– У враждебного организма могла быть способность к регенерации, так что я расщепил все его фрагменты, – объяснил Герби. – Чтобы уж наверняка.
– У него не было такой способности. – Откуда-то я это знал. – Он умер сразу. Но как ты смог… все это провернуть? Я думал, что ты тоже…
– Деактивирован? Я притворился. В инфракрасном спектре я видел, что он направил на меня такое же излучение, как и на Келли. И решил имитировать тот же результат. Так я выиграл время, достаточное, чтобы составить план. Но реализовать его я смог, только когда он повернулся спиной. Думаю, нам стоит покинуть это место как можно скорее. Здесь могут быть другие существа его вида.
– Он был один. Но ты прав, мы уходим.
Все это время я стоял спиной к Келли и очень не хотел поворачиваться. Не хотел видеть то, что с ним стало.
Пришлось.
Мы молча подошли к нему. Келли смотрел невидящим взглядом сквозь нас, брови были сдвинуты, выражение лица решительное, ни капли страха или замешательства. В свои последние мгновения он пытался защитить нас.
Да он и защитил – по крайней мере, меня. Смотритель оставил меня в живых потому, что я повел себя трусливее, чем Келли. Программа Хозяев предписывала выбирать именно таких, как я, более управляемых. Смелость Келли спасла мне жизнь.
– Надо забрать его отсюда, – сказал я. – И отвезти к ученым. Может быть, это что-то вроде стазиса и они смогут вывести Келли из него?
Я и сам не верил в то, что говорил, но должен был это сказать.
Только что было спасено человечество. В том числе и близкие мне люди – мама, сестра, друзья, Ванда, где бы она ни была сейчас… Спасены жители всех тридцати колоний и даже вырожденцы, запертые на Земле… Но я не чувствовал никакой радости, глядя в застывшее лицо Келли.
Здесь пахло смертью. И жертвой.
– Конечно, – ответил Герби. – Но прямо сейчас мы вернемся на «Отчаянный», там есть большой транспортатор, я приду с ним сюда и заберу Келли.
– Хорошо.
И вдруг, глядя на Келли, я понял, что его действительно можно вернуть к жизни. Это не была догадка или надежда, как раньше, – я знал это. Откуда?
Медленно оглянувшись по сторонам, я ощутил странное раздвоение: то чувство, с которым осматриваешь совершенно новую вещь, и чувство, с которым смотришь на вещь давно тебе известную. Все это было во мне одновременно. При виде стоявших у стен металлических конструкций я вдруг понял их назначение и принципы работы – как если бы знал это всегда.
Понадобилось не так много времени, чтобы осознать произошедшее со мной.
– Герби, забудь то, что я сейчас сказал, – медленно произнес я.
– Все, что я вижу и слышу, сохраняется на носителе. Для удаления конкретного фрагмента вам нужно обладать кодом доступа к моей системе.
– Ладно, просто прими к сведению, что сказанное раньше уже не актуально.
– Принято к сведению.
Я подошел к серебристой луже и посмотрел на разноцветные огоньки в том месте, на которое уставился Смотритель перед смертью. Комбинация светящихся точек изменилась. На его запрос пришел ответ, и я понимал его значение. Автоматический отклик систем, подтверждающий, что все узлы связи Хозяев молчат уже много веков. Слишком долго для тактического сохранения тишины в эфире. Это было гробовое молчание.
Их цивилизация мертва.
А значит там, впереди, множество миров, которые ждут своего ксеноархеолога. Столько загадок и тайн, столько возможностей… Там есть и оборудование, способное вернуть к жизни Келли. Здесь, в бункере, такого нет, но вообще у Хозяев оно было, я точно знал это. Найти будет нелегко, но возможно. С его помощью можно оживить и стоящего неккарца. Смотритель тоже оставил его в стазисе.
Оживить неккарца! Продлить таким образом срок жизни этой цивилизации! Там же, на территории Хозяев, можно найти и защиту для человечества от протокола аванпостов… Голова закружилась от грандиозных перспектив.
Я посмотрел на соседнюю конструкцию, напоминающую застывшего в агонии паука, и сказал роботу:
– Ты был прав. Здесь есть автоматическая система защиты. Надо отключить ее.
– Человек признал, что я прав. Так необычно.
Сделав несколько шагов к соседней конструкции, я протянул руку и погладил металлические штыри в определенных местах и определенной последовательности. Они чуть заметно изменили цвет.
– Я отключил систему защиты.
– Вы в этом уверены?
– Да. Это существо проникло в меня на ментальном уровне. Наши умы были связаны, когда ты его убил. И во мне осталась его память. Я знаю все, что он знал… это так удивительно…
Чувства переполняли меня, и стоявший рядом робот был единственным, с кем я мог поделиться.
– Помутнение рассудка на фоне сильного стресса, – бесстрастно ответил Герби. – Вам нужна квалифицированная психологическая помощь.
– У меня все в порядке с головой. Ты же видел, как я отключил систему защиты на этой штуке!
– Я видел лишь то, как вы потерли рукой металлическую конструкцию.
Стало неуютно от мысли, что Герби может быть прав. Что, если у меня и впрямь поехала крыша? Я был уверен в подлинности открывшихся мне знаний, но ведь и сумасшедшие уверены в реальности своего бреда.
– Давай проверим, – сказал я. – Мне известно, как расположены помещения, до которых мы не дошли. Пройди в этот проем и далее первый поворот направо. Там должна быть маленькая комната с полками. На третьей снизу лежит металлическая штуковина, похожая на гантель. Сходи, и если все так, то принеси ее мне.
Робот не шелохнулся.
– Если вы ошибаетесь и автоматическая система защиты уничтожит меня, то вы не сможете улететь отсюда, – сообщил он и напомнил: – Пилотирование не входит в число ваших умений.
– И все-таки я рискну.
– Следующее судно Босса прибудет сюда не ранее чем через два месяца. Запасов пищи на корабле…
– Герби! Это прямой приказ. Иди и проверь!
Робот молча уставился на меня.
– В чем дело? – процедил я сквозь зубы.
Изумление во мне боролось с гневом. Невероятно, машина не отзывается на прямой приказ! Неужели он боится туда идти? Неужто он и впрямь…
– Я сверялся с инструкциями, – бесстрастно ответил Герби, – чтобы определить, должен ли я подчиняться приказу члена экипажа, который демонстрирует признаки психического расстройства. Оказалось, что должен, если это единственный оставшийся в живых член экипажа. Хорошо, что у меня нет искусственного интеллекта, а то алогичность такой инструкции свела бы меня с ума.
С последними словами, андроид направился в сторону указанного проема и скрылся во тьме.
Глядя на то, как пылинки медленно кружатся в холодном сиянии осветительного дрона Келли, зависшего под потолком, я пытался успокоиться. Через несколько минут станет известно то, что поможет мне принять самое судьбоносное решение в жизни.
Если все окажется не так, как я описал, значит, нужно лечить голову, а над нашей цивилизацией висит угроза уничтожения. По космосу много разбросано таких аванпостов, и это лишь вопрос времени, когда кто-то еще наткнется на следующий. Единственное, что мне в таком случае остается, – рассказать все Спецконтролю. Власти должны узнать об угрозе и принять меры. Если помутнение рассудка временное, то после выздоровления меня, как черного ксеноархеолога, ждет тюремная камера. Если же я повредился умом капитально, то остаток дней проведу в психушке.
Пылинки продолжали медленный хоровод перед моими глазами.
Если же все окажется так, как я описал… Тогда надо лететь на территорию Хозяев. Искать оборудование, которое оживит Келли и неккарца, а также то, что отключит систему аванпостов. На этом пути может выпасть немало опасностей, но он куда предпочтительнее. Разумеется, ради науки и спасения Келли.
Да где же этот робот? Почему так долго? А что, если и впрямь автоматическая система защиты уничтожила Герби? И я теперь остался один, а впереди голодная смерть…
Шаги робота донеслись из коридора. Герби цел и возвращается! Это хорошо, но мандраж меня не отпускал. Чем громче становились шаги, тем больше холодело внутри. Сейчас все решится! Ждет ли меня тюрьма и психушка, или же самая грандиозная экспедиция в истории ксеноархеологии?
Едва он вошел, я улыбнулся. Все было ясно без слов – в правой руке андроид держал предмет из зеленоватого металла, очень похожий на цельнолитую гантель с шестигранными призмами по бокам.
– Я не сумасшедший! – выдохнул я. – Теперь ты убедился, что во мне есть память существа?
– Такое объяснение стало гораздо более вероятным, – ответил Герби, подходя ближе. – Хотя, строго говоря, это не доказывает того, что вы не сумасшедший. Вы вполне можете обладать памятью враждебного инопланетного организма и при этом быть сумасшедшим. Одно не исключает другого.
– Спасибо, Герби. Подержи, пожалуйста, ровно этот артефакт. – Я достал анализатор и стал проверять «гантель» на радиоактивность.
– Более того, – продолжил робот, – даже если сейчас ваше психическое состояние стабильно, в будущем вы наверняка сойдете с ума, не справившись с нагрузкой дополнительной памяти.
– Радиации не обнаружено, – ответил я, забирая у Герби артефакт. «Гантель» оказалась легкой, но при пониженной гравитации астероида так и должно быть.
– Вам известно назначение артефакта? – поинтересовался робот.
– Да.
Я обернулся снова к замершей фигуре Келли. И в этот раз смотрел ему в лицо без жгучего чувства вины. Это больше не смерть друга, а всего лишь его сон, хотя для пробуждения потребуются огромные усилия.
– Пора возвращаться, – сказал робот, проходя мимо меня.
Я согласился и пошел следом.
Мы вошли в коридор и стали продвигаться вперед, все больше погружаясь в черноту. Дрон остался висеть под потолком комнаты, освещая застывшего Келли и серебристую лужу возле стены. Герби включил фонарь, и одинокий луч, качаясь впереди, выхватил из тьмы пол со следами в пыли. Нашими следами, оставленными по дороге сюда.
– Герби, а чего ты ждал? Почему не сразу напал, как только оно отвернулось?