Уже в писаниях «мужей апостольских» мы находим отдельные изречения из всех почти известных нам новозаветных книг, а о нескольких отдельных книгах мужи апостольские дают прямое и ясное свидетельство как о книгах, несомненно имеющих апостольское происхождение. Так, например, отдельные места из новозаветных книг встречаются у св. Варнавы, спутника и сотрудника св. апостола Павла, в его послании, у св. Климента Римского в его посланиях к Коринфянам, у сщмч. Игнатия Богоносца, епископа Антиохийского, бывшего учеником св. апостола Иоанна Богослова, в его 7 посланиях, из коих ясно видно, что ему хорошо были известны все четыре Евангелия; у сщмч. Поликарпа, епископа Смирнского, также ученика св. Иоанна Богослова, в его послании к Филиппийцам, и у Папия, епископа Иера-польского, тоже ученика св. Иоанна Богослова, в его книгах, отрывки из которых приведены Евсевием в его Истории Церкви. Все эти мужи апостольские жили во второй половине первого и начале второго века.
Множество ссылок на новозаветные священные книги и выписок из них мы находим и у несколько более поздних по времени церковных писателей-апологетов, живших во втором веке. Так, например, св. мч. Иустин Философ в своей апологии «Разговор с Трифоном-иудеем» и прочих сочинениях приводит до 127 евангельских текстов; сщмч. Ири-ней, епископ Лионский, в своем сочинении «Пять книг против ересей» свидетельствует о достоверности всех четырех наших Евангелий и приводит огромное количество дословных из них выписок; Тациан в своей книге «Речь против эллинов», обличая безумие язычества, доказывает божественность Священного Писания, приводя тексты из Евангелия; ему же принадлежит первая попытка составления свода всех четырех Евангелий, известного под названием «Диатессарона». Знаменитый учитель и глава Александрийского училища Климент Александрийский во всех дошедших до нас своих сочинениях, как, например, «Педагог», «Смесь, или Строматы» и др., приводит многочисленные места из новозаветных священных книг как из таких, подлинность которых не подлежит никакому сомнению. Языческий философ Афи-нагор, приступивший к чтению Священного Писания с намерением писать против христианства, Но сделавшийся вместо этого блестящим апологетом Христовой веры, в своей апологии приводит целый ряд подлинных изречений Евангелия, поясняя при этом, что «так говорит Писание». Св. Феофил, епископ Антиохийский, в дошедших до нас «Трех книгах к Автолику» делает много дословных ссылок на Евангелие, а по свидетельству блж. Иеронима, им был составлен свод всех четырех Евангелий и написан «Комментарий на Евангелие».
От ученейшего церковного писателя Оригена, жившего в конце второго и начале третьего века, до нас дошел целый ряд сочинений, в которых он приводит громадное количество текстов из новозаветных священных книг и дает нам свидетельство, что, несомненно, апостольскими и Божественными писаниями во всей поднебесной Церкви признавались как четыре Евангелия, так и книги Деяний апостольских, Апокалипсис и 14 посланий св. апостола Павла.
Чрезвычайно ценны также и свидетельства от «внешних» — еретиков и язычников. В сочинениях еретиков Василида, Карпократа, Валентина, Птоломея, Гераклиона и Маркиона мы находим много мест, из которых ясно видно, что им хорошо были известны наши новозаветные священные книги. Все они жили во втором веке.
Особенно важно появившееся в половине того же второго века полное ненависти ко Христу сочинение языческого философа Цельса под названием «Истинное Слово», в котором весь материал для нападений на христианство заимствован из всех четырех наших Евангелий, причем нередко встречаются даже дословные выписки из них.
Правда, не во всех древних списках священных книг Нового Завета, дошедших до нас, перечисляются всегда полностью все принимаемые Церковью 27 книг. В так называемом «Мураториевом каноне», относящемся, как полагают, ко 2 половине второго века и найденном в прошлом столетии профессором Мураторием, перечисляются на латинском языке только 4 Евангелия, книга Деяний св. апЬстолов, 13 посланий св. апостола Павла (без послания к Евреям)', послание св. апостола Иуды, послания и Апокалипсис св. Иоанна Богослова. Нет, однако, никаких оснований считать этот «канон» официальным церковным документом.
В этом же втором веке появился перевод священных книг Нового Завета на сирский язык, получивший название «Пешито». В нем имеются не указанные в списке Муратория послание к Евреям и послание св. апостола Иакова, но зато отсутствуют послание св. апостола Иуды, 2 послание св. ап. Петра, 2 и 3 послания св. апостола Иоанна и Апокалипсис.
Для всех этих пропусков могли быть причины частного характера, точно так же, как и сомнения отдельных частных лиц, высказывавшиеся относительно подлинности той или другой книги, не имеют серьезного значения, ибо тоже имеют частный характер, иногда с явной тенденциозностью.'
Известно, например, что основатель протестантизма Мартин Лютер пытался заподозрить подлинность послания св. ап. Иакова потому, что в нем решительно подчеркивается недостаточность для спасения одной веры без добрых дел (2:26 — «вера без дела мертва есть»; см. также 2:14,17,20 и др.), в то время как провозглашенный им основной догмат протестантского вероучения утверждает как раз обратное, что «человек оправдывается одною верою без добрых дел». Столь же тенденциозны, конечно, и все остальные подобные же попытки опорочить наш новозаветный канон.
Что же касается всей Церкви в целом, то она всегда, с самого начала принимала все признаваемые у нас в настоящее время новозаветные священные книги, что и было засвидетельствовано в 360 году на поместном Лаодикийском соборе, издавшем определение, в котором перечисляются поименно все 27 наших новозаветных священных книг (60 правило). Это определение было потом торжественно подтверждено и получило, таким образом, вселенский характер на VI Вселенском соборе.
Все новозаветные священные книги написаны на греческом языке, но не на классическом греческом языке, а на народном александрийском наречии греческого языка, так называемом «кини», на котором говорили или который во всяком случае понимали все культурные обитатели не только Восточной, но и Западной половины тогдашней Римской империи. Это был язык всех образованных людей того времени. Апостолы потому и писали на этом языке, чтобы сделать новозаветные священные книги доступными для чтения и понимания всех образованных граждан.
Писались они авторами или собственноручно (Гал. 6:22), или переписчиками, которым авторы диктовали (Рим. 16:22), на папирусе, приготовлявшемся из египетского тростника, тростью и чернилами (3 Ин. 13). Сравнительно реже употреблялся для этой цели и пергамент, приготовлявшийся из кожи животных и ценившийся очень дорого.
Характерным является то, что для письма употреблялись только большие буквы греческого алфавита без знаков препинания и даже без отделения одного слова от другого. Малые буквы стали употребляться только с IX века, равно как и словоразделения. Знаки же препинания введены только по изобретении книгопечатания — Алдусом Мапуцием в XVI веке. Нынешнее разделение на главы было произведено на западе кардиналом Гугом в XIII веке, а разделение на стихи — парижским типографщиком Робертом Стефаном в XVI веке.
В лице своих ученых епископов и пресвитеров Церковь всегда заботилась об охранении текста священных книг от всяких искажений, всегда возможных, особенно до изобретения книгопечатания, когда книги переписывались от руки. Есть сведения, что над исправлением текста в неисправных списках много трудились такие ученые мужи христианской древности, как Ориген, Исихий, епископ Египетский, и Лукиан, пресвитер антиохийский. С изобретением книгопечатания стали следить за тем, чтобы новозаветные священные книги печатались только по лучшим древнейшим рукописям. В первой четверти XVI века появилось почти одновременно два печатных издания новозаветного греческого текста: так называемая Комплютенская Полиглотта в Испании и издание Эразма Роттердамского в Базеле. В прошлом столетии необходимо отметить, как образцовые, труды Тишендорфа — издание, явившееся в результате сравнения до 900 рукописей Нового Завета.
Как эти добросовестные критические труды, так, в особенности, конечно, неусыпное блюдение Церкви, в которой живет и которой руководит Дух Святый, служат нам вполне достаточной порукой за то, что мы обладаем в настоящее время чистым, неповрежденным греческим текстом новозаветных священных книг.
Во второй половине IX столетия новозаветные священные книги были переведены просветителями славян равноапостольными братьями Кириллом и Мефодием на «язык словеньСк», до некоторой степени общий и более или менее понятный для всех славянских племен, как полагают, болгаро-македонский диалект, на котором говорили в окрестностях г. Солуни, родины св. братьев. Древнейший памятник этого славянского перевода сохранился у нас в России под названием «Остромирова Евангелия», называемого так потому, что оно было написано для новгородского посадника Остромира диаконом Григорием в 1056-57 гг. Это Евангелие «Апракосное» (что значит «недельное»), то есть материал в нем расположен не по главам, а по так называемым «зачалам», начиная от 1 зачала Евангелия от Иоанна («Искони бе слово»), которое читается у нас за богослужением на литургии в первый день Пасхи, и дальше следует порядку богослужебного употребления, по неделям. В богослужебном употреблении нашей Православной Церкви принято вообще разделение новозаветного священного текста не на главы, а на зачала, то есть отдельные отрывки, заключающие в себе более или менее законченное повествование или законченную мысль. В каждом Евангелии ведется особый счет зачал, в Апостоле же, включающем в себя книгу Деяний и все послания, один общий счет. Апокалипсис как книга, не читающаяся при богослужении, на зачала не разделена. Деление Евангелия и Апостола на зачала не совпадает с делением на главы и, сравнительно с ним, является более дробным.