, — говорилось далее во „Фронтовом товарище“. — Хочешь спасти Родину, себя, свою семью — бей фашистских зверей беспощадно. На острие штыка неси святую месть. Кровь за кровь! Смерть за смерть! Священная ненависть к проклятому врагу жжет твое сердце».
В эти тревожные дни вся страна, весь советский народ переживали за исход Сталинградской битвы. Не только отцы и матери, но и целые заводские коллективы посылали участникам боев за Сталинград письма с призывом — ни шагу назад, бойцы, стоять насмерть! Многие из этих писем приводились во «Фронтовом товарище». Давались советы, как лучше бить фашистских автоматчиков, танки и десанты на них, сбивать самолеты. Рекомендовалось умело использовать окопы, траншеи, запасные огневые позиции, саперные лопатки, каски, уметь маскироваться, создавать ложные позиции.
Особо был разработан раздел о смелой и решительной борьбе с танками и авиацией противника.
Вошло во «Фронтовой товарищ» немало метких афоризмов и высказываний выдающихся русских полководцев, напоминающих бойцам, что «Русские прусских всегда бивали», «Когда мне говорят — вперед, то я не знаю, что такое усталость, голод и холод», «Сам погибай, а товарища выручай!» (А. В. Суворов), «Ни шагу назад, стоять насмерть!» (М. И. Кутузов), «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет. На том стояла и стоять будет земля русская!» (Александр Невский).
Заканчивался же он замечательными словами Н. В. Гоголя: «Нету силы на свете, которая бы поборола русскую силу».
Эта маленькая карманная книжечка сыграла огромную роль. Разосланная не только в войска 64-й армии, но и по многие другие, она была добрым спутником бойцов. Ее советы основывались на боевом опыте первых полутора лет Великой Отечественной войны и имели практическое значение при обучении и воспитании личного состава частей и подразделений.
В ходе тяжелых оборонительных сталинградских боев личный состав дивизии окреп и возмужал, обрел боевой опыт, мастерство, уверенность в своей силе и мощи своего оружия. Цементировали боевые коллективы коммунисты. Им подражали, с них брали пример. Свою преданность Родине и партии воины выражали тем, что, идя в бой, писали или устно заявляли: «Если погибну в бою, считайте меня коммунистом!»
В это время было опубликовано в газетах и пользовалось большой популярностью у бойцов и командиров стихотворение Семена Кирсанова «В битве за Сталинград». Его знали наизусть многие солдаты, командиры, читали в окопах, траншеях и блиндажах, на концертах дивизионной и армейской самодеятельности. Его строки до сих пор сохранились в памяти:
…Лозунг наш — довольно отступленья! Побежавшему — позор и стыд! Родина такого преступленья никому вовеки не простит!
Смерть тому,
кто убежал, кто сдался!
Дезертиру
порцию свинца!
Если даже
ты один остался,
все равно
сражайся до конца!
Для нас, сталинградцев, остановивших наступление фашистской армии Паулюса и измотавших ее в оборонительных боях, все яснее становилось, что недалек день решительного наступления и разгрома врага под Сталинградом. Командиры и политработники дивизии понимали, что наряду с обороной надо готовить людей к наступлению, к полному разгрому гитлеровцев в будущих боях. Необходимо было научить их решительно атаковать и прорывать оборону противника, сокрушать доты, дзоты и отдельные укрепленные здания в городе. На этих вопросах и было сосредоточено все внимание в боевой и политической подготовке личного состава в оставшееся перед наступлением время. Учитывалось и то, что бойцам и командирам не раз придется вести с фашистами рукопашные схватки. Вот почему главная забота командиров и политработников состояла в том, чтобы суметь подготовить молодое пополнение в подразделениях смело идти в атаку, решительно сближаться с врагом, вступать с ним в рукопашную схватку и штыковой бой.
14 ноября политотдел дивизии получил письмо Военного совета Сталинградского фронта к коммунистам. В нем говорилось о том, что мы, сталинградцы, познавшие горечь отступления и проявившие огромное упорство в обороне, теперь должны громить врага и гнать его с нашей земли. Это письмо было немедленно доведено до всех коммунистов дивизии.
19 ноября Юго-Западный и Донской фронты перешли в наступление. В этот же день было получено обращение Военного совета Сталинградского фронта, где говорилось: «Настал час грозной, но справедливой расплаты с подлым врагом немецко-фашистскими оккупантами. Мы отстояли Сталинград. Теперь на нашу долю выпала честь начать мощное наступление».
Командующий армией генерал М. С. Шумилов поставил перед офицерами штаба и политотдела задачу довести приказ, его требования до каждого бойца и командира, еще раз проверить боевую готовность войск к наступательным боям, обеспечить точное соблюдение времени начала стремительной атаки переднего края обороны противника всеми подразделениями частей одновременно, контролировать ход боевых действий соединений и своевременно докладывать об их действиях штабу армии.
Через час я уже был в 204-й дивизии. Во всех ротах и батареях были проведены митинги, на которых зачитывался приказ. В своих коротких выступлениях бойцы клялись смело идти на штурм врага. На одном из митингов выступил красноармеец Николай Карпухин. Он в 1918 году защищал Царицын. Тогда ему было 18 лет.
— В 1942 году, — говорил он, — мне выпала честь снова стать на защиту волжской твердыни — Сталинграда. Не посрамлю славных традиций защитников Царицына, буду бить врага, как двадцать четыре года назад.
В ночь на 20 ноября командиры и политработники всех звеньев находились среди бойцов в окопах и траншеях, доводили боевую задачу до каждого красноармейца и проверяли готовность людей к наступлению. В 13 часов 30 минут после мощной артиллерийской подготовки и массового залпа PC, под непрерывный грохот артиллерии, перенесшей огонь в глубину обороны противника, в полосе наступления 64-й армии двинулись вперед наши танки, а за ними пехота. Не успели развеяться дым и пыль, как бойцы частей дивизии, наступавшие на левом фланге армии в составе ее ударной группировки, ворвались в окопы и блиндажи врага. Так началось наступление.
Трехдневные бои увенчались полным успехом наших войск. 204-я дивизия, прорвав вражескую оборону, продвинулась вперед на 15 километров и 22 ноября захватила балку Ягодная и поселок Ягодный.
О том, какой ожесточенный характер носили бои с первого же дня прорыва обороны противника, говорят такие примеры. 730-й полк под командованием подполковника Г. М. Митина получил приказ выбить немцев из поселка Ягодный. В установленный срок батальоны поднялись в атаку. Гитлеровцы открыли ожесточенный огонь. Завязался жаркий бой. Полк трижды пытался ворваться в траншеи врага, но каждый раз безуспешно. В четвертый раз бойцам наконец удалось приблизиться вплотную к позициям гитлеровцев, но под ураганным пулеметным огнем они были вынуждены залечь. Полк тем не менее нес большие потери. Дальше медлить нельзя, надо действовать решительно. О своем решении продолжать атаку Митин доложил командиру дивизии генералу А. В. Скворцову. Тот дал «добро», и подполковник снова поднял бойцов: «Вперед!» Завязалась рукопашная схватка. Она длилась всего около семи минут. Но какие это были минуты! Немцы не выдержали, отступили. Полк захватил богатые трофеи.
После боя мы вместе с Митиным пошли по траншеям. Солдаты чистили оружие, приводили себя в порядок. Многие были перевязаны. Командир полка остановился возле раненого солдата, спросил, почему тот не идет в санбат.
— Так ведь в наступление пошли, товарищ подполковник, — бодро ответил тот. — Кому же охота от своих отставать! А рана — пустяки. До свадьбы заживет… — И он стал крепче натягивать шапку-ушанку. Но как ни старался боец спрятать окровавленный бинт под шапку, так ему это и не удалось. Кончилось тем, что воин махнул рукой, улыбнулся и сказал:
— Таи ведь только трошки осколком зацепило. По коже чиркнуло. Уже небось подживает.
Вечером в расположение полка прибыл генерал Скворцов. Вместе с командиром полка он поехал на место, где несколько часов назад кипел рукопашный бой. В траншеях, окопах, на земле валялись трупы гитлеровцев. Наших воинов, павших в бою, с почестями похоронили. Комдив внимательно осмотрел поле боя.
— Хорошо поработали. Молодцы! — удовлетворенно сказал он и тут же приказал подготовить на особо отличившихся воинов наградные листы.
Успеху пехотинцев активно содействовали артиллеристы, которыми командовал майор М. И. Счетчиков. Поддерживая атакующих огнем, они уничтожили до двух батальонов пехоты противника, пять артиллерийских в одну зенитную батареи, шесть танков, подавили десятки вражеских блиндажей, дзотов и пулеметных точек.