В комнате многое сразу же показалось странным. Компьютер на столе Кары работал, с экранной заставки улыбался Брэд Питт, дверь ее гардероба и все ящики комода открыты. Постель не застелена, на половине комнаты Кары царил беспорядок, словно ей пришлось собираться впопыхах.
А что, если Кара имела прямое отношение к исчезновению Джоан?
Или она еще одна жертва?
Привычная чистота и аккуратность вещей Джоан заметно контрастировали с хаосом на жилой половине ее соседки. Не надеясь найти какие-либо улики, Гэри потыкался в разные места, осмотрел предметы на комоде и учебном столике. Перед узкой кроватью Джоан на полу лежали две скомканные желтые клейкие закладки. Он поднял и разгладил их – на каждой было написано карандашом короткое сообщение. Первое: «Пятница, 11 вечера. Звонил мужчина. Не назвал имени. Сказал – перезвонит». Гэри стало не по себе. Какой еще мужчина мог звонить Джоан в одиннадцать вечера? И почему он не представился? Гэри прочитал вторую записку: «Суббота, 6 утра. Мужчина опять звонил. Спрашивал, куда ты пропала».
Кто это? Друг? Родственник? Коллега? Бывший любовник?
Брайан прочитал сообщения через плечо Гэри.
– Думаешь, Кара не устояла и выболтала, куда поехала Джоан, какому-нибудь психу?
Гэри и сам так подумал, но не желал признаться. Теперь же, когда аналогичную мысль высказал вслух кто-то другой, догадка превратилась в уверенность, от которой похолодело внутри.
– Что там? – спросила Стейси. – Нашли что-нибудь?
– Какой-то странный тип звонил, искал Джоан, – разъяснил Брайан.
– Пора оповестить ее родителей, – взглянув на записки, предложил Рейн. – Они должны знать, что их дочь пропала без вести. Может быть, подскажут чего-нибудь.
– Не поехала ли она к ним? – попыталась обнадежить Стейси. – Испугалась чего-нибудь и укатила домой.
Гэри покачал головой:
– Вряд ли. Джоан не очень близка с родителями. К тому же я не знаю, где они живут и как с ними связаться.
– Можно посмотреть в ее записной книжке… – Брайан направился к столу Джоан.
Гэри краем глаза уловил какое-то движение. Дверь открылась, и в комнату вошла Тери. Получается, замок не защелкнулся автоматически, когда он закрыл дверь.
– Их никто не видел, – объявила Тери. – Кстати, своих родителей Джоан любит. Они очень близки. Как в «Семейке Брэди»[7]. Звонит им чуть не каждый день. Ее родители живут в округе Сан-Луис-Обиспо, в маленьком городке Кайюкос. Этим летом я ездила туда с ней и Карой.
Джоан и родители близки? И они живут здесь же, в Калифорнии?
Гэри ощутил, как в душе зашевелилось… нет, не подозрение… Настороженность? Да, так будет точнее. Пару раз Джоан намекала, что воспитывалась в строгости и запретах. Либо она морочила ему голову, либо он неправильно истолковал ее слова.
– У тебя есть их номер телефона?
Тери кивнула:
– Джоан дала на всякий случай. Секундочку!
Девушка выскочила за дверь. Гэри переглянулся с Рейном, но лицо друга ничего не выражало. Стейси пыталась уговорить Брайана не рыться в столе Джоан. Тери вернулась с обрывком бумаги, на котором были записаны адрес и номер телефона.
«Оставить номер телефона родителей подруге – совершенно в стиле Джоан», – подумал Гэри. Всегда готова к любому повороту событий. Впервые после того, как он очнулся в пустыне без Джоан, его накрыл аффект от осознания реальности происходящего. Принимая записку с адресом и телефоном, Гэри почувствовал острую боль утраты. Надо срочно звонить в полицию! Время уходит!
И все-таки сначала он набрал номер родителей Джоан.
Тери попятилась к выходу.
– Мне пора на психологию. Расскажешь потом, что и как.
Гэри, не отнимая телефона от уха, кивнул. Стейси вышла с Тери за дверь, о чем-то продолжив разговор в коридоре.
Три гудка. Шесть гудков. Двенадцать гудков. Линия ответила автоматическим женским голосом: «Абонент не отвечает. Пожалуйста, перезвоните позже».
Гэри захлопнул крышку мобильника и покачал головой. Дурные предчувствия становились все сильнее. Он в сотый раз попытался дозвониться до Джоан. На этот раз не было ни гудков, ни сигнала занятой линии – одна лишь холодная тишина, похожая на… смерть.
– Все! Звоню в полицию. Прошло уже больше суток. Они обязаны что-нибудь предпринять.
Рейн одобрительно кивнул.
Брайан разглядывал вещи на столе Джоан.
– Это еще что? – Он поднял бумажную трубочку длиной чуть больше карандаша, затем развернул свиток, концы которого были прикреплены к тонким палочкам.
– Не знаю. Впервые вижу, – покачал головой Гэри.
– Не стоит копаться в ее вещах, – сказала Стейси. – Нехорошо это. Ей бы не понравилось.
Не обращая на Стейси внимания, Брайан принялся читать вслух:
«Господь воинства небесного! Защити меня от Чужаков. Огради меня от греха и проведи через времена испытаний и невзгод. Защити меня от Чужаков. Обереги друзей моих и семью от тех, кто нас искушает. Защити меня от Чужаков. Даруй мне и моим близким Твой свет и благодать. Защити меня от Чужаков. Аминь!»
– Какие еще Чужаки? Что за чертовщина? – нахмурился Брайан.
Гэри не знал ответа. Молитва вызвала у него ощущение безотчетной тревоги. Он взял свиток у Брайана и перечитал. Джоан не раз говорила о религиозности родителей и своем строгом воспитании, но, хотя его подруга не брала в рот алкоголь, не употребляла наркотики и подчас вела себя как человек, с детства окруженный множеством запретов, Гэри предполагал, что с прошлым она безвозвратно порвала.
Неужели она каждый вечер читала эту молитву?
Чужаки.
Подозрения усиливались.
Стоит ли воспринимать молитву буквально? А что, если какая-то группа или банда под названием «Чужаки» действительно существует и преследует Джоан? Не они ли стоят за случившимся? Возможно, у них к ней давние счеты, и она об этом знала? И читала молитву, чтобы предотвратить похищение?
Однако текст записан не от руки. Он печатный. Значит, свиток дал Джоан кто-то другой.
Родители?
Нет, пора звать полицию. Сообщить, что случилось на фестивале, передать номер телефона и адрес родителей, свиток, рассказать о Каре, упомянуть, что заявление о пропаже без вести уже подано в Неваде.
Брайан открыл ящик стола.
– Не трогай! – одернула его Стейси.
Гэри набрал 911. Он чувствовал облегчение – дело теперь можно перепоручить копам – и в то же время испытывал угрызения совести от этой мысли.
На звонок ответили немедленно:
– Девять-один-один. Пожалуйста, коротко опишите причину вызова.
– Пропала девушка. Мы считаем, что ее похитили. Нам подмешали наркотики, и мы…
– Не так быстро, сэр. Повторите сначала.
Гэри так нервничал, что трубка в руке ходила ходуном.
– Мою девушку зовут Джоан Дэниелс, – медленно произнес он. – Я подозреваю, что она похищена.
Следуя подсказкам оператора, Гэри описал случившееся и ответил на все вопросы, стараясь сдержать надрыв в голосе и не сбиваться. Наконец он указал номер комнаты, этаж и номер общежития Джоан.
– Сейчас кого-нибудь пришлем, – сказала диспетчер. – Пожалуйста, дождитесь прибытия офицеров полиции, никуда не уходите.
3
Хотя Джоан была у Гэри не первой, он ни в кого раньше не влюблялся по-настоящему. В школе он был застенчив и неуклюж; хотя хорошо известно, что, когда дело касается противоположного пола, все тинейджеры застенчивы и неуклюжи, Гэри был в этом плане хуже сверстников. Он не мог объяснить, почему так происходило. Нехватки в друзьях он не испытывал, родители были простыми людьми с хорошим положением. Но что-то неопределенное мешало ему наконец-то погрузиться в мир подростковой влюбленности.
Первое свидание – с Тэмми Файджер, чей старший брат Крейг, студент первого курса университета, сам себя сдал в психиатрическую клинику, – произошло, когда Гэри учился в выпускном классе. Крейг пребывал в депрессии с момента развода родителей, ни с кем не общался и обратился за помощью туда, где только и мог ее найти. Его продержали в Парквью меньше месяца; вышел он совершенно нормальным и таким оставался впредь. Разве что перевелся в другую школу. Однако ученики средней школы «Фэйрфилд» считали Крейга чокнутым и подозревали, что у его сестры такие же гены, поэтому все парни обходили ее стороной. Даже если допустить, что сама она в норме, наличие сумасшедшего братца отталкивало потенциальных ухажеров. Кому нужны такие заморочки?
Тэмми, однако, была симпатичной девочкой, Гэри ее жалел, и, когда они оказались в одном классе на малопосещаемых уроках продвинутого английского, он, видя, как остальные школьники откатываются от нее на другую половину класса, наоборот, подсел к ней. Общаться Тэмми умела еще хуже, чем Гэри, – и этим отчасти его привлекла. Он не испытывал настойчивую потребность выглядеть крутым либо вкрадчивым, они даже находили некоторое утешение в похожей нескладности друг друга. Разговоры с Тэмми давались легко; вскоре они начали проводить время вместе – и не только в школе. Друзьям Гэри Тэмми тоже понравилась, они не судили ее строго. Девушка быстро заняла прочное место в его жизни.
Они встречались, составляли неразлучную пару на школьных балах, даже занимались сексом, но отношения их не тянули на большую любовь. Поэтому задолго до последнего школьного дня Гэри и Тэмми, трезво взвесив свои планы и надежды на будущее, решили разойтись миром. Гэри оставался без девушки до самого окончания школы и даже не пошел с друзьями на выпускной.
Переезд в Калифорнию его окрылил.
Вообще-то он не собирался уезжать из Огайо и поступил в местный университет. Но по странному стечению обстоятельств ему одновременно назначили грант Пелла[8], вручили первый приз – 1000 долларов – от художественного фонда, которому приглянулось его конкурсное сочинение, и предложили стипендию в 15 000 долларов от компании, на которую работал его отец. Гэри не подавал заявку на эту стипендию – скорее всего отец сам подсуетился (хотя все отрицал с каменным лицом), – но в итоге ощутил себя на седьмом небе. Гэри собрался было забрать деньги, положить их в банк и приступить к учебе в университете Огайо, однако условия стипендии определяли, что ее можно потратить лишь на оплату обучения. Гэри наугад разослал заявки в колледжи и университеты по всем Соединенным Штатам. Период подачи заявок уже заканчивался, из многих мест так и не ответили, но каким-то чудом его приняли в Калифорнийский университет Лос-Анджелеса, в котором благодаря хорошим школьным отметкам и высокому вступительному баллу ему предложили дополнительное пособие, перекрывающее разницу между имевшимися у него средствами и стоимостью курса. Такие возможности предоставляются раз в жизни.