Яна, когда только начинала с ним общаться, подумала, что такой красавец, да еще и с атлетическим телосложением, должно быть, является непроходимым бабником. Он улыбался окружающим девушкам и женщинам. А потом она поняла, что Мартин общается так абсолютно со всеми, что он просто очень дружелюбный и позитивный. С ним невозможно было поссориться, и не любить его тоже было невозможно.
Он вышел к Яне в темно-синем костюме и белой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей.
— Рад тебя видеть! Хорошо выглядишь, — сказал он, несколько смущаясь.
— Стараюсь, — ответила Яна, — а ты не умеешь делать комплименты. Однажды, когда я была замужем за Ричардом и проплакала весь день, уже не помню по какому поводу, он с утра сказал мне, что «моя красная помада очень идет к моим глазам». Так что ты не одинок…
Мартин усмехнулся.
— Почему ты на улице? Эти двери всегда открыты для тебя, так же, как и мой дом, ты же знаешь. Пойдем внутрь, — пригласил он.
Яна, которая со всеми людьми общалась достаточно живо, с ним замирала, словно время останавливалось. Она мучительно долго разглядывала любимые черты, любовалась ими…
Вот и сейчас Яна невольно всматривалась в лицо Мартина. Оно было бледнее, чем обычно, и под красивыми глазами на высоких мужественных скулах залегли тени.
— Пожалуй, я подожду, когда в твоем сердце откроется хоть маленькая калиточка для меня, — усмехнулась она.
— Яна, пожалуйста, пойдем хоть в кафе. Стоим тут, как…
— Хорошо, — согласилась она.
Они перешли дорогу, Мартин открыл дверь в милое заведение под названием «Бублик» и пропустил Яну вперед. Они заняли небольшой уютный круглый столик у окна под белоснежной скатертью с кружевным краем. На столе стоял подсвечник в виде амурчика, а сверху висела лампочка с тканевым абажуром цвета кремовой розы, создавая дополнительный домашний уют.
Кафе было на две трети наполнено посетителями, в основном молодыми девушками, весело щебечущими и смеющимися, они обсуждали утренние новости и показывали что-то друг другу в своих телефонах.
Яна не могла не заметить, как утихло щебетание в кафе и как все девушки проводили Мартина взглядами, пожирая его глазами с ног до головы.
«Невозможный человек… Даже в кафе спокойно не сходить», — подумала Яна, но промолчала.
— Здесь часто студенты едят, университет рядом, — пояснил Мартин. — Что тебе заказать? — Казалось, что он впервые поднял свои темные глаза на Яну, и она утонула в них, как в трясине, которая не отпускала ее уже много лет.
— К… кофе.
— Нам два «Американских» без сахара и без молока, и два бублика фирменных, — заказал Мартин.
— Бублик — это уже лишнее, — прошептала Яна, когда официантка отошла.
— Побывать в «Бублике» и не попробовать их фирменную продукцию?
— Хорошо, — вздохнула Яна, — меня по жизни с утра все хотят накормить хлебобулочными изделиями. Моя домоправительница Агриппина Павловна — своими фирменными плюшками. Твоя мама — своими мини-пирожными…
— С вишней? — улыбнулся Мартин.
— С ней, и с малиной тоже, — подтвердила Яна, отвернувшись к окну.
Питер просыпался. Пастельные краски пейзажа постепенно становились еще светлее, улицы заполнялись спешащими на работу людьми.
— Я хотела попросить тебя, Мартин… — начала Яна.
— Все, что угодно, — своим взглядом он прожигал в ее щеке дырку.
— Ты знаешь, что на мои плечи свалилось в последнее время это наследство. Мне ведь этого ничего не надо.
— Мы уже говорили на эту тему, — сухо ответил Мартин.
— Да, я знаю. К сожалению, от замка я пока вообще не знаю, как отказаться, чтобы его дети не пострадали. Но вот этот бизнес! Там, оказывается, задействовано столько людей и из правительства, и из бизнеса, и из министерства культуры. Я не могу его на данный момент даже продать, пока не выполнятся какие-то обязательства и не пройдет определенное время.
— Есть такие сделки, — кивнул Мартин, убирая темную прядь, упавшую на высокий лоб.
— Но зачем мне такой огромный бизнес? Я не справлюсь! Я не хочу! Мне это не надо!
— Не истери. Спокойнее.
— Тебе легко говорить! Я в шоке! Я хотела попросить тебя помочь мне с этим долбаным Центром! Культуры!
— Чем я могу помочь? — спросил Мартин. — Финансами? Пожалуйста. Почему ты не попросишь своего бывшего мужа Ричарда? Он занимается бизнесом.
— Я тебя прошу. Тебе этого мало? Стань там директором, — попросила Цветкова.
Мартин подавился кофе и закашлялся, в этот момент официантка принесла два бублика, пахнущих ванилью и шоколадом.
— Я?! Директором? Это — последнее, что я хотел бы сделать в жизни. Мне это совсем не надо.
— Я попросила о помощи… тебя, — еще раз повторила Яна, внимательно всматриваясь в его лицо.
Мартин замолчал и сделал непроизвольное движение руками по карманам, отчего Яна сразу же поняла, что он снова начал курить. Отсюда и такой нездоровый цвет лица, и круги под глазами.
— Я помогу, конечно, помогу. Приду туда, все разрулю, но временно… Без должности и без оплаты.
— Такие услуги стоят дорого, Карл оставил мне счета, я могу…
— Я не хочу больше ничего слышать, Яна, — решительно перебил Мартин. — У тебя может быть все, я у тебя не возьму ничего. Или на таких условиях, или никак.
— А ты бываешь жестким, — задумалась она.
— Тебе лучше не знать — насколько.
— Ты забрал у меня много больше, чем деньги. Сердце, любовь и душу!
— Вот насчет души, не трави мне ее! — усмехнулся Мартин. — Ты меня знаешь, если пообещал — сделаю. Завтра же приеду в твой центр, дай распоряжение, чтобы я получил доступ к любой информации и документам.
— Спасибо.
— Пока не за что. А на долгосрочное сотрудничество я могу предложить тебе в помощь опытного, профессионального и проверенного человека.
Яна вонзила зубы в принесенный бублик, он был настолько сладким, что у нее сразу же свело скулы.
— Я не хочу там никого… Повторяю, только ты.
— Мне не нужен бизнес твоего… — запнулся Мартин, — мужа, князя, принца, сожителя, счастливого отца твоей дочери, не знаю, как его еще назвать. Временно помогу, а так — нет…
Яна положила бублик обратно на тарелку и пододвинула к Мартину.
— Очень приторно для меня, съешь ты. Сладкое полезно для мозгов.
— Беспокоишься о моем мозге? — усмехнулся он. — Разбив мне сердце?
— Сердце даже можно пересадить, а вот мозг пока не получается, — вздохнула Яна.
— Какие у тебя планы? — спросил Мартин, доедая свой бублик.
— Да… — махнула рукой Яна, — образовалась у меня тут экскурсия на тот свет. Извини. Дурдом на выезде. Отец мой, вновь обретенный, почему-то решил, что завершает свой жизненный путь. Тюрьма его так повернула. Жил — не тужил, а тут философствовать начал. В принципе, это было то, чего все от него и ждали, но почему-то все и не обрадовались. Лучше бы Иван Демидович собой оставался. Да и друг мой, Витольд Леонидович, совсем того… После травмы не оправился. Он и так-то был несколько странным, а сейчас совсем… Такая вот у меня компания, — вздохнула Яна.
— Плакать не буду. Так отвези их в мой санаторий. И море, и процедуры. Мы после психушки там же полностью ремонт и реконструкцию провели, евроуровень. Не замок, конечно, но отзывы хорошие.
— Ты сейчас про замок зачем сказал? — сузила глаза Цветкова.
— Да я так… без задней мысли.
— А куда психов дели? Просили же сохранить лечебницу.
— Отсек одного крыла остался, но пациенты тихие и с отдыхающими не пересекаются. Там психотерапевт — Аркадий Михайлович — врач мирового уровня, он и твоему окружению помочь может, если потребуется.
— А вот это и правда… Они оба нуждаются в психологической помощи, — задумалась Яна, допивая кофе.
— Да и ты обратись…
— Ты о чем?
— Нервы подлечишь. Нервная же, — улыбнулся Мартин.
— Ты что, издеваешься?! — вспыхнула Цветкова.
— Яна, вы все можете там абсолютно бесплатно проживать и лечиться. На полном обеспечении. А мой частный самолет отвезет вас и привезет назад, когда захотите, — тут же зачастил Мартин, чтобы унять ее гнев.
— Я не сомневалась, что ты не возьмешь с меня денег. Но сейчас же многое изменилось. Я теперь чертовски богата! Я могу, а самое главное — хочу тебе заплатить!
— Яна, прекрати. Не думаю, что ты пришла ссориться. О деньгах не может быть и речи.
— Я тоже так полагала, но, когда я вижу твое наглое лицо, я зверею. Кстати, а ты будешь отдыхать со мной? — спросила Яна, пытаясь принять кокетливую позу.
— Боюсь, что нет. Дела, да и Центр твой сейчас внезапно на меня навалился, — ответил он с совершенно серьезным лицом, только в темных глазах плясали какие-то веселые чертики.
Яну они иногда очень заводили, ей казалось, что он издевается над ней.
— А с кем останутся дочки? — спросил Мартин, то ли потому, что его действительно интересовал этот вопрос, то ли для того, чтобы сменить тему разговора, который в этом милом кафе уводил их вникуда, вернее, в дырку от бублика.
— С моей мамой и няней, которую ты приставил ко мне, чтобы следить. Она почему-то не захотела от нас уходить, привязалась к Еве.
— Не следить, а присматривать, — поправил ее Мартин.
— Неужели? Плохой персонал ты подбираешь. Лидия Николаевна призналась мне, что ты спрашивал ее, в одной ли спальне мы с Карлом спим или в раздельных. Это правда? А зачем тебе это надо было знать, если ты делаешь такой безразличный взгляд и так отстраненно ведешь себя по отношению ко мне? Какое тебе тогда дело до моей личной жизни? Или ты не поверил мне? Я же говорила, что между нами ничего нет!
Бледное лицо Мартина слегка порозовело. Он потрогал свой лоб.
— Что? Давление? Или мысль какая-то наконец пришла?
Надеюсь, что умная? — издевалась Яна.
— Мне стыдно, что я проверял. От одной мысли, что ты живешь с другим мужчиной, я сходил с ума.
— По-моему, ты и сошел, раз, когда я осталась одна, ты меня отвергаешь! Принесите счет! — позвала официантку Яна.
Девушка мгновенно появилась, словно уже ждала завершения столь бурного разговора.