— Фонд извлёк значительную выгоду из прошлого нашего сотрудничества. Совет О5 посчитал, что вы можете быть полезны и в дальнейшем.
— Снова.
— "Что" простите?
— Они сказали, что я могу быть полезным снова, — и если раньше я аккуратно изучал Кристину М., то это моё заявление было сродни удару молота, прямо как и следующее. — Ваш отец может вами гордиться.
Сам факт существования Совета О5 мог считаться выдумкой. Большинство сотрудников Фонда за всю свою работу никогда не встречали ни одного из членов совета, а уж те кто имел допуск уровня ниже второго, тот и вовсе не слышал самой формулировки "Совет О5", даже в контексте мифа.
Я же обладал информацией минимум о пяти членах Совета О5, которые согласно моим умозаключениям до сих пор были в деле. Конечно я мог ошибаться, ведь не имел доступа к их мыслям. Однако так или иначе я лично встречался с членами Совета в прошлом. Более того, у меня были с некоторыми из них личные конфликты. Да и не только личные, иначе бы меня не содержали здесь и сковывали. А уж за ту бойню, что я устроил с "Багровой Десницей"… о-о-ох, наверное эта группа МОГовцев под номером Альфа-01 до сих пор ждёт часа своей мести.
А может никого из них уже и в живых нет, с учётом специфики их работы. Но так или иначе эти голубые глаза… такие яркие и чистые… нет, подобная мутация в человеческом гене невероятно редка. Хотя основные выводы я делал не по глазам, которые у Кристины были, как у её отца. А по взгляду… взгляду того, кому когда-нибудь придётся заменить старшее поколение и занять кресло в Совете О5.
Но прежде Кристина М. должна будет доказать, что заслуживает этого. И пройдут десятки лет, множество опасных проектов, конфликты с другими членами О5, которым Кристина М. тоже будет должна доказать свою эффективность. А затем конкуренция с другими претендентами. Впрочем, она уже далеко забралась, а значит была полезна.
Как и себя в руки она взяла очень быстро, вспомнив, что все печати находятся под контролем Фонда, а я… а я сейчас по своей силе сравним с почти обычным человеком, пусть и очень хитрым, хорошо следящим за здоровьем и знающим каждое слабое место человеческого тела, ну и так, по мелочи, ещё за всякие психологические и душевные штучки я тоже шарил, потому мог спровоцировать дурака на смерть, шантажировать глупца тем, что было вне моей власти, ну а также просто искромётно шутить, но только если ситуация к тому располагала, ведь юмор это всегда импровизация, меткая как удар копья.
— А ваши рыжие волосы… вы пошли в мать, не так ли? Под макияжем скрывается не такая уж и бледно аристократичная кожа, возможно веснушки… хотел бы я с вами встретиться на берегу Адриатики, на пляже, под лучами солнца, что вернули бы на это слишком суровое лицо улыбку. Но этому не бывать, ведь за меня и за вас уже выбрали будущее, — продолжал говорить я, почувствовав слабость в пассивном поведении Кристины М. — И знаете… я-то хотя бы стал инструментом не по воле своего отца. Скажите, из-за эксперимента с аномалиями ваши глаза слегка светятся, а волосы такие насыщенные без краски? Незавидная судьба… как часто вы из-за неё плакали?
— Пока человек не сдаётся, он всегда будет сильнее своей судьбы, — спустя паузу ответила Кристина М.
Ни одна из струн её души не была затронута, ни одно из моих слов не возымело эффекта. Она очень хорошо подготовилась к этому разговору, как и её открытость была не признаком слабости. Она просто знала, что готова ко всему, что может услышать в диалоге со мной.
— Вы вторая по красоте женщина, которую мне довелось видеть за всю мою жизнь. И уже просто в благодарность за нашу встречу, я уже готов помочь вам с вашим делом.
— Отказываться не буду, хотя про вашу просьбу прекрасно помню. В одной из зон содержания есть проблема. Проблема класса Кетер. Её содержания не столь дорого нам обходится, но возможно с помощью вас нам удастся решить проблему раз и навсегда.
— О-о-о, уничтожить аномалию класса Кетер? Скажу сразу, печати снимать точно придётся.
— Мы готовы снять одну печать, максимум две. Однако прежде мы хотим провести финальные исследования. А вы должны будете помочь в организации и проследить за сохранением жизней персонала.
— А-а-а, понимаю, всё логично.
— Всё ещё готовы помочь Фонду лишь за встречу со мной?
— Джентльмены верны своему слову, — с улыбкой ответил я. — Так что давайте перейдём сразу к делу. Быстрее расправлюсь с этой задачей, быстрее вернусь к своей головоломке.
Глава 4
— Приземляемся, объект в норме, — доложил капитан Альфы-9 "Последняя надежда".
А тем временем наша вертушка заходила на посадку в одной из зон содержания, название которой мне не позволено было знать. Хотя буду честен, мне было глубоко плевать на все эти номера, как и в случае нужды я мог выяснить это очень быстро.
— Объект? Как грубо… — в шутливой манере ответил я, пока вертушка готовилась зависнуть и начать снижаться. — Почему бы не использоваться иное слово?
— Иное? Например? — спросил капитан, серьёзно взглянув на меня своим карими глазами, которые я идеально видел даже сквозь его маску.
— Друг?
И улыбнувшись я просто спрыгнул с вертушки вниз. Приземление вышло лёгким и плавным, я даже не помял складок костюма, хотя метров было больше тридцати. Правда дальше я уходить не стал, ведь ребята из Альфы-9 были весьма серьёзными бойцами, как и в принципе любая МОГ. Потому лишний раз нервировать их не стоит, а то ещё какой-нибудь ядерный удар вызовут из-за паники.
Через несколько секунд спешно на тросах спустился капитан и его первое отделение. Матерясь и окружая меня, тыкая своими карабинами и щёлкая затворами они будто свято были уверены, что их оружие сможет мне навредить. Хотя на самом деле если не кривить душой, то действительно могли. Всё же из-за наложенных печатей сила моя ограничивалась весьма значительной. Впрочем, успех с таким вооружением их будет ждать при условии, что я буду стоять как вкопанный.
Ведь несмотря на печати, тело моё было на порядок лучше, чем у простых людей. Пули моя кожа не останавливала, но олимпийским чемпионом по большей части дисциплин я стать вполне мог.
— А-а-а… вы же наверное от меня припрятали и другие аномалии, не так ли? — спросил я, широко и довольно улыбаясь, глядя на нервного капитана. — "Последняя надежда", Альфа-9, печально известная и перерождённая Омега-7… Адам мне о вас рассказывал, да и с капитаном Омега-7 я виделся. Встреча ему не понравилась.
Альфа-9 были известны тем, что их группа использовала SCP объекты, в частности гуманоидного вида. Использовала непосредственно в полевых условиях для решения тех или иных проблем, выполнения задач и просто для ликвидации последствий. Вполне возможно среди этих бойцов были подобные мне, что внешне выглядели как обычные люди, а на деле являлись аномалией, способной… как принести пользу Человечеству, так и вред.
— Больше никаких выходок или мы отменяем операцию, — жёстко сказал капитан Альфы-9, дам отмашку убрать оружие.
— Конечно… конечно… — всё ещё улыбаясь и наслаждаясь пульсацией вены на лбу, скрытом не только за маской, но ещё и балаклавой с шлемом, отвечал я: опираясь не столько на зрение, сколько на слух, что подмечал удар каждого сердца.
После же мы проследовали навстречу к выбежавшей охране, которая уже готовилась к бою и была напугана куда сильнее Альфы-9. Да, вот так одной простой выходкой, просто спрыгнув с вертолёта и даже не начав при этом куда-то бежать, я уже чуть не довёл до инфаркта бойцов и до потенциального взрыва всю зону содержания. Взрыва разумеется ядерного.
К слову, просьба Кристины М. меня несколько удивила. Ведь Фонд занимался уничтожением объектов крайне редко, ставя в первую очередь задачу по содержанию и исследованию этих объектов. Если же это было невозможно или сопряжено с неоправданными рисками, а при этом уничтожение было возможно, то объект уничтожался. Но в большинстве случаев объекты класса Кетер просто содержались, а содержание их могло обходить в десятой-другой жизней в год.
В свою очередь по словам Кристины М. с меня готовы были снять лишь одну печать, максимум две. Однако при таком раскладе… зачем использовать меня, если есть более безопасные альтернативы? Тот же взрыв тактического ядерного оружия под видом испытания решит большинство вопросов, которые я никогда с одной снятой печатью и не решу.
Но эти загадки и недоговорки мне нравились. Приятно было не только пообщаться с живыми людьми, однако и поиграть с ними в эти игры разума. Какие мотивы преследовала Кристина М., шёл ли против совета О5 её отец, утрясли ли они давний раскол и как там поживают ребята из ГОК, Повстанцы Хаоса и прочие игроки партии, что начала разыгрываться ещё даже до моего рождения?
— Ах, как приятно хоть иногда бывать на свежем воздухе! — вздохнул напоследок я, после чего вошёл в сопровождении вооруженной до зубов охраны в Зону содержания.
Гермодвери уже начали за мной закрываться, а мы направились к гигантскому лифту, способному переместить в случае чего и танк. Уходил лифт вниз, под углом сорок пять градусов, довольно медленно. Вместе со мной доставляли ещё некоторых сотрудников, в частности новых сотрудников класса Д. Многие из них были теми ещё ублюдками, маньяками, педофилами и прочими опасными для общества элементами, заслужившими смертную казнь.
Однако среди них я разглядел и детей. Маленькая группа, тринадцать детишек, всем от четырёх до шести лет. Совсем юные, ничего не понимающие, поглощённые своими игрушками, которые им дал профессор. Порой Фонд шёл на самые разные меры ради своей так называемой службы Человечеству. И когда на кону стояла одна жизнь, пусть даже ребёнка, а спасти можно было тысячу или даже миллион… выбор делался незамедлительно и не в пользу одного.
Как выглядели зоны содержания, что были заметно попроще моей? Скучно, минималистично, без изысков. Серые стены, старая плитка, кругом железобетон, очень напоминает какой-то военный объект. Грязно вроде не было, уборка проводилась регулярно, но… конкретна эта зона содержания по ощущениям строилась ещё во время Второй Мировой Войны, что не могло сказаться на её облике.