Однако, невзирая на богатый опыт и даже создание в 1933 году истребителя He.51 – одного из последних истребителей-бипланов немецкой авиации, – к концу 1930-х годов Хейнкеля вряд ли можно было назвать наиболее авторитетным из немецких конструкторов. Выпуск большей части самолетов, созданных конструкторским бюро компании, был осуществлен в крайне незначительном количестве (а то и вовсе ограничился опытной партией).
Так, неудача постигла Хейнкеля и с истребителем Не-112, созданным в соответствии с выданным в 1934 году техническим заданием на новый истребитель, предусматривавшим разработку одноместного одномоторного цельнометаллического моноплана с максимальной скоростью не менее 400 км/ч.
Разработку нового истребителя Эрнст Хейнкель и братья Вальтер и Зигфрид Гюнтеры вели на основе собственного почтово-пассажирского Не.70 «Blitz» («Молния»), отлично себя зарекомендовавшего при появлении в 1933 году. Моноплан с эллипсовидным крылом типа «обратная чайка» установил восемь мировых рекордов, в том числе осуществил 1000-километровый перелет с полезной нагрузкой 1000 кг со средней скоростью 347 км/ч. Высокие летные качества самолету обеспечило применение ряда новшеств, направленных на улучшение аэродинамики самолета – таких как гладкая обшивка, тонкое эллипсовидное крыло, убирающееся шасси, закрытый фонарь кабины пилота.
Однако по итогам испытаний предпочтение было отдано проекту Мессершмитта – Bf.109. Не.112, по заключению комиссии, хотя и имел ряд преимуществ – в частности, имел лучшую маневренность, лучшие взлетно-посадочные характеристики, обеспечивал летчику лучший обзор, тем не менее уступал в скорости, имел меньшую скорость крена, худшую управляемость при выполнении фигур высшего пилотажа и вдобавок оказался более трудоемким в производстве. Оказало влияние на мнение экспертов и то, что во время испытаний самолет дважды потерпел аварию.
Три десятка Не.112 были проданы в Японию, где машины использовались в качестве учебных, а в январе 1939 года партия истребителей была приобретена сторонниками генерала Франко, ведущими гражданскую войну в Испании. Правда, оснащенные 20-мм пушкой самолеты использовались в основном для штурмовки наземных целей, и в воздушных боях самолеты практически не участвовали. В качестве истребителя самолет проявил себя уже после начала Второй мировой войны в составе авиации Королевских ВВС Румынии. Румынские Не.112 оставались в боевом строю на Восточном фронте, сражаясь в небе Молдавии и Украины, до начала 1943 года, после чего были переведены в разряд учебных. Всего с 1935 по 1939 год было выпущено 98 экземпляров Не.112.
Сам Хейнкель неоднократно жаловался на закулисные интриги, в результате которых его машины не попадали в широкую серию. Возможно, сыграла свою роль и недостаточная, по мнению партийных чинов Третьего рейха, политическая благонадежность конструктора. Хоть Хейнкель с приходом гитлеровцев к власти и вступил в члены НСДАП, он не проявлял особого рвения в демонстрации своей приверженности идеологии национал-социализма, в частности – равнодушно реагировал на сигналы о наличии среди рабочих его заводов социал-демократов и евреев. Да и самого его, обладавшего специфической внешностью, не раз принимали за еврея (без всяких, причем, к тому оснований). Впрочем, все перечисленное не помешало Эрнсту Хейнкелю добросовестно создавать боевые машины для люфтваффе.
Основной боевой машиной компании «Хейнкель», принявшей участие в сражениях Второй мировой войны, стал бомбардировщик Не.111, созданный ведущими инженерами компании братьями Зигфридом и Вальтером Гюнтерами в 1935 году.
Самолет, выпуск которого был начат в январе 1937 года, имел характерные для фирмы «Хейнкель» очертания: утонченный фюзеляж и эллиптическое крыло, развивал скорость до 370 км/ч и нес бомбовую нагрузку до 1500 кг. Еще до начала Второй мировой войны самолет претерпел ряд модернизаций, в том числе смену двигателей – на модификации Е вместо двигателей «Даймлер-Бенц» DB-60 °CG мощностью 930 л.с. были установлены 1350-сильные Jumo-211. Устранялись и недостатки, выявленные в процессе эксплуатации, касавшиеся, помимо прочего, оборонительного вооружения первых серий. Так, обнаружилось, что стрелок, лишь частично закрытый козырьком, из-за набегающего потока воздуха мог вести огонь из верхнего оборонительного пулемета в очень ограниченном секторе, а неудачное расположение нижней огневой точки в выдвигающейся башне часто приводило к заклиниванию, вследствие чего серии Р и Н получили верхний сдвижной фонарь и подфюзеляжную гондолу. В то же время эффективной была признана конструкция носовой шаровой установки.
Боевое применение Не.111 началось в Испании в составе немецкого легиона «Кондор», участвовавшего в боевых действиях на стороне Франко. По их итогам были отмечены высокая точность и низкий уровень потерь «хейнкелей» – из 95 машин по боевым причинам была потеряна 21. Один из «хейнкелей», совершивший вынужденную посадку в расположении республиканцев, был переправлен в СССР. Советскими специалистами был позаимствован ряд технических решений немецких конструкторов, включая самолетное переговорное устройство (СПУ) и ряд элементов бортового электрооборудования.
К началу вторжения в Польшу 1 сентября 1939 года в частях люфтваффе числилось около 700 боеготовых бомбардировщиков Не.111, из которых, по немецким данным, было потеряно около 30 машин.
Несмотря на постепенное замещение бомбардировщиков Хейнкеля более новыми Ju.88, они тем не менее оставались в строю как в сражениях над Европой, так и в действиях против Британии. Продолжалась модернизация боевой машины – было увеличено число огневых точек, обеспечивающих защиту со всех направлений, а численность экипажа возросла до 5 человек. Позже в состав вооружения вошла 20-мм пушка МG FF, устанавливаемую либо в гондоле стрелка, либо в остеклении кабины. Однако противостоять более современным машинам бомбардировщику становилось все сложнее – уже во время французской кампании было потеряно около 350 Не.111, а в «Битве за Британию» – только в период с августа по ноябрь потери составили почти 400 машин. Высокий уровень потерь вынудил использовать самолет преимущественно в качестве ночного бомбардировщика. Кроме того, «хейнкели» приспособили для борьбы с аэростатами заграждения. На части бомбардировщиков, выполняющих роль «тральщиков», устанавливалась рама-параван, оснащенная электроножами и предназначенная для отведения и обрезания тросов аэростатов.
Хотя к моменту нападения Германии на СССР Не.111 уже не относился к числу современных боевых машин, в составе группировки люфтваффе у границ Советского Союза числилось от 270 до 300 единиц самолетов этого типа. По отзывам советских летчиков, «хейнкель» с увеличенным числом огневых точек, невзирая на не самые высокие летные данные, был не самой простой целью. Тем не менее с ним удавалось бороться не только Якам или МиГам, но и составляющим большинство парка истребительной авиации РККА И-16 и даже И-153.
С 22 июля 1941 года бомбардировщики Хейнкеля активно привлекались к массированным налетам на Москву. Хотя результат оказался ниже ожидаемого немецким командованием, тем не менее немецкой авиацией было сброшено, по разным оценкам, от 50 до 100 тонн фугасных и более 45 тысяч зажигательных бомб.
Хотя для использования в качестве дневного бомбардировщика самолет явно устарел, выпуск его тем не менее продолжался. Не.111 был хорошо освоен промышленностью и летчиками и относительно неприхотлив в эксплуатации. Правда, теперь он преимущественно привлекался к ночным действиям, а с конца 1942 года самолет использовался и как транспортный. Еще одной функцией «хейнкеля» стала борьба с морскими судами противника – еще летом 1938 года на базе Не.111 был создан первый немецкий торпедоносец аэродромного базирования.
С лета 1944 года «хейнкели» также выполняли роль носителей самолетов-снарядов V1 (Фау-1), произведя за период с конца июля 1944-го по середину января 1945 года более 1200 пусков, нацеленных на Британские острова.
Не.111 выпускался до осени 1944 года, общее число превысило 7300 машин.
По существу, единственным серийно выпускавшимся тяжелым бомбардировщиком люфтваффе также стал самолет компании «Хейнкель» – созданный под руководством Г. Хертеля и З. Гюнтера He.177 «Greif» («Грифон»).
He.177 фактически являлся четырехмоторным – его силовая установка – два мотора «Даймлер-Бенц» DB-606 – фактически представляла собой установленные попарно четыре двигателя DB-601, вращающих два воздушных винта. Помимо низкой надежности спаренной моторной установки бичом машины стала повышенная пожароопасность – для улучшения аэродинамических характеристик внутренние объемы были сокращены до такой степени, что маслопроводы и электрические кабели пролегали практически впритык к разогревавшимся до высоких температур выхлопным патрубкам, что нередко вело к возгоранию. Хотя серийный выпуск машины, созданной еще в 1939-м, начался только в 1942-м, окончательно избавиться от дефектов так и не удалось. Характеристики «грифона» в целом соответствовали заданным – бомбардировщик развивал скорость до 510 км/ч, нес до 3000 кг бомб и имел дальность полета более 5500 км, при этом имел достаточное оборонительное вооружение – одну-две 20-мм пушки и до пяти пулеметов. Однако даже сравнительно невысокие боевые потери так и не позволили самолету избавиться от славы «летающей зажигалки», хотя «грифоны» записали на свой счет достаточно успешный опыт использования в качестве носителей управляемых бомб «Henschel» Hs.293.
Первые серийные He.177, поступившие в войска в ноябре 1942 года, использовались не по прямому назначению – главной проблемой вермахта в этот период стало спасение из окружения крупной группировки войск под Сталинградом, и силы люфтваффе максимально задействовались для снабжения войск армии Паулюса. Только с января 1943 года «грифоны» приступили к действиям по прямому назначению, совершив в течение месяца 13 вылетов и потеряв 7 самолетов (причем, как было заявлено, только по техническим причинам).