Интеллигенту не интересно работать, этот процесс, можно сказать, антогоничен самому статусу интеллигента.
Из одного сетевого обсуждения, очень метко:
«Если бы Полесов был интеллигентным слесарем, он починил бы забор, но, беда в том, что он был слесарем-интеллигентом.»
Обратите внимание: прилагательное «интеллигентный» не имеет однозначной трактовки, оно вполне может означать и «образованный, умный», а вот «интеллигент» — это уже диагноз. Помните «Двенадцать стульев»?
«Заказчики не находили Виктора Михайловича. Виктор Михайлович уже где то распоряжался. Ему было не до работы. Он не мог видеть спокойно въезжающего в свой или чужой двор ломовика с кладью. Полесов сейчас же выходил во двор и, сложив руки на спине, презрительно наблюдал за действиями возчика. Наконец сердце его не выдерживало.
— Кто же так заезжает? — кричал он, ужасаясь. — Заворачивай!
Испуганный возчик заворачивал.
— Куда ж ты заворачиваешь, морда?! — страдал Виктор Михайлович, налетая на лошадь. — Надавали бы тебе в старое время пощечин, тогда бы заворачивал!
Покомандовавши так с полчаса, Полесов собирался было уже возвратиться в мастерскую, где ждал его непочиненный велосипедный насос, но тут спокойная жизнь города обычно вновь нарушалась каким нибудь недоразумением. То на улице сцеплялись осями телеги, и Виктор Михайлович указывал, как лучше всего и быстрее их расцепить; то меняли телеграфный столб, и Полесов проверял его перпендикулярность к земле собственным, специально вынесенным из мастерской отвесом; то, наконец, устраивалось общее собрание жильцов. Тогда Виктор Михайлович стоял посреди двора и созывал жильцов ударами в железную доску; но на самом собрании ему не удавалось побывать. Проезжал пожарный обоз, и Полесов, взволнованный звуками трубы и испепеляемый огнем беспокойства, бежал за колесницами.»
В том же романе выведен образ Васисуалия Лоханкина, вполне хрестоматийный.
Но я уже слышу голоса критиков: как так можно ссылаться на литературные гротескные персонажи! Это не доказательство!
Конечно, дорогие мои, это — не доказательство. Это — иллюстрация.
Доказывать, что-де интеллигенты — такие-то, было бы вообще глупо. Они сами выделяют себя в отдельную группу и фактами, то есть — своими поступками, иллюстрируют свойства группы как таковой. Вот, скажем, тезис, использованный как эпиграф, — доказательства требует, и оно будет дано. Но прежде разберемся с тем, что есть интеллигенция, подробно, чтобы не оставалось вопросов о ее сущности.
Тема «отличие интеллигенции от интеллектуалов» в первом приближении уже раскрыта (об некоторых специфических аспектах отношении интеллигентов к науке поговорим позже), давайте теперь рассмотрим главное отличие. Думаю, что вы еще не забыли, что интеллигент — это «человек, обладающий умственной порядочностью».
Так что же такое, эта самая умственная порядочность?
Выше процитирован учебный курс культурологии, в котором перечислены «неизменные сущностные признаки» интеллигенции. Итак, приступим.
Первое: «ориентация на общечеловеческие качества, приверженность идее справедливости, критическое отношение к существующим социальным формам правления общества, далеким от идеалов гуманизма и демократии».
Как много всего сразу. Что ж, начнем с общечеловеческих качеств.
С.Г. Кара Мурза, «Потерянный разум»:
«В создании и поддержании идейного хаоса с середины 80 х годов большую роль сыграла догма “общечеловеческих ценностей”. В основе ее лежит убеждение, будто существует некий единый тип “естественного человека”, суть которого лишь слегка маскируется культурными различиями и этнической принадлежностью. Главные ценности (потребности, идеалы, интересы) людей якобы определяются этой единой для всех сутью и являются общечеловеческими…. Раз так, значит, развитие разных человеческих общностей (народов, культур) приведет к одной и той же разумно отобранной из разных вариантов модели жизнеустройства.
Либералы считают, что наилучшее жизнеустройство — рыночная экономика и демократия западного типа, и эта модель уже достигнута на Западе, а другие народы просто запоздали. Сопротивляться принятию этой модели для России нельзя, какими бы бедами нам это ни грозило — это все равно что идти против рода человеческого. Возникла даже целая теоретическая концепция о “человеке советском” (homo sovieticus) как об аномальном существе, выпавшем из эволюции человеческого рода и не вполне к нему принадлежащем.
Заметьте, что общечеловеческими у нас называются ценности именно либеральные (гуманизм, демократия и пр.). Почему? Это даже не то, что “часто встречается”. Либеральный образ мысли — редкий и неповторимый продукт культуры. Даже на Западе он не слишком распространен и прямо отвергается большинством человечества. Повторять список, составленный культурой небольшого меньшинства и придавать ему статус “общечеловеческого” — неразумно.»
О либерализме мы поговорим позже подробнее, а здесь прошу обратить внимание на миф общечеловеческих ценностях. Давайте прикинем, какие ценности могут иметься в виду. Есть ли культурные ценности, разделяемые всеми людьми? Нет таких — все подобные ценности зависят от расы, национальности, образования, религии, принадлежности к различным социальным стратам и т.д. Есть ли общие идеалы, интересы? Понятно, что вопрос риторический…
Возьмем ту же справедливость, упомянутую в цитате. Что это такое?
Впрочем, не будем пытаться изобрести точное определение — суть в том, что понятие о справедливости существенно менялось со временем и не менее существенно отличается в различных культурах.
Так что же является действительно общечеловеческими ценностями?
Очень просто. Человек — homo sapiens — обладает как животной природой, так и разумностью (в той или иной степени). Разумная составляющая как раз и вносит разницу между индивидами; даже сам разум не является общечеловеческой ценностью — даосы стремятся как раз к непосредственному восприятию без участия разума. Общими являются лишь животные устремления не sapiens’а, но homo: жрать и размножаться, проще говоря.
Однако радетели за такие общие ценности отнюдь не сводят их к животным; наоборот, разговор идет о «высокодуховных устремлениях». Не будем измерять высоту «духовности», все проще — такие декларации означают лишь одно. А именно: под видом общечеловеческих подсовываются чьи-то частные ценности; в данном случае — ценности интеллигенции.
Michael de Budyon, «Начала интеллектуал-социализма»:
«Итак, интеллигенты, в своем подавляющем большинстве, суть жалкие и наивные идеалисты, мечущиеся в мире, который они сами для себя придумали, и существование которых не мыслимо вне данного мира. В их головах царит бессознательная идиллия, и уже изрядно надоевшая, и не вызывающая никакого трепета абракадабра, состоящая из первичных идей и принципов, типа “все люди равны”, “все равны перед законом”, “человек — высшая ценность государства”, “за нашу и вашу свободу”, ну и так далее, в том же стиле. Я не буду анализировать психоаналитические моменты, обуславливающие взятие на вооружение подобных первичных идей, замечу лишь то, что они как таковые интеллигентов принципиально не интересуют, и даже не осознавая данный факт, интеллигент в определенной ситуации готов легко поступится ими. Сопоставив интеллигентские стенания с тем меню бредней, которые власть предержащие ежедневно предлагают вкусить бессознательным массам, можно легко заметить, что интеллигенты просто усиливают их и все равно переадресовывают на головы тем же массам. Поражаюсь, до какого абсолюта могут дойти коллективистские инстинкты интеллигентов, здесь они напоминают аналогичные у бессознательных масс, правда, на более высоком уровне. Но, что приятно, эти инстинкты выражают зачастую люди, в своем менталитете настолько убогие и ничтожные, что их псевдонаучные рассуждения, помноженные на коллективные инстинкты масс, которым они пытаются привить свою “философию”, делает их еще более убогими, беспомощными и ничтожными, даже перед бессознательными массами, инстинкты которых хоть являются природными, а потому абсолютно здоровыми, и на которые мы даже не имеем право обижаться.»
Давайте возьмем какую-нибудь распространенную идею и посмотрим, как ее понимают разные категории народа. Ну, что-нибудь совсем яркое и показательное, например: «во всем виноваты евреи». Как этот тезис понимается?
Интеллектуал понимает, что «во всем» виноват кто-либо один быть не может, и что евреи бывают разные. Одно дело — какой-нибудь олигарх, другое — лауреат Нобелевской премии по физике академик Гинзбург. При этом интеллектуал в курсе исторической роли евреев, знаком с особенностями национального менталитета и так далее. Рекомендаций «что делать вообще» он давать не будет, если не известны условия задачи — скажем, современные условия и условия русского националистического государства (когда/если таковое будет) весьма отличаются. Обобщенно: интеллектуал именно что анализирует данные и решает задачу, не подгоняя ее под некий ответ заранее.
Простой обыватель, не отягощенный излишним интеллектом, сведет вопрос к известному шаблону «Бей жидов — спасай Россию».
А что сделает интеллигент? Реакция будет по «глубине проработки» ровно такой же, как в предыдущем случае, только «наоборот». Очень много криков про антисемитизм, фашизм и так далее. Важно то, что реакция, можно сказать, доосознанная — в отличие от интеллектуала, интеллигент не задумывается над проблемой, у него уже есть готовое решение, базирующееся на его культурных ценностях. Однако мышление у интеллигента своеобразно (об этом тоже поговорим потом подробнее). Классический пример: любовь к афоризму Черчилля о том, почему среди англичан мало антисемитов — мол, они не считают евреев умнее себя. Интеллигенты радостно подхватывают: какая глубина мысли! какая отточенность слога! как верно подмечено! антисемиты и прочие фашисты считают евреев умнее себя, и поэтому их не любят!