в чём была странность, объяснить не могли.
В задумчивости брёл Лэнгли по ночным улицам. В воздухе витал аромат сырости и протухшей рыбы — рядом был порт. Какое-то шестое чувство заставило инспектора оглянуться: за стеной дома мелькнула тень — кто-то затаился в темноте. Если это была слежка, то какая-то неумелая. Лэнгли двинулся дальше, тихонько насвистывая. Сзади зашелестели лёгкие торопливые шаги. Инспектор прошёл ещё несколько десятков метров, резко свернул в подворотню и стал ждать. Преследователь почти бегом достиг подворотни и осторожно заглянул в неё. Лэнгли быстро вышел из тени и резким рывком выволок соглядатая в кружок света, падающего из чьего-то окна. И вздрогнул от удивления.
Перед инспектором, съёжившись и дрожа, стояла маленькая хрупкая девушка в скромном коричневом платье с белым воротничком. По-мышиному серые волосы были стянуты в узел, на длинноватом остреньком носике виднелись веснушки.
— Зачем вы идёте за мной? — грубовато спросил оторопевший Лэнгли. — Кто вас послал?
— О, нет, сэр, ничего такого, — залепетала странная незнакомка. — Я работаю в шляпной лавке, здесь неподалёку. Я засиделась допоздна, а одной идти страшно. Я вас заприметила, вы-то точно приличный джентльмен и шли вы в нужную сторону.… Вот решила тихонько идти за вами. Ну, чтобы вы ничего такого не подумали. Не могла же я попросить незнакомого человека проводить меня!
— Меня вполне можно об этом попросить, не выходя за рамки приличий, — улыбнулся Лэнгли, демонстрируя свой жетон. — Теперь вы, мисс, под охраной полиции. Куда прикажете проводить?
Девушка с облегчением рассмеялась:
— Ох, благодарю вас, сэр! Мы почти пришли. Если пройти здесь, — она показала на тёмный проход, — мы окажемся на соседней улице, а там до моего дома рукой подать.
— Что ж, пойдёмте! — весело сказал инспектор, предлагаю девушке руку.
Они довольно быстро вышли на параллельную улицу. Девушка уверенно подвела его тёмному дому и ловко втолкнула в небольшой дворик.
— Теперь я должна вас отблагодарить, — вкрадчиво прошептала она. Её манеры неуловимо изменились: из скромной простушки ночная спутница вдруг превратилась в бойкую соблазнительницу.
— Какие у вас, у… девушек оригинальные методы поиска клиентов, — ошарашенно произнёс инспектор.
— Приходится вертеться, — притворно вздохнула лжешляпница и положила руки ему на плечи. Инспектор хотел было отстраниться и вежливо отказаться, но внезапно понял, что не хочет уходить.
Как зачарованный он смотрел на девушку, лицо которой вдруг начало меняться.
«Смотри на меня… Верь мне… Тебе понравится», — зазвучал в голове тихий, обволакивающий шёпот. В свете луны он увидел, как лоб девушки сморщился, челюсть выдалась вперёд, открывая вытянувшиеся клыки, с которых капала пенящаяся слюна. Кожа стала желтоватой, а милые веснушки превратились в красноватые пятна, усеивающие всю морду чудовища. Ощутив боль в плече, Лэнгли тупо посмотрел вниз. Кривые когти на покрытых короткой шерстью лапах порвали пиджак и медленно погружались в его плоть. Навалилась странная апатия: не хотелось кричать, звать на помощь или защищаться.
Внезапно какая-то сила оттолкнула монстра от ослабевшего инспектора, который тут же рухнул на землю. В неверном свете звёзд он увидел гибкую чёрную тень, бросившуюся на оборотня. Сверкнул клинок, и туша мешковато осела вдоль стены дома. Неизвестный спаситель подошёл к Лэнгли и склонился над ним, одновременно убирая полумаску с нижней части лица. Инспектор почувствовал, как сердце пропустило удар: перед ним было бледное встревоженное лицо Вероники Донахью.
Ему снились сны — жуткие, отвратительные, тошнотворные. Монстры, покрытые серой шерстью, рвали его тело, он слышал шипение слюны и сытое урчание чудовищ. Но однажды всё закончилось. Он проснулся в небольшой светлой комнате, где стояла только его кровать и небольшой столик, на котором громоздилась куча пузырьков, бинтов и корпии. Пахло карболкой, к тяжёлому запаху которой примешивался пряный аромат каких-то духов. У окна спиной к нему стояла женщина в платье из синего атласа. По изящной хрупкой фигуре и пышным тёмным волосам он узнал баронессу.
— Где я? — прохрипел Лэнгли.
Вероника повернулась и приблизилась к нему:
— Наконец-то, — с облегчением сказала она. — Вы сейчас у доктора Тэнта, моего доброго друга. Вы двое суток были в беспамятстве.
Инспектор ощупал себя: плечо было туго забинтовано.
— Так это не сон? Что со мной случилось?
— Вас чуть не загрызла Тварь. Эти создания питаются человечиной. Они предпочитают пожирать свою жертву живьём, а так как удобнее это делать тихо, они вводят её в некий транс. Сильной боли нет, но это мучительно, мерзко, а поделать ничего нельзя. Единственный шанс победить Тварь — это напасть очень быстро и неожиданно. Если она успела опомниться, лучше бежать. Вам повезло, что я охотилась в городе. Обычно я уезжаю.
— Миледи, — Лэнгли попытался приподняться, — откуда вы всё это знаете? Хотя… Ваши родители…
Баронесса горько хмыкнула:
— Именно. Это были не просто звери. Меня спас дядя, когда Тварь уже начала рвать моё тело. Никто бы не поверил, поэтому дядя не стал опровергать версию о волках. Он воспитал меня и научил их убивать.
— Миледи, вы спасли мне жизнь. И теперь она принадлежит вам.
— Не стоит, мистер Лэнгли. Я ведь немного виновата перед вами: не успела предотвратить ваше ранение…
Она опустила руки ему на плечи и мягко надавила, заставляя снова лечь:
— Я знаю, что вам очень плохо. Слюна Твари ядовита, и даже самые лёгкие раны опасны. Лежите, я настаиваю.
Сердце инспектора сделало какой-то невообразимый кульбит, и он осторожно накрыл её пальцы здоровой рукой:
— Миледи, я болен, и мне простительны любые, самые невозможные слова, но… Вы самая непостижимая, таинственная и прекрасная женщина в мире. Я полюбил вас с первого взгляда! Я понимаю разницу между нами и не жду взаимности. Но я готов служить вам, не отвергайте хотя бы моё восхищение и преклонение.
Вероника ласково улыбнулась и мягко коснулась его лба:
— У вас сильный жар. Как ваше имя, инспектор?
— Роберт.
— Это очень плохо, что вы меня любите, Роберт. Плохо для вас. А теперь поспите.
— Но я должен идти, — возразил он. — Меня комиссар хватится.
Баронесса приложила палец к его губам:
— О работе не беспокойтесь, доктор послал комиссару Доусону записку, что вы тяжело больны и находитесь у него на лечении. Спите, Роберт. Я приду завтра.
Роберт пролежал в постели ещё неделю. Газеты, которые ему любезно давал почитать доктор Тэнт, кричали о новой жертве таинственного маниака. Сухощавый седой доктор Тэнт проникся к молодому человеку горячей симпатией и, когда выдавалось свободное время, часто приходил в его комнату выпить чаю или просто побеседовать. Как-то вечером они сидели за чаем, и Лэнгли чуть смущённо сказал:
— Вы просите меня, доктор, я немного загостился у вас. Завтра же…
— И слышать ничего не хочу! — замахал руками Тэнт. — Вы пробудете здесь столько, сколько нужно. Вы не представляете, насколько опасны эти создания. Девочка правильно сделала, что привезла вас ко мне.
Роберт помолчал и показал на газету:
— Так это всё она?
Доктор Тэнт кивнул:
— После смерти они снова принимают человеческий облик. У бедняжки тяжёлый путь. Я не раз лечил её раны. Но шрамы на теле ничто по сравнению с тем, как эти монстры изуродовали её душу.
— Доктор, я всё понимаю.… Но зачем потрошить их?
Старик испытывающе посмотрел на него:
— Так она вам не сказала…
В комнату без стука ворвался запыхавшийся лакей:
— Сэр, от Донахью пришли! С баронессой плохо!
Доктор побледнел и вскочил с кресла:
— Неужели опять! Как скоро… Я еду.
— Я с вами, — поднялся Лэнгли.
— Нет, вы должны лежать, — возразил Тэнт.
Роберт мотнул головой и молча взял пиджак. Спорить было некогда.
Вероника металась на кровати, словно в бреду. Всё её тело охватывало огненное кольцо боли, а настойчивый шёпот змеёй въедался в мозг.
«Вероника, иди к нам… Больше не будет боли… Вероника…»
Лэнгли держал её, а доктор Тэнт пытался напоить лекарством. Тело баронессы содрогалось в конвульсиях. Роберт внезапно поймал себя на том, что нежно гладит её по голове и шепчет бессвязные, успокаивающие слова. Наконец она затихла.
— Побудьте с ней, мой мальчик, — попросил доктор. — Я съезжу к себе за ингредиентами для лекарства. Торопился, вот и взял мало.
Когда Тэнт уехал, Лэнгли сел рядом с кроватью баронессы и взял её тонкую, почти прозрачную руку. Как эта хрупкая девушка могла бороться с монстрами? Уму непостижимо!
— Это вы, Роберт? Хорошо, что вы здесь, — прошелестел еле слышный шёпот.
— Я хочу вам помочь. Что с вами происходит, Вероника? Только скажите, я всё сделаю.
Она прикрыла глаза, на нижние венки упали синеватые тени, и она стала похожа на умершую.
— Теперь нет смысла скрывать: я больна, Роберт. Первая встреча с Тварью изувечила не только моё тело. Когда они вводят жертву в транс… это как насилие над разумом. Оно не проходит бесследно. Именно поэтому доктор Тэнт продержал вас у себя так долго: он хотел убедиться, что с вами всё в порядке.
Лэнгли похолодел: по долгу службы он бывал в доме скорби.
— Но должно же быть средство!
Она метнула на него быстрый взгляд:
— Вы знаете, что такое безоаровый камень?
— Слышал что-то…. Может вырасти в желудке у козы. Раньше считалось, что это сильное противоядие.
Она кивнула:
— В желудке каждой Твари всегда есть безоар. Они разных размеров и цветов. Чёрный безоар только у самых старых и опытных. Именно он обладает свойством исцелять безумие, если верить древним трактатам. Другой надежды у меня нет. Микстура доктора Тэнта просто отдаляет неизбежное. Приступы будут учащаться, и однажды мой разум погаснет. Я бы не хотела дожить до этого момента.