Женщина подняла на меня взгляд пронзительных глаз и даже улыбнулась краешком губ.
— Здравствуй, Ника. Твой друг немного поведал о тебе. Станислав на хорошем счету в о́круге, поэтому я решила тебя выслушать.
Ее тон был сухим, практически безэмоциональным, но мне показалось, что ее заинтересовала моя протекция у лешего. Я сглотнула подступивший ком нервов, откашлялась и постаралась взять себя в руки:
— Здравствуйте, госпожа Яга.
— Брось, не надо «госпожи», мы все-таки одного поля ягоды. — улыбка женщины стала шире. — Сегодня я в хорошем настроении и не кусаюсь.
— Как скажите.
Я подумала, что так даже лучше. Мне будет легче представить, что общаюсь просто с наставницей, а не с бессмертной ведьмой, прародительницей рода. Все-таки общение с настолько значимой фигурой было довольно волнительным. Да и, вероятно, мало кто может представить, что когда-нибудь в своей жизни будет беседовать с Бабой-Ягой.
Я усмехнулась своим мыслям. Яга, то ли не заметила моего непонятного веселья, то ли сделала вид, не желая акцентировать на этом внимание.
— Станислав, наверное, упомянул, о чем я хотела поговорить? — уточнила я.
— Да, ваш леший сказал, что тебе тяжело с поиском энергии. — женщина с некоторым интересом посмотрела на меня. — И еще, что ты живешь тут без поддержки других Ведающих.
Тяжело, это конечно не то слово, довольно одиноко, когда рядом нет таких же, как и я. Все встречающиеся мне когда-либо за жизнь представители моего клана были из других городов, а наше общение было недолгим и поверхностным и не смогло перерасти даже в переписку по сети. — подумала я. — Но ведь это не самое основное, что меня волнует в последние годы.
Набравшись смелости и побольше воздуха в легкие, я выпалила, смотря Яге в глаза:
— Я хотела узнать, есть ли возможность брать энергию другим способом, без физического контакта и не убивая?
Яга помедлила с ответом. Перед этим женщина облокотила идеально прямую спину на кресло, и мне показалось, что как-то устало выдохнула.
— Нет. — ее ответ был короток и прост, но это одно маленькое слово потрясло меня. Я так надеялась, что все-таки есть какие-то секреты, тайны, обладая которыми я смогу не истощать людей, заимствуя так необходимый для меня ресурс.
Видимо, мое состояние красноречиво отражалось на лице, так как Яга смилостивилась надо мной и каким-то извиняющимся тоном продолжила:
— Ника, ты ведь сама знаешь, что только так энергии будет достаточное количество. Ты не сможешь долго жить на крохах от дружеских объятий или задушевных разговоров.
Я знала, но во мне была надежда на другой ответ прародительницы.
— Но ведь можно не осушать человека до конца? Можно избежать жертв? — я до последнего надеялась, что есть какой-то неведомый мне способ, позволяющий остаться с любимым человеком до конца, а не уходить от него через пару лет, чтобы сохранить его жизнь и остатки энергии.
Еще я надеялась, что таким способом подведу Ягу к вопросу о той сказке. Просто так, спрашивать, почему-то было стыдно, словно я совсем дитё неразумное.
— Конечно можно. Не осушай, если не хочешь. — Яга рассмеялась, закидывая голову назад, в глазах женщины появились колдовские огоньки. — Просто найди себе мужчину из Нави. Или, меняй людей чаще, не обременяй себя долгими отношениями. Зачем тебе жить с человеком? Он все равно никогда не поймет тебя до конца, даже если ты откроешься ему.
— Случайные связи меня не воодушевляют. — кисло заметила я. — А стареть рядом с вечно молодым бессмертным-так себе перспектива.
— Зачем же стареть? Есть вариант не прощаться с молодостью. — Яга насмешливо изогнула слегка подведенную серым карандашом бровь. — Люди и за меньшее душу продают, чем тебе это не выход из ситуации?
Я невольно скривилась. Да, конечно, это был бы самый обманчиво легкий путь — продать душу, подписать контракт на служение взамен на вечную жизнь. Ну, или почти вечную — пока будешь исправно выполнять условия сделки, если таковые будут указаны новым хозяином.
Но я хотела сохранить себя. Сохранить то, в существовании чего, не была даже до конца уверена.
Понятие души для меня было эфемерным, чем-то из разряда вопросов веры. А я даже не знала, верила ли? С нечистью было проще — я своими глазами видела самых различных ее представителей, всех тех фольклорных героев, описанных в сказках и просто не оставалось ни единого шанса усомниться в их реальности. Но вот существовало ли высшее проявление доброты и света? — На этот вопрос у меня не было ответа. Нечисть, как правило, или избегали этой темы или отвечали слишком размыто, общими фразами из контекста Писания, поэтому у меня иногда создавалось ощущение, что они просто, таким образом, издеваются надо мной, получая удовольствие от моего невежества.
В любом случае, с душой, пусть даже не осязаемой для меня, но все-таки родной, расставаться я не желала.
— Вижу, этот вариант тебе не по нраву. Ни один ни второй. — усмехнулась Яга.
— Я слышала, сказку, о возможности другого пути. — я постаралась говорить спокойно, хоть и переживала о том, что женщина просто поднимет меня на смех.
— Какую же?
Мне кажется, или этот разговор начинает забавлять ее? Я словно неведомая глупая зверушка, которую женщина с интересом рассматривает.
— Чистая энергия. Если ее найти то…
Я не успела закончить фразу, Яга резко прервала меня:
— Ты про сказку об истинной любви и источнике энергии? — сарказм голоса стал практически осязаем, обманчиво ласковым голосом она продолжила. — Ника, деточка, это просто сказка. — женщина развела руками, как бы извиняясь за свои слова. Взгляд стал каким-то грустным, словно у матери, которая пыталась вразумить нерадивое, но такое любимое дитя. — Подумай о контракте, пока ты еще молода. И если на этом все, то прошу меня извинить, я устала с дороги и хочу закончить на этом наш разговор. — Яга встала из-за стола, как бы намекая, что планирует покидать кабинет.
— Да, конечно, благодарю Вас. — в расстроенных чувствах ответила я, вставая из кресла и направляясь к двери.
— Приходи завтра. Лихо хочет тебя видеть. — донеслось сказанное тихим голосом мне в спину.
— Как скажите. — ответила я открывая дверь и покидая кабинет.
С нерадостными мыслями я брела обратно по коридору. Мне ничего не удалось выяснить, по крайней мере, ничего обнадеживающего. Яга сказала мне то, что я и сама знала — либо контракт либо жизнь с постоянной сменой партнера, ни к кому не привязываясь и стараясь не полюбить, чтобы не было в итоге так больно, когда придет время отпускать. Все это я знала и так, но надежда теплилась во мне, до этого разговора. Сейчас же я ощущала себя подавленной, с большой зияющей пустотой внутри.
Не доходя до входа в бальный зал, я увидела стоящего около стены Макса. Черт заметив мои печальные глаза, шагнул ближе и молча распахнул объятия. Шмыгнув носом, позволила мужчине заключить себя в кольцо сильных рук, уткнувшись в его широкую грудь.
Знакомая, едва уловимая вибрация обозначила момент перехода в пространстве. Отстранилась я, от мужчины, уже находясь в своей спальне.
Это была первая ночь, за все наше время знакомства, когда черт не пытался отпускать пошлые шуточки или распускать руки, по своему обыкновению, а просто молча заснул со мной в постели, крепко обнимая со спины и уткнувшись своим носом в мои волосы. Мы засыпали, не произнося ни слова. Макс, словно и так все понимал, а я не хотела ничего обсуждать. Не сейчас, возможно позже.
Уже находясь на грани сна, я постаралась как можно незаметнее вытереть слезы, а за окном, вторя моему настроению, лил дождь.
***
Наутро, в квартире я уже была одна. Макс ушел по-английски, не попрощавшись и так и не промолвив ни слова со вчерашнего вечера.
Я все еще чувствовала себя разбитой, а на щеках засохли дорожки от слез, но нужно было брать себя в руки и жить дальше. Я не собиралась так просто сдаваться, просто необходимо было найти новый способ, и я обязательно его найду.
Приняв душ и позавтракав, я уселась на пыльный подоконник, закурив сигарету.
Дождь, барабанивший всю ночь стеклам, прекратился, оставив после себя унылое зрелище: лужи и грязь вперемешку с опавшей осенней листвой. Не люблю осень. Меня каждый раз не покидает чувство одиночества, и едва уловимый запах сырости повсюду. Ветер словно охлаждает кровь, а пальцы рук начинают неприятно покалывать от прохладного воздуха.
Как бы я не куталась в теплые вещи, не пила горячий кофе или терпкий алкоголь, я все равно неизменно замерзала в этой осенней хандре.
Со стороны запетой двери кладовки что-то загремело. Хлипкая старая дверь дернулась в попытке открыться, но, не поддавшись напору лишь разразилась, послышавшимися из-за нее ругательствами и пыхтением.
— Хозяйка! — голос с кладовки возмущенно завопил. — Хозяйка, открывай! Я ж по-хорошему, я ж извинился за прошлый раз!
— Уходи Илья, нет настроения еще и с тобой разговаривать.
Отвернувшись к окну, я старалась не обращать внимания, на шум в кладовке, надеясь, что так не вовремя вернувшийся домовой не побьет скудные остатки соленых огурцов, пылящихся еще с прошлого сезона закруток.
— Хозяйка! Никочка, голубушка, ну открой, я честно-честно больше так не буду. — умоляющий голос домового начинал надоедать.
«Не отстанет же поганец». — спрыгнув с подоконника поплелась в сторону закрытой двери, на ходу пытаясь вспомнить, где успела так нагрешить и за что мне все это.
С Ильей я познакомилась в первый же день моего переезда в квартиру. Молодой домовой, в то время, только получивший в свои владения старенькую пятиэтажку, пришел засвидетельствовать свое почтение к появившейся Ведающей. Низкорослый, кучерявый паренек с поистине детской, лучистой улыбкой от уха до уха, питал слабость к сладкому, проказничая в запасах жильцов дома. И если в других квартирах его выходки оставались безнаказанными, то в своем скромном жилище, я подобного потерпеть не смогла, запечатав место перехода шкодливого духа каплями своей крови. Поживиться в моей кладовке было нечем, что очень огорчало Илью, до глубины его ребяческой души.