– Зимой или Морозом, весной – Весной или Вешняком (многие Вешняковы позднее стали писаться Вишняковыми).
Чтобы ребенок был богат и счастлив, ему иногда давалось имя, более известное из сказок, чем из окружающей жизни: Король, Царь, Бова или же Алмаз, Яхонт, Золото.
Но нередко ребенок в полунищей и без того многодетной крестьянской семье приносил только горе, и измученные родители называли его Злобой, Кручиной, Нелюбом, Нехорошем, Невзором (глаза бы не смотрели!) – отсюда соответствующие фамилии. Особо раздражал шумный, беспокойный ребенок – Бессон, Немир, Шумило, Зык, Докучай, Бушуй, Базан (крикун), Барузда (от «баруздить» – шуметь). Болезненный младенец нарекался Истома, Сухота, Золотуха, Желтуха, Лопуха, то есть по болезни. Но, вероятно, гораздо чаще подобные отрицательные имена давались даже любимому ребенку из суеверия, чтобы на него не позарилась нечистая сила. В тех же целях русскому дитяти, помимо основного, скрываемого от посторонних, иногда присваивалось «басурманское» (нехристианское) имя – Мурат, Мураз, Ахмет, а подлинное не произносилось и сохранялось в тайне. Но со временем «охранительное» имя вытесняло подлинное, и взрослый человек оставлял потомство Муратовых, Муразовых, Ахматовых, нынешнее поколение которых часто совершенно необоснованно считает себя «татарских кровей».
Дабы обмануть нечистую силу, устраивалась еще и такая наивная процедура: отец или дед выносил хворого ребенка из избы и через некоторое время приносил его же обратно, приговаривая (чтобы слышали бесы), будто бы свой выброшен, а принесен совсем другой и имя у него другое, скажем, уже не Ждан или Любим, а Найден или Ненаш. Дескать, услышат бесы, что это другой ребенок, и отступятся от него.
А то давались и совсем нехорошие имена: Черт, Чертко, Веско. Или же Ляд, Шишко, Шишига, Кульман, Синец – прозвищ у нечистого духа было множество. Разве будет дьявол своего обижать? Не очень благозвучно, но чего не сделаешь, чтобы ребенок выжил и был здоров! Конечно, умирали и юные Черти, Чертки, Вески, но от выживших пошли Чертовы, Чертковы, Бесковы, Лядовы, Шишковы и т.п., сохранившие в своих фамилиях память о суеверии далеких предков.
ВНЕШНОСТЬ И ХАРАКТЕР
Но многие из перечисленных имен давались уже взрослым людям. Еще и сейчас прозвища нередки, особенно в деревнях и среди школьников. В старые же времена прозвища не только «прилипали» к человеку на всю жизнь, но и становились его вполне официальным именем и передавались – через отчество, а затем и фамилию – потомкам, вплоть до наших современников.
Изучая русские фамилии, изумляешься наблюдательности, меткости оценки и богатству языка наших предков. Некоторые имена-прозвища, от которых образованы фамилии, свидетельствуют об исчезнувших, хотя еще и ясных по значению словах: до смысла других приходится доискиваться, обогащаясь знанием древней народной лексики. Трудно найти внешний отличительный признак или свойство характера, которое не дошло бы до нас благодаря фамилиям.
Начнем с внешних признаков.
Как мы называем сегодня светловолосого человека? Блондином, белокурым. В старину обозначений было больше. Об этом говорят фамилии Беляков, Белянов, Беляев, Белышев, Белашов. Черноволосых и смуглых звали Черняками, Чернышами, Черняями, Чернятами. Крупноголовые звались Голованами, Головачами, лобастые – Лобанами и Лобачами, ушастые – Ушаками, Ушанами и Уханами, большеглазые – Глазунами, носатые – Носарями, большегубые – Губанами, Губарями, Грибачами, Грибанами[2], кудрявые – Кудрявцами, Кудряшами, плешивые – Плеханами, Плешаками. Полные звались Толстиками, Тучами, Тучка́ми, Брюханами, тощие – Суханами и Худяками, долговязые – Кощеями, Хлудами, Качурами, рослые – Долганами, Долгушами, Росляками, низкорослый получал прозвище Коротыга, Шихирь, Хруль, Курбат, широкоплечий – Плещей и Ширяй, лишенный передних зубов – Щербак, Щербач, Щербина, Щербатый, Корзун. Левша нарекался не только Левшой, но и Шульгой. Рябой звался Шадра, Дзюба, Корепан – в разных говорах по-разному.
Чтобы не загромождать текст, я не привожу общеизвестных фамилий, образованных от этих слов. Не сомневаюсь, что читатель мысленно назвал их сам.
Резкие физические недостатки особенно бросались в глаза. Десятки тысяч здоровых и правильно сложенных людей до сих пор носят фамилии, увековечившие изъяны или увечья далеких предков: Кривошеевы, Карнауховы, Беспаловы, Шестопаловы, Сухоруковы, Безруковы и даже Кривогузовы. Люди с рассеченной верхней губой звались Трегубами, одноглазые – Кривдами. Страдавшие дефектами речи получали кличку Карташ (картавить), Шамша (шамкать), Шепель (шепелявить), Барма, Ваула и, разумеется, Заика. Заикиных – вовсе не заик – полным-полно на Руси.
Однако окружающие могли прозвать человека и непосредственно по названию наиболее характерной части его наружности. Например, большелобого человека прозвать не Лобаном, а просто Лбом и т.д.
Такой прием – когда для общего определения вместо целого называется самая заметная или существенная часть его – в науке именуется греческим словом «синекдоха». Большегубого звали просто Губой, кудрявого – Кудрей, крупнокостного – Костомаром (от «костомара» – большая кость). Такого же происхождения фамилии Головин, Бородин, Глазов, Ухов, Носов и множество подобных.
От имен-прозвищ, обозначающих те или иные черты характера, также произошли многие широко распространенные фамилии. Сейчас мы не назовем молчаливого человека молчаном, а чистоплотного – чистяком; фамилии Молчанов и Чистяков убеждают нас, что раньше такие слова существовали. Многие старые прозвища современнику непонятны, в литературном языке они забылись и кое-где сохранились только в говорах (причем значение их могло и измениться). Приведем небольшой словарик фамилий, образованных от подобного рода слов, с объяснением. Оговоримся: многие из этих слов имеют в русских говорах несколько значений. Мы отобрали значения, наиболее вероятные при образовании прозвищ:
Как видим, смысл большинства имен-прозвищ – отрицательный. Да не обидятся на меня за столь неприятное открытие современные носители многих названных фамилий: они не отвечают за недостатки своих предков. А кроме того, можно ли поручиться, что те, кто придумывал прозвища, были всегда справедливы?
ЧЕМ ЗАНИМАЛИСЬ НАШИ ПРЕДКИ?
В старину человека нередко называли и по роду его занятий. Об этом свидетельствуют десятки современных русских фамилий. Для историка они особенно интересны, по ним можно дополнить представление о занятиях и профессиях далеких предков, в особенности же получить представление о профессиях ныне забытых и неизвестных.
Из представителей этого рода фамилий больше всего у нас, пожалуй, Кузнецовых, Мельниковых и Рыбаковых. Но встречаются и менее понятные, происхождение которых забылось: некоторые свидетельствуют о четкой специализации и даже об отдельных стадиях технологического процесса прошлых веков.
Возьмем, например, выражаясь современно, текстильно-швейное производство. Потомки древних мастеров носят фамилии Ткачевы, Крашенинниковы, Красильниковы, Синельниковы, Шевцовы и Швецовы (от слова «швец», или «шевец»; украинский вариант – Шевченко), Кравцовы (кравец – закройщик; украинская фамилия Кравченко), Епанешниковы (епанча – род плаща), Шубниковы, Рукавишниковы, Голич-никовы (голицы – тоже рукавицы), Скатерщиковы, Тулупниковы и т.д.
Любопытна фамилия Пустовалов. Ее первоначальный корень – донское слово «полстовал», то есть валяльщик шерстяных покрывал – полстей. Слово это упростилось в «постовал», образовавшее фамилию Постовалов. Но значение слова «постовал» за пределами донских районов было непонятно, и фамилия Постовалов переосмыслялась или, вернее, обессмыслилась – стали говорить и писать Пустовалов.
Мастер, выделывавший «берда» (гребни у ткацких станков), назывался бердником – отсюда Бердниковы.
Кожевенным и шорным ремеслом занимались предки Кожевниковых, Кожемякиных, Сыромятниковых, Овчинниковых, Шорниковых, Рымаревых, Седелыциковых, Ременниковых.
Специалистами по головным уборам были родоначальники Колпашниковых, Шапошниковых, Шаповаловых, Шляпниковых.
Гончары, горшени, черепаны занимались керамическим промыслом. Впрочем, черепанами называли и жителей Череповца!
Бондарные изделия изготовляли предки Кадочниковых, Бондаревых, Бочаровых, Бочарниковых, Бочкаревых.
Широк круг «мукомольных» и «пекарских» фамилий. Это прежде всего Мельниковы, затем Мирошниковы, Прудниковы, Сухомлиновы, Хлебниковы, Калашниковы, Прянишниковы, Блинниковы, Проскурниковы и Просвирины (от проскура, просвира или просфора – хлебец особой формы, применяемый в православном богослужении). Любопытно, что фамилии Пекарев и Булочников сравнительно редки: оба исходных слова вошли в наш язык позднее, только в XVIII веке.
В фамилии Свешников уже не всякий догадывается об исходном – свеча; предки Воскобойниковых тоже сбивали из воска свечи и другие изделия.
Изготовлением и продажей масла занимались предки не только Масленниковых, но и Олейниковых или Алейниковых: олей – растительное масло.
Медиковых и Ветеринаровых вряд ли кто из нас встречал. Лечением людей в старину занимались предки Лекаревых и Балиевых (балий – врач, знахарь), лечением животных – предки Коноваловых.
Немало русских фамилий образовано и от различных наименований «торговых людей»: прасолы и шибаи торговали скотом; крамари, мосолы, щепетильники и коробейники – мелким товаром; барышники, маклаки и маяки ходили по деревням в качестве скупщиков, бурыги торговали старым платьем и т.п. Фамилия Расторгуев говорит сама за себя. Зато Тархановы кажутся потомками татар. Между тем «тархан» – слово хотя и татарского происхождения, но одно время широко бытовавшее в русской среде. Тарханами называли странствующих торговцев, обычно москвичей и коломенцев, и еще сто лет назад на Волге можно было слышать такую песенку:
Со чужой ли стороны