— Ты считаешь, что я зашел слишком далеко? — растерянно спросил Манчестер.
— Далеко! Где это видано — откровенничать накануне голосования!
— А твое мнение, Арчи?
Дю Пейдж глубоко вздохнул.
— Я восхищен вашей искренностью, босс, и все, что вы сказали, правильно. Только вот подходящий ли сейчас момент для таких речей? Не думаю, чтобы президент Стюарт…
— Черт возьми! — воскликнул Манчестер, сжимая кулаки. — До каких пор я должен отмалчиваться по всем сколько-нибудь важным вопросам и подпевать Стюарту? У меня, в конце концов, есть своя голова на плечах!
Молодой человек в гробовой тишине пересек комнату и выключил телевизор. Взгляды пятерых мужчин разом обратились на кресло, в котором восседал шестой член компании — грузный здоровяк в желтом купальном халате.
— Что вы об этом скажете, губернатор? — спросил Карл Флейшер, руководитель кампании по выдвижению Брайана Робертса.
Губернатор закинул ногу на ногу и вперил взор в потухший телеэкран.
— Пожалуй, сперва лучше выслушаем наших экспертов, — проговорил он. — Дэви, начинай.
Молоденький пресс-секретарь немного поразмыслил.
— По-моему, — сказал он, — Манчестер набрел на нечто такое, что породит в стране нужный ему отклик. Понравится ли все это президенту Стюарту — другой вопрос. Старик ведь одобрил «Дафну».
— Что верно, то верно, — согласился Карл Флейшер. — Однако в отличие от Дэви я полагаю, что Манчестер дал маху: в стране полным ходом идет строительство ракет, и многие из делегатов наверняка призадумаются о том, не ударит ли выдвижение Манчестера по их чековым книжкам.
Робертс кивнул долговязому Роджеру Абботу, старейшине канзасских республиканцев, занимавшему в калифорнийском штабе вторую по важности должность после Карла Флейшера.
— Не могу отделаться от мысли, что Манчестер и Стюарт отрепетировали все это в Белом доме, — заявил Аббот. — Скоро из Вашингтона дадут знать о полном согласии между президентом и министром финансов. Будь осторожен, Бин, взвешивай каждое слово.
Остальные помощники Робертса высказались приблизительно в том же духе, после чего все члены штаба вновь уставились на своего кандидата, который молча барабанил пальцами по подлокотнику кресла.
— Вы не знаете Манчестера. Чарли выложил то, что было у него на душе, — сказал наконец Робертс. — Своим вопросом Кэл Бэррауфс просто вышиб затычку, и вода полилась наружу. Министр слишком откровенен, и это может выйти ему боком.
Распахнулась дверь, и в номер вбежала молоденькая девушка с эмблемой Робертса на груди.
— Губернатор, в приемной толпятся с полсотни газетчиков, — объявила она. — Им не терпится узнать ваше мнение о ракетном вопросе.
— Никаких пресс-конференций, милочка, — произнес пресс-секретарь.
— Да, — согласился Робертс. — Однако предупредите их, что через полчаса мы сделаем краткое заявление.
— Не открыть бы огонь раньше времени, — предостерег Карл Флейшер.
— Надо же хоть что-то сказать, — возразил пресс-секретарь. — Глупо замалчивать вопрос о вооружениях.
— Скажем, — успокоил его Робертс. — Чарли обеспечил нам хороший старт. Думаю, лучше всего нам высказаться в том духе, что столь важные вопросы должны решаться высокими правительственными комиссиями, а не разгоряченными партийной борьбой кандидатами на выдвиженцы в президенты.
— Начать надо со слов одобрения в адрес Манчестера, — подал голос Аббот. — Не хватало еще, чтобы нас объявили мракобесами и противниками мира. Насколько я знаю, у меня в Канзасе очень сильны антивоенные настроения, уверяю вас.
Флейшер покачал головой.
— Чековая книжка — вот что сыграет главную роль на этом конвенте, — сказал он. — Среди делегатов будут представители тех районов страны, где много оборонных заводов. Нам не стоит отказываться от их голосов.
— Вы оба правы, — произнес Робертс. — Роджер, запиши-ка, что я скажу. Начинай. «Каждый американец сознает необходимость создания в стране стойкой оборонной системы. Мы не можем позволить себе расслабиться и утратить бдительность перед лицом военной экспансии Советов, чего бы это ни стоило нашим налогоплательщикам. Этот вопрос требует длительного и дотошного исследования и должен решаться Советом национальной безопасности, а не партийным съездом». Ну как?
— Я бы выкинул эти слова о налогоплательщиках, — предложил Аббот. — Сейчас август, а не апрель.
— По моему, — сказал Карл Флейшер, — Манчестер здорово сглупил, заговорив об идиотизме применительно к «Дафне». Газеты ухватятся за это, и кое-кому станет не по себе. Надо как-то обыграть этот момент с пользой для нашего дела.
— Возможно, — согласился Аббот. — Однако давайте решать скорее. Кто-нибудь из наших записывал пресс-конференцию?
Флейшер кивнул и взялся за телефонную трубку.
— Студию, пожалуйста… Генри, это ты? Карл беспокоит. Прочти-ка нам тот абзац про «идиотизм». Так… так… спасибо!
— Мне кажется, Манчестер путает две вещи, — проговорил Робертс, дослушав запись. — «Дафна» предназначена отнюдь не для того, чтобы приблизить конец света, а для того, чтобы нанести удар по России быстрее, чем любая другая ракета. Искренность так и прет из Манчестера наружу, производя подчас незавидное впечатление. Вот где его кандидатская слабинка… Выборы будут не из легких, и стоит Чарли споткнуться хоть однажды, как демократы тут же втопчут его в грязь.
— К черту демократов! — резко сказал Флейшер. — Сейчас надо думать о том, как победить на республиканском съезде. Я считаю, что слово «идиотизм», сорвавшееся с уст Манчестера, делает его позицию уязвимой безотносительно к тому, прав он в принципе или нет.
— Верно, — задумчиво проговорил Робертс. — Должна же быть какая-то зацепка, чтобы свалить Чарли… Вот что, запишите-ка новый текст заявления. Диктую: «Вопрос о вооружениях требует серьезных исследований. Вряд ли можно решить такую проблему путем огульного обвинения людей, работающих на оборону, в умственной неполноценности. Решающее слово в этом вопросе должно принадлежать Совету национальной безопасности, а не разгоряченному борьбой кандидату, еще даже не выдвинутому республиканским съездом на роль кандидата в президенты»
_ Тут дважды повторяется слово «кандидата», — сказал пресс-секретарь. — Что, если заменить его один раз на «соискатель»?
— Пусть будет «соискатель», — согласился Робертс. — Главное не в словах, а в том, чтобы создать у делегатов впечатление, что Чарли слишком много на себя берет. А это, в свою очередь, породит сомнения в его достоинствах как кандидата и соответствии высокому рангу президента Соединенных Штатов. Если замечаний по тексту больше нет, пусть Дэви пойдет и скормит его этому газетному зверью.
Не успел пресс-секретарь выйти из номера, как зазвонил телефон. Трубку снял Карл Флейшер.
— Это из отдела по связям с профсоюзами, — сказал он. — Им только что звонил Гас Мэгуайр. Хочет встретиться с нами. Похоже, Манчестер задел его за живое.
Мэгуайр был председателем профсоюза рабочих ракетной и авиационной промышленности, стоявшего по числу членов на пятом месте в стране.
— Если так, — продолжал Флейшер, — то вот вам и зацепка.
Он поднял трубку внутреннего телефона и попросил связать его с картотекой.
— Арт, это ты? Я хочу знать, сколько делегатов республиканского съезда состоит членами ракетного профсоюза. Нет, делегаты с правом совещательного голоса меня пока не интересуют, только те, кто с правом решающего голоса… Так, хорошо, жду. Спасибо!
— Тридцать три человека из семнадцати штатов, — объявил Флейшер, опустив на рычаг трубку. — Большинство — из Калифорнии.
— У нас еще никогда не было такой чудесной службы информации, — заметил Робертс.
— Арт Сегунда — бог в своем деле, — сказал Флейшер и умолк, сосредоточенно размышляя о чем-то. Он достал какую-то пилюлю, запил ее водой и продолжал: — Интересно все же, зачем звонил Мэгуайр? Недавно он очень тепло отзывался о Манчестере, и я думаю, что мы не ошибемся, перетянув его на нашу сторону.
— Это даст нам всего тридцать три голоса, — скептически произнес Аббот. — Да и то если Мэгуайр обработает всех своих людей до единого.
— Обработает, — заявил Флейшер, взглянув на клочок бумаги, который держал в руке. — Кстати, четверо из этих парней — члены делегации Пенсильвании.
— Питтсбург, — произнес Аббот. — У фирмы «Юнифордж» там большой завод по производству боеголовок.
— Давайте оставим Пенсильванию в покое, — сказал Робертс. — Бен Уилкокс, похоже, считает делегатов личной собственностью и не пустит нас в свою епархию.
Флейшер кивнул в знак согласия.
— Губернатор Уилкокс симпатизирует Манчестеру и в последний момент отдаст голоса ему, как бы мы ни старались заграбастать их.
— Забудем об этом, — предложил Робертс. — Как наши дела по сравнению со вчерашним днем, Карл?
— Мы потеряли один штат и еще двух делегатов. Вечером миссурийцы совещались в Сент-Луисе при закрытых дверях, после чего прибыли сюда и заявили, что будут голосовать за Манчестера. То же самое сказали еще два делегата, из Иллинойса и Кентукки. У него 410 верных голосов, включая 197 оставшихся после предварительного голосования. У нас — 278, считая Калифорнию. По моим расчетам, еще 180 делегатов склоняются на сторону Манчестера. Это почти победа. Мы же располагаем в лучшем случае 375 голосами при условии, что на нашей стороне останутся те, кто к сегодняшнему дню заявил об этом.
— Стало быть, нам может помочь только чудо? — спросил Робертс.
— Стало быть, так, — отвечал Флейшер. — Хотя все эти подсчеты, возможно, уже устарели. После пресс-конференции Манчестера положение могло в корне измениться, хотя ручаться за это нельзя. Пошли, Роджер, — обратился он к Абботу. — У нас дел по горло.
Помощники оставили губернатора в его номере и вышли в коридор, набитый газетчиками и телеоператорами. Пресс-секретарь Робертса только что закончил чтение декларации и теперь всеми силами отбивался от осаждавшей его журналистской братии.
Оставшись в одиночестве, Робертс принял душ, влез в свои шорты шестьдесят второго размера и, немного подумав, взялся за телефонную трубку.