Да, Обезопасить, Удержать, Сохранить — это повторяли чаще всего. Однако это была миссия, а какая была цель у этой миссии? Спасти человечество? В каком-то смысле да, абсолютно верно. Но было и что-то, что стояло выше этого. Именно желание понять природу того с чем Человечество столкнулось. Не просто найти ответ на вопрос сотворения, а объяснить почему всё происходит так.
Хотя порой могло казаться иначе. Всё же надо также понимать, что Фонд — огромная структура. И тот же совет О5… о-о-о, споры там являются нормой, а каждый его член — одной из важных точек зрения. И постоянно идёт борьба между безопасностью, знанием и силой. Потому что важно всё, но и неважно ничто. Ведь важность придаётся самими людьми, самим Человечеством, которое также спустя века решило, что раньше восемнадцати или двадцати одного сексом заниматься не стоит.
Люди становились всё выше и сильнее, а Боги умирали, как говорил Ницше. Умирали, ведь пора было осознать человеку, что Бог это он. И потому дальше всё будет только… хуже? Лучше? Зависит от точки зрения и того в каком веке, в какой стране вы живёте. Ну и так, по мелочи ещё важно ваше личное мировоззрение, которое… о, как иронично, формируется под влиянием общества, которое уже сказало вам, что является нормой.
И если завтра оно скажет вам убивать каждого третьего ребёнка во имя… нет, уже не Бога, а того, что если этого не сделать "научные" кварки разорвут вселенную… вы начнёте это делать. Начнёте делать по той же причине, по которой это делали и раньше, закалывая овец. Ведь ныне учёный от жреца ничем не отличается для большинства. Ведь большинство как было глупым, так и осталось. Они не понимают ничего и не ходят в библиотеки, они хотят в таверны, ой, бары и пьют всё то же пиво.
Они не хотят понимать. Не стремятся к понимаю. Для них понимание не стоит ничего.
Теперь улавливаете, чем занимается Фонд? Он ищет объяснение, хочет уничтожить жрецов как само явление, что не нужно людям. Побороть невежество и дать ответы на всё, чтобы не было никаких непонятных вопросов и теней в пещерах, что отбрасывает невежество масс. И так как массы ни чем не отличаются от О5, которые знают больше, но всё равно не знаю ничего, идёт эта борьба против самого мира, в котором Человечество появилось и не понимает даже зачем, не может ответить на протяжении всего своего существования ни на один экзистенциальный вопрос.
Возможно и не ответит никогда, а возможно и ответит. Так или иначе цель была, путь прокладывался, движение шло и Фонд не позволял остановиться. А этика и мораль… они были лишь рекомендацией, от которой уходили следуя правилам конкретно описанных протоколов.
— Мама? — тихо раздался вопрос мальчика, что смотрел в полные тьмы глаза.
— Наблюдаем реакцию объекта два, ноль, четыре, дефис, один. Начинаем запускать наномашины в камеру с объектом два, ноль, четыре, дефис, два и объектом ноль, два, девять, — объявила начальница зоны.
Одним за другим записывалась информация. Бумажные записи строчились из печатных машин, вслед за ними создавались электронные копии, а параллельно в физическом и цифровом виде сохранялись и изображения. Из-за этого в кабинете начальницы стоял гул, словно в печатном центре.
Губы же Дочери Теней задрожали, медленно прямо из глаз потекли чёрные как сажа слёзы. Свет вокруг задрожал, а вместе с тем появилось облако наномашин. Очень быстро оно превратилось в волка высотой в два метра. Острые когти, переливающееся электромагнитными волнами, он стал плотным и начал обходить Дочь Теней по дуге, дабы совершить свой прыжок.
— Нет! — крикнул мальчик, после чего встал так, чтобы находиться на пути Защитника.
Защитник не мог причинить вреда ребёнку, к которому привязался. Однако он также распознал в Дочери Теней угрозу, что было видно по его поведению.
— Мальчик продолжает ходить по дуге, защищая собой объект ноль, два, девять, — продолжала записывать и аудиоверсию начальница, старающаяся ничего не пропустить и запечатлеть в том числе в своей памяти каждый момент.
Но всё же… что если стремлением своим к этому понимаю мы идём вовсе не по правильному пути? Никто и возможно никогда не сможет дать ответ на вопрос смысла нашего существования. Потому что нет никакой точной и надёжной информации, чтобы построить на нём столь сложный вывод.
Нужно плодиться — потому что так придумала природа? Кто сказал, что природа не дала нам испытание и что она вообще не чистое зло во плоти? Нужно предаться удовольствиям, ведь это приятно, а значит правильно? А кто взял на себя право говорить за эту правильность? Какую бы причину вы бы не назвали, она останется субъективной даже в рамках самого Человечества, что уж говорить про Вселенную.
А значит любой шаг в любую сторону в равной степени может оказаться как шагом к правильному, так и неправильному. До тех пор, пока Шрёдингер не откроет коробку, мы этого не узнаем. Но шагать надо или… или не надо? Ничего нельзя было сказать конкретно, если ты не дурак.
Однако Фонд шагал, шагал в сторону познания, попытки понять. На основе этой идеи была сформирована огромная структура. Однако начав действовать в одну сторону, он стал причиной противодействия в сторону уже иную. Это было неизбежно, это случилось, это нанесло по Фонду сильный удар.
— Готовьтесь, — произнесла приставленная ко мне девушка, чей голос был на удивление таким приятным и манящим, ласкающий слух и приносящим некое эстетическое удовольствие своей уверенностью и решимостью словно Жанна Дарк, готовая повесть на убой к мечте толпу.
Вместе с тем напряглись и другие бойцы Альфа-9. Ведь Дочь Теней теперь была в бешенстве. Этот мальчик стал частью её последователей. А последователей она воспринимала как часть своей семьи. Ребёнка же… она кажется восприняла как своего родного. Что сделает мать, пусть даже самая пьющая, безответственная и дрянная? Она последует своему инстинкту и будет убивать ради ребёнка, если только нечто не убило этот инстинкт.
И конечно же она быстро поняла, что случится дальше. Фонд не мог оставить человека, что являлся частью Человечества, в руках порождения самой Тьмы. А значит как только изучение подойдёт к концу… Нельзя будет оставлять ребёнка в руках порождения того, что было врагом Человечества.
Звук несущейся по дороге бронетехники разрушал ночную тишину. Однако постепенно скорость становилась меньше и колонна подъехала к зоне содержания, куда недавно переместили SCP-029 и SCP-204. Всё происходило в строжайшей секретности даже в рамках самого Фонда и потому когда разведка Зоны заметила колонну, то возникли вопросы.
Одна за другой машины въезжали через ворота, внутрь якобы военной базы. Всё внимание было приковано лишь к ним, хотя все протоколы были соблюдены. Они предоставили все доказательства права и необходимости находиться здесь и пройти внутрь зоны. Тем не менее командир охраны не спешил поднимать грузовой лифт, как и сотрудники охраны были напряжены.
Их не ждали, никого не предупредили. Это было… неожиданно, хоть и все протоколы были соблюдены.
Из бронемашины, которая ехала во главе колонны, вышел командир МОГа, после чего быстро определил командира службы безопасности по отличительным знакам и подошёл к нему.
— Капитан Эпсилон-11 "Девятихвостая лиса", какие-то проблемы? — спросил он, а голос звучал глухо из-за опущенного забрала: прибыли сразу в снаряжении, до зубов вооруженные.
Командир охраны нахмурился ещё сильнее. Не в его компетенции было в целом как-то мешать капитану МОГа, тем более Эпсилон-11. Ведь судя по предъявленным кодам… это была весьма особая группа. И занималась она ликвидацией последствий нарушений условий содержания, когда стандартные протоколы уже были нарушены или не могли более соблюдаться.
— Ранее мне было велено никого сюда не пускать.
— Ваш КПК, — попросил капитан Эпсилон-11.
После чего командир охраны поднял локоть на уровень груди. То же сделал и сам капитан. По прямому соединению была проведена проверка уровня доступа. Командир охраны обладал третьим уровнем. Капитан — четвёртым. Проведя лаконичную демонстрацию своего положения капитан собирался таким образом решить заминку. Протокол есть протокол.
Однако что-то не давало покоя командиру охраны. Да, по правилам он обязан был подчиняться. Также он уже должен был поднять грузовой лифт и пропустить Эпсилон-11. И в такой ситуации в целом нельзя было медлить. Потому что если посылали МОГ, то вероятно уже случились некоторые проблемы, решение которых требует незамедлительных действий.
Проще говоря, если прямо сейчас один из объектов вырвался, то каждая секунда — потери имущества Фонда, начиная с сотрудников, заканчивая самой Зоной Содержания. И всё же… существовали не только уровни допуска к информации, но и классы персонала, а также внутренние правила.
А главное правило Службы Безопасности было любой ценой обеспечивать охрану и защиту всех учреждений и SCP-объектов Фонда. Оно шло выше всего, как и отбирались сюда не простые люди с дороги, а бывшие силовики, офицеры, те кто имел военное прошлое. И их начальнику, что сейчас не давал пройти дальше Эпсилон-11 было кратко и чётко сказано…
— Кристина М. велела не пускать никого ни при каких обстоятельствах, — уверенно повторил начальник, зная что Кристина М. стояла выше этого капитана, его и начальника зоны. — И пока она не скажет мне обратного, я не могу вас пропустить.
Пауза растягивалась, капитан ничего не говорил, начальник службы безопасности молчал. Напряглись бойцы Эпсилон-11, не понимающие причины заминки. Не по себе было и службе безопасности, которая смотрела на менее многочисленное, но более элитное подразделение. Капитан Эпсилон-11 кивнул, после чего развернулся.
— Спорить не буду, запрошу у моего начальства дальнейший протокол действий, — глухо произнёс он, заставляя прислушиваться всех, кто не был на его линии связи.
И казалось бы действительно направился обратно в бронемашину. И командир службы безопасности расслабился, позволил себе моргнуть и выдохнуть. Это было фатальной ошибкой. Ведь едва были сказаны ключевые слова, как раздалась стрельба.