С течением времени первоначальный славянский текст подвергался у нас некоторой, незначительной впрочем, русификации — сближению с разговорным русским языком. Современный русский перевод, сделанный в первой половине XIX века на русский литературный язык, во многих отношениях является неудовлетворительным, почему славянский перевод следует предпочитать ему.
Время написания каждой из священных книг Нового Завета не может быть определено с безусловной точностью, но совершенно несомненно, что все они были написаны во второй половине первого века. Это ясно видно уже из того, что целый ряд писателей второго века, как св. мч. Иусгин Философ в своей апологии, написанной около 150 г., языческий писатель Цельс в своем сочинении, написанном тоже в середине второго века, и особенно сщмч. Игнатий Богоносец в своих посланиях, относящихся к 107 году, — все делают уже множество ссылок на новозаветные священные книги и приводят из них дословные выдержки.
Первыми новозаветными книгами были, по времени их появления, несомненно послания свв. апостолов, вызванные необходимостью утверждения в вере новооснованных христианских общин; но скоро, конечно, явилась потребность и в систематическом изложении земной жизни Господа Иисусу Христа и Его учения. Как ни пыталась так называемая «отрицательная критика» подорвать веру в историческую достоверность и подлинность наших Евангелий и прочих новозаветных священных книг, относя их появление в свет к значительно более позднему времени (например, Баур и его школа), новейшие открытия в области патриотической литературы со всей убедительностью свидетельствуют, что все они написаны в первом веке.
В начале нашего богослужебного Евангелия, в особом предисловии к каждому из четырех евангелистов, указано, на основании свидетельства церковного историка Евсевия, которому следует и известный толкователь Евангелия блж. Феофилакт, архиепископ Болгарский, что Евангелие от Матфея написано в восьмой год по Вознесении Господнем, Евангелие от Марка — в десятый, Евангелие от Луки — в пятнадцатый, Евангелие от Иоанна — в тридцать второй. Во всяком случае по целому ряду соображений можно заключить, что Евангелие от Матфея несомненно написано раньше всех и никак не позже 50–60 гг. от Р.Х. Евангелия от Марка и Луки написаны несколько позже, но во всяком случае ранее разрушения Иерусалима, то есть до 70 года от Р.Х., а св. Иоанн Богослов написал свое Евангелие позже всех, в конце первого века, будучи уже в глубокой старости, как некоторые предполагают, около 96 года. Несколько раньше был написан им Апокалипсис. Книга Деяний апостольских написана вскоре после третьего Евангелия, ибо, как видно из предисловия к ней, она служит как бы его продолжением.
ЧЕТВЕРОЕВАНГЕЛИЕРУКОВОДСТВО К ИЗУЧЕНИЮ СВЯЩЕННОГО ПИСАНИЯ НОВОГО ЗАВЕТА
ЗНАЧЕНИЕ ЧЕТВЕРИЧНОГО ЧИСЛА ЕВАНГЕЛИЙ
Все четыре Евангелия повествуют о жизни и учении Христа Спасителя, о Его чудесах, крестных страданиях, смерти и погребении, Его пре-славном Воскресении из мертвых и Вознесении на небо. Взаимно дополняя и разъясняя друг друга, они представляют собою единую целую книгу, не имеющую никаких противоречий и несогласий в главном и основном — учении о спасении, которое совершено воплотившимся Сыном Божиим — совершенным Богом и совершенным человеком. Древние христианские писатели сравнивали Четвероевангелие с рекой, которая, выходя из Эдема для орошения насажденного Богом рая, разделялась на четыре реки, протекавшие по странам, изобиловавшим всякими драгоценностями. Еще более традиционным символом для четырех Евангелий является таинственная колесница, которую видел пророк Иезекииль при реке Ховар (1:1-28) и которая состояла из четырех существ — человека, льва, тельца и орла. Эти существа, каждое в отдельности, и стали символами евангелистов. Христианское искусство, начиная с V века, изображает святого Матфея с человеком или ангелом, святого Марка — со львом, святого Луку — с тельцом, святого Иоанна — с орлом. Символом евангелиста Матфея стал человек потому, что он в своем Евангелии особенно подчеркивает человеческое происхождение Господа Иисуса Христа от Давида и Авраама; св. Марка — лев, ибо он выводит в особенности царственное всемогущество Господа; св. Луки — телец (телец как жертвенное животное), ибо он по преимуществу говорит о Христе как о великом Первосвященнике, принесшем Самого Себя в жертву за грехи мира; св. Иоанна — орел, так как он особой возвышенностью своих мыслей и даже самой величественностью своего слога высоко парит в небе, подобно орлу, «над облаками человеческой немощности», по выражению блаженного Августина.
Кроме вышеупомянутых четырех Евангелий, в первые века известно было много (до 50) других писаний, называвших себя также «евангелиями» и приписывавших себе апостольское происхождение. Церковь, однако, скоро их отвергла, отнеся их к числу так называемых «апокрифов». Уже священномученик Ириней, епископ Лионский, бывший учеником святого Поликарпа Смирнского, который, в свою очередь, был учеником святого Иоанна Богослова, в своей книге «Против ересей» (III, 2,8) свидетельствует, что Евангелий только четыре и что их не должно быть ни больше ни меньше, потому что «четыре страны мира», «четыре ветра во вселенной».
Замечательно рассуждает великий отец Церкви св. Иоанн Златоуст, отвечая на вопрос, почему Церковь приняла четыре Евангелия, а не ограничилась только одним:
«Разве один евангелист не мог написать всего? Конечно мог, но, когда писали четверо, писали не в одно и то же время, не в одном и том же месте, не сносясь и не сговариваясь между собой, и, однако, написали так, как будто все произнесено одними устами, то это служит величайшим доказательством истины». Прекрасно отвечает он и на возражение, что евангелисты не во всем вполне согласны между собой, что в некоторых случаях встречаются даже противоречия: «Если бы они были до точности согласны во всем — и касательно времени, и касательно места, и самых слов, то из врагов никто бы не поверил, что они написали Евангелие, не сошедшись между собой и не по обычному соглашению, и что такое согласие было следствием их искренности. Теперь же представляющееся в мелочах разногласие освобождает их от всякого подозрения и блистательно говорит в пользу писавших».
Подобно этому рассуждает и другой толкователь Евангелия блж. Феофилакт, архиепископ Болгарский: «Не говори мне, что они не согласны во всем, но посмотри в чем они несогласны. Разве сказал один из них, что Христос родился, а другой, что нет, или один — что Христос воскрес, а другой — нет? Да не будет! В более необходимом и более важном они согласны. Итак, если в более важном они не разногласят, то чему удивляешься, если кажется, что они разногласят в неважном? Их истинность более всего и сказывается в том, что они не во всем согласны. В противном случае о них подумали бы, что они писали, видясь друг с другом и советуясь. Теперь же то, что один опустил, написал другой, поэтому и кажется, что они иногда противоречат».
Из вышеприведенных соображений ясно, что некоторые небольшие разности в повествованиях 4 евангелистов не только не говорят против подлинности Евангелий, а, напротив, ярко о ней свидетельствуют.
СМЫСЛ ВЫРАЖЕНИЙ: «ЕВАНГЕЛИЕ ОТ МАТФЕЯ», «ОТ МАРКА» И Т.Д
Слово «Евангелие», как мы уже видели, в переводе на русский язык значит «благая весть», «благовествование», каковое наименование и употребляется обычно в заголовках каждого отдельного Евангелия: «От Матфея Святое Благовествование», «От Марка Святое Благовествование» и т. д. Надо знать, однако, что подобные выражения относительны: все Четвероевангелия есть собственно Благовествование Господа Нашего Иисуса Христа — Он Сам благовествует нам, через посредство евангелистов, радостную или благую весть о нашем спасении. Евангелисты же только посредники в передаче этого благовествова-ния. Вот почему правильнее и точнее заголовки, которые приняты в переводах Евангелий на другие языки: «Св. Благовествование согласно Матфею» или «Св. Благовествование по Матфею», — «по Марку», — «по Луке», — «по Иоанну».
ВЗАИМООТНОШЕНИЕ ЧЕТЫРЕХ ЕВАНГЕЛИЙ ПО ИХ СОДЕРЖАНИЮ
Из четырех Евангелий содержание первых трех — от Матфея, Марка и Луки — во многом совпадает, близко друг другу как по самому повествовательному материалу, так и по форме изложения; четвертое же Евангелие от Иоанна в этом отношении стоит особняком, значительно отличаясь от первых трех как излагаемым в нем материалом, так и самым стилем, формой изложения.
В связи с этим первые три Евангелия принято называть «синоптическими» отгреч. слова «синопсис», что значит «изложение в одном общем образе» (тоже, что латинское «conspectus»). Но хотя первые три Евангелия весьма близки между собой и по плану и по содержанию, которое легко может быть расположено в соответствующих параллельных таблицах, в каждом из них есть, однако, и свои особенности. Так, если все содержание отдельных Евангелий определить числом 100, то у Матфея оказывается 58 % сходного с другими содержания и 42 % отличного от других; у Марка — 93 % сходного и 7 % отличного; у Луки — 41 % сходного и 59 % отличного; у Иоанна — 8 % сходного и целых 92 % отличного. Сходства замечаются, главным образом, в передаче изречений Христа Спасителя, разности же — в повествовательной части. Когда Матфей и Лука в своих Евангелиях буквально сходны между собой, с ними всегда согласуется и Марк; сходство между Лукой и Марком гораздо ближе, чем между Лукой и Матфеем; когда у Марка имеются дополнительные черты, они обыкновенно бывают и у Луки, чего нельзя сказать о чертах, встречающихся только у Матфея, и, наконец, в тех случаях, где ничего не сообщает Марк, евангелист Лука часто отличается от Матфея.
Синоптические Евангелия повествуют почти исключительно о деятельности Господа Иисуса Христа в Галилее, св. Иоанн — в Иудее. Синоптики рассказывают главным образом о чудесах, притчах и внешних событиях в жизни Господа, св. Иоанн ведет рассуждение о глубочайшем ее смыслё, приводит речи Господа о возвышеннейших предметах веры.