Осталось четыре боя.
Тариэль буравил взглядом поджарую женскую фигуру в «Круге».
Он уже все испробовал. Он дарил ей подарки, она отказалась от всех. Только ванну оставила. Новая комната ей не нужна. Даже не посмотрела. Пришлось переселить ее приказом. Подаренную одежду она почти не носит. Золотые украшения лежат в ее комнате нетронутые. Сладости изысканные не ест. Недавно Тариэль даже подарил ей Церата. Медведица предположила, что вместо освежеванных мертвых туш ей на обед наконец перепала живая добыча. Съесть! Такого жеребца! Когда Тариэль сказал ей, что это, чтоб она каталась на нем потом, когда станет вольной, Медведица бросила один из своих насмешливых взглядов на Тариэля и сказала, что медведи верхом на коне вряд ли ездят. Да и где ей кататься-то? По комнате из угла в угол?
И теперь эта смуглая медведица ловко прыгает в «Круге», уворачиваясь от стремительных атак соперника и приближая свою свободу.
На памяти Тариэля никто из бойцов не доходил так далеко. Мало кто добирался даже до отметки в пятьдесят выигранных боев. А она уже почти свободна. И Тариэль ясно видел, что «почти свободной» женщине не интересны его предложения.
Тариэль сделал знак служанке. Она наполнила подставленный бокал вином и опустевший кувшин в ее руках мгновенно заменили на полный.
Тариэль мгновенно осушил бокал. Ложе хозяина размещалось вплотную к клетке арены. Несмотря на собственное хмурое настроение, он любовался Медведицей. Сегодня ей попался намного более ловкий противник, чем громила Луриса. Этот был гибкий, быстрый и хитрый. Он проворачивал хитроумные боевые комбинации и обманные маневры. Но Медведица не уступала. Блестела от пота голая женская спина, горели огнем черные глаза.
Тариэль всегда поражался тому, какая перемена происходила в ней на арене. Обычно угрюмая и несговорчивая одиночка-Медведица словно оживала. Она наслаждалась дракой. Она проживала эти мгновения на арене в полную силу, вкладывая всю свою древнюю медвежью сущность в этот процесс. И Тариэль хотел ее сильнее всего в эти моменты. Он любовался хищником, хоть и запертым в женском теле сейчас, но способным в мгновение ока откусить ему голову, и наслаждался тем, что она никогда не осмелится это сделать. Он ее хозяин.
Пока еще хозяин.
Как же хороша горячая вода! Уже больше месяца как Медведица получила в свое владение ванну, но все никак не могла перестать восхищаться ощущением, как горячая вода обволакивает тело. Медведица довольно вздохнула и забросила мокрые ступни на край ванны.
Ныли после боя ушибы. Сегодня сопернику удалось достать ее. Попалась на один из его маневров. Вот, кстати, интересный был прием. Нужно взять его в свой арсенал. Завтра она непременно опробует его на тренировке.
А сегодняшний противник ей понравился. Хороший был боец. Побольше бы таких попадалось. Заставил ее попрыгать. Жаль его… Он был достоин победы. Если бы ему в противники достался человек, он был бы на высоте. Но своей смертью он приблизил ее свободу еще на один шаг, и спасибо ему за это!
Осталось три боя…
Она услышала шаги Тариэля издалека.
Тариэль нервничал. Он помялся возле двери, оглянулся на слугу, державшего в руках поднос с угощениями, поправил букетик цветов в высокой стройной вазочке и, наконец, кивнул охраннику возле двери. Раб отодвинул засов и распахнул перед Тариэлем двери. Слуга внес в комнату поднос и оставил на столике. Тариэль подхватил с подноса персик и сел на стул возле ванны.
Медведица внимательно смотрела на него из-под полуприкрытых век. Тариэль молчал, беспощадно крутил в руках несчастный фрукт и заметно волновался. Медведица догадалась, что будет дальше. Сейчас начнется… Опять пришел уговаривать. Последние месяцы каждый их разговор сводится только к одной теме.
Она встала из воды. Тариэль затаив дыхание смотрел, как стекают по ее телу ручейки воды, как блестит влажная кожа. Персик укатился из его рук. Медведица шагнула из ванны и обернулась полотенцем. Тариэль подошел ближе, погладил ее по щеке, обведя пальцем ссадину на скуле.
– Больно?
– Заживет, – бросила Медведица.
– Может позвать к тебе лекаря?
– Не надо. К утру уже не останется следов. Ты же помнишь, кто я.
– Да. Я помню. У меня никогда не было бойца равного тебе.
– Тар, я же знаю, зачем ты пришел. Не трать слова напрасно. Я не останусь в «Круге».
– Ты же много лет провела здесь. Сколько? Десять? Нет, двенадцать. Что ты будешь делать там? Ты же ничего не умеешь, кроме как драться.
– Я научусь.
– Чему и у кого? Ты там никого не знаешь. А я предлагаю тебе сытую безбедную жизнь.
– Нет.
Тариэль взял ее за руку и заглянул в глаза.
– У меня есть еще предложение. Я сделаю тебя своей главной любовницей. Это очень почетно!
– Не сомневаюсь, – она высвободила руку. – Но я не буду с тобой спать.
– Ты пожалеешь, если откажешься!
– Зачем тебе я, Тар? У тебя столько рабынь. Они красивые, молодые, белые и черные… Всякие! Бери любую! И бойцы новые никогда не закончатся.
– Им до тебя далеко! Ты лучшая. Я хочу именно тебя. Ты столько лет рядом со мной. Ты стала мне кем-то вроде младшей сестры!
– Ты зарабатываешь на мне деньги. Вот и все.
– Одно не исключает другое.
– Нет, Тар. Шлюхой я не стану.
– Может, ты забыла, но я твой хозяин! В награду за твои успехи я дал тебе определенную свободу. Ты разговариваешь со мной почти на равных, я прощаю тебе дерзости и неповиновение. Других бойцов за это же давно бы высекли. Если я прикажу, ты придешь в мою постель. Или тебя приведут силой, – Тариэль терял терпение.
– Сделай это, Тар, и я убью тебя. Даже если сдохну сама, я заберу столько твоих охранников, сколько смогу. Шлюхой я не буду, – непреклонно нахмурились темные брови на смуглом лице.
– Тариэль вздохнул и прижал ладонь ко лбу, потер переносицу и в отчаянии выложил последний козырь.
– Я… женюсь на тебе…
Женское лицо вытянулось в изумлении. Тариэлю самому до конца не верилось, что он осмелился это сказать. Его ладони вспотели. Ворот халата давил на шею ярмом. Тариэль даже не успел толком насладиться эффектом своих слов на нее. Она хмыкнула.
– Заманчиво, Тар. А что сделают с тобой твои богатые посетители, когда узнают, что ты женился на бывшей рабыне? Вдруг они перестанут ходить в «Круг»? Ты же сам не веришь, что сделал бы это.
Тариэль нервно сглотнул.
– Арен, равных «Кругу» нет ни в одном из соседних городов. Город смирится.
– Не смирится. И жены из меня не получится. Не позорь себя. Я не останусь в «Круге».
– Я не понимаю, почему ты упрямишься! Ты – никто! А я дам тебе имя! Свое имя!
– У меня уже есть имя…
– Может, и было когда-то. Только ты и сама его уже не помнишь.
Тариэль крутанулся на пятках и сердито пнул тяжелую кованую дверь. Заныли ушибленные пальцы в мягких туфлях. Стражники открыли створку со смотровым окошком, и Тариэль бросился вперед, нетерпеливо толкнув стражника.
В кабинете царил приятный полумрак. Тариэль мерил шагами устланный коврами пол. Вино в кувшине почти закончилось, а Тариэль все никак не мог успокоиться.
Проклятая девка! Никому из бойцов даже и не снились такие блага, которые он ей посулил. Никому! А она! Одним словом – медведица. Зверь. Тариэль слышал об оборотнях, что больше всего они ценят свой треклятый лес.
Тар прекрасно понимал, чем рисковал. Что сказал бы его отец, если бы «Круг» – дело всей его жизни – потерпел бы крах из-за женитьбы его наследника на рабыне. А как богатые благородные горожане посмотрят на то, что жена одного из них дерется голая в «Круге»? Только шлюхи и бойцы ходят голыми.
Стоила ли прибыль от ее боев такого риска? Может, и не стоила. Тариэль очень хорошо разбогател за время ее пребывания здесь, расширил «Круг», покупал лучших бойцов и рабынь. Но Тариэль смотрел на Медведицу со смесью страха и вожделения.
Сегодня он исчерпал последние доводы. Все, уговоры бесполезны. Значит, нужно придумать что-то другое. Хорошо, если бы она совершила что-то такое, что дало бы ему право обнулить ее счетчик. Может, не полностью, но хотя бы до половины. Но она слишком хочет на свободу и не сделает ничего незаконного. Значит нужно ее вынудить. Или подстроить.
Может, инсценировать ее побег? Нет. Не то. Судьи не поверят. Зачем ей убегать, если она и так почти на свободе? Обвинить ее в воровстве? Нет. За это не обнуляют счетчик. Только высекут или ухо отрежут. Но калечить ее он не хотел.
Или все-таки побег?
А что, если подстроить все так, будто Медведица напала на него, на хозяина, но покушение не удалось, и она попыталась сбежать, понимая, что ей грозит казнь. А еще можно объявить, что, пытаясь сбежать, она нанесла хозяйству Тариэля ощутимый ущерб, убив нескольких его лучших охранников. А потом Тариэль подкупит судью и уговорит его заменить для нее казнь на обнуление контракта.
А если судья не согласится? Тогда Медведицу казнят. Но ведь, если ее контракт будет выполнен, Тариэль тоже потеряет ее. Так что, можно рискнуть оставшейся выгодой от трех последних боев.
Только вот какая причина могла бы заставить ее напасть на своего хозяина? Из-за попытки взять ее силой?
Тариэль снова зашел в тупик. Весь город судачит о том, что Тариэлю не хватает смелости получить от собственной рабыни то, что он больше всего хочет. Уличные художники рисуют пошлые рисунки, а менестрели поют скабрезные песенки о хозяине «Круга» и его рабыне. А базарный театр даже показывает похабную пьеску, в которой ряженая под Медведицу актриска картинно отрывает ряженому Тариэлю тряпичное мужское достоинство.
Тариэль хмыкнул. А хотя, ведь может сработать! Вот хозяин попытался по праву получить от рабыни все, что ему полагается в последние дни ее контракта. Кто его за это осудит? Мог ли он набраться смелости? Люди поверят, что мог! Да, эта тема станет главной новостью на городских улицах на долгое время. Но ничего, Тариэль легко перенесет смешки и слухи. Это даже подстегнет интерес людей к «Кругу».