– Божественно красивое место. Весь ваш город потрясающий. У него энергетика старого друга: он какой-то честный и гостеприимный. Когда-то давно я мечтала здесь жить, но не получилось.
– Что есть, то есть, – согласилась Каниша. – Я тоже люблю Алматы, хотя родилась не здесь.
– Посидите со мной немного, – по-детски неуверенно попросила финка и тут же добавила: – Но если вы торопитесь, можете меня здесь оставить.
– Можно и посидеть, – опускаясь рядом, улыбнулась Каниша. – Сегодня у меня выходной, и ничего страшного не произойдёт, если я посижу с вами в парке.
– Тогда давайте знакомиться! Анна Хекенен из Лаппеенранты. Вы в Финляндии бывали? – Анна протянула для рукопожатия узкую ладошку.
– Очень приятно, Анна, а я Каниша, и, честно говоря, вообще ни разу не была за границей.
– Какое мягкое имя, и вам оно подходит, – ответила комплиментом Анна. – А то, что нигде не были, не беда, какие ваши годы? Захотите – весь мир перед вами!
– Да что вы, – смутилась Каниша, – куда уж мне! – И, чтобы избежать дальнейших расспросов, перевела разговор в другое русло. – Если вы Востоком интересуетесь, то обязательно посетите Туркестан. Там очень интересно и колоритно. Строения, мечети… Знаете, что такое мусульманские мечети?
– Конечно, знаю, – слегка обиделась Анна. – Вы, наверное, думаете, что Финляндия – это заснеженная страна, где, кроме финнов, никто не живёт? Ошибаетесь, голубушка, у нас кого только нет, даже свои финские татары имеются. Естественно, они мусульмане, и поэтому в Финляндии тоже есть мечети. Не такие роскошные, как у вас, но ведь у финнов все рационально компактное.
– Первый раз слышу! – призналась Каниша. – Удивили! Хотя вы и сама удивительная, путешествуете, языки учите, вот на русском как чисто разговариваете, хотя он вам не родной…
– Не родной, но так уж по судьбе сложилось, – на секунду погрустнела Анна, но потом, словно воспрянув духом, снова принялась рассказывать про Финляндию. Видно было, что она своей страной гордится.
– У нас в Финляндии практически все знают несколько языков. Финским и шведским каждый владеет, английским – процентов восемьдесят, ну и русский тоже учат. У нас с Россией общая граница, много совместного бизнеса, да и связи семейные тоже… Финляндия не такая большая, и мы понимаем, что учить наш язык в других странах не станут. Но мы от этого совсем не страдаем, а только выигрываем. Чем больше языков знает человек, тем больше перед ним открытых дорог.
Каниша спорить не стала, а с ещё бóльшим интересом посмотрела на свою собеседницу.
– А знание русского – так вообще ничего удивительного, – продолжила Анна. – Я ведь ингерманландская финка. Слыхали про таких? Да к тому же родилась на казахской земле, в Кокшетау, тогда его называли Кокчетав.
Вот это да! Не каждый день можно встретить туриста из Финляндии, который вдруг окажется земляком.
– Вы серьёзно? Это как же ваших родителей в наши места занесло? Я ведь тоже из Кокшетау.
– Занесло, – печально покивала госпожа Хекенен, – не по своей воле занесло… И такое бывает. Если вам интересно, могу рассказать… и про родителей, и про то, как моя мама до последнего дня верила, что родила меня благодаря богине Умай. Знаете про такую?
Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Каниша растерялась, судорожно вспоминая всё, что когда-то читала и слышала о великой тенгрианской богине степняков.
– Умай? – недоуменно переспросила она. – Ну да… знаю… Это древняя богиня тюркских народов. Когда казахи ещё не были мусульманами, то поклонялись властителю неба Тенгри, богине Умай и другим божествам.
– Всё верно. Мама рассказывала, что разговаривала с ней, как с живым человеком… Представляете?
Каниша пристально посмотрела на Анну, и та, словно прочитав её мысли, легонько коснулась её руки сухими пальцами.
– Да не переживайте! С головой, в отличие от ног, у меня полный порядок! Просто мне уж очень хочется поделиться с вами своей историей.
Глава 5История, рассказанная Анной
– Моя мать Хелен и мой отец Роберт родом из Ленинграда, так в советское время назывался Санкт-Петербург, – не отводя глаз от растущих напротив сосен, словно за ними пряталось прошлое её родителей, начала рассказывать Анна. – В том, что финны-ингерманландцы испокон веков населяли Ленинградскую область России, нет ничего удивительного. Эти земли, в древности именовавшиеся Ингерманландией или Ингрией, были их родиной. И при шведских королях, и при российских царях, а потом и при Советской власти Хекенены родных мест не покидали.
Беда пришла незадолго до начала Второй мировой – в СССР начались акции по обеспечению безопасности приграничных территорий и их освобождению от социально опасных, то есть неблагонадёжных с точки зрения советского правительства элементов. Зачистки производились по этническому принципу. Финны попали под раздачу. Из каждой семьи выбирали одного-двух человек, которым предписывалось оставаться на месте. Остальным было велено явиться в назначенное время на вокзал, имея при себе еды на шесть дней и две пары нижнего белья.
Сколько слёз пролила молоденькая Хелен, оставшись в заложниках! Ей пришлось проводить родителей, любимого мужа Роберта, сестёр и братьев. Она видела, как их под дулом автоматов загоняют в вагоны длинного обшарпанного поезда с надписью «Добровольные переселенцы».
Дом семьи Хекенен был передан государству. А юная Хелен была трудоустроена уборщицей в Ленинградский музей этнографии, с правом проживания в выделенном помещении по месту работы. Крохотная комнатка размещалась в цоколе музея, но это было лучше, чем оказаться в коммуналке на сорок человек.
Через пару месяцев пришла весточка от Роберта, он писал, что оказался в северо-казахстанском городе Кокчетав, остальных членов семьи угнали на юг Казахстана.
Чтобы не сойти с ума от горя и одиночества, Хелен в свободное время посещала лекции просветительского этнографического центра, расположенного в здании музея, где в один прекрасный день учёный-тюрковед читал доклад о раскопках могильника в урочище Кудыргэ.
По его мнению, главной ценностью этих раскопок были не утварь и украшения из драгоценных металлов, а валун-писаница с единственным в мире изображением древней тюркской богини Умай. По преданию, Умай – всемогущая покровительница тюркских народов. Она говорит на священном языке богов, и каждый смертный, на каком бы языке ни обратился к ней за помощью, будет понят и сам поймёт её речь.
Услышанное запало в душу молоденькой Хекенен, и, зная, в каком из залов музея стоит тот валун, она по ночам стала взывать к богине. Просила только об одном – найти родных и вернуть ей мужа.
И Умай откликнулась. Однажды она явилась перед Хелен в образе величественной женщины в роскошном восточном одеянии.
– Я сделаю, о чём просишь, – сказала богиня, – но и ты помоги этому камню покинуть свой плен. Отколи от него три частички и отдай их синему волку. Завладев малым, он заберёт целое. Этому камню здесь не место!
Испуганная до полусмерти Хелен долго приходила в себя после того, как образ богини растаял в воздухе. Однако отступать она не собиралась. Купив на рынке ножовку, девушка умудрилась за неделю отпилить от камня три малюсеньких кусочка. Но где искать волка?
Хелен отправилась в зоопарк. В будний день она стояла у вольера с серыми хищниками абсолютно одна. Неожиданно летнее небо затянули тёмные тучи, волки в клетке задрали морды и протяжно завыли. И тут случилось чудо. Что-то мягкое потёрлось об её руку. Хелен повернула голову и увидела огромного волчину с густой голубоватой шерстью. Зверь посмотрел на неё умными глазами, и Хелен, достав из кармана три каменных крошки, показала их хищнику. Она не испугалась, когда шершавый язык коснулся ладони и слизнул камушки. Волк исчез, и небо снова посветлело.
А на другой день началась война. Хелен окончила курсы санитарок и отправилась на фронт, где незадолго до Победы встретила любимого мужа Роберта.
После войны, увешанные фронтовыми наградами, они вернулись в Кокчетав и, разыскав всех родственников, перевезли их к себе.
– Я родилась в пятидесятом, – улыбнулась Анна, – и моё детство можно назвать счастливым.
– А что стало с камнем из музея? – напомнила Каниша.
– Иначе как волшебством это не назовёшь… – рассмеялась финка. – Все находки могильника Кудыргэ, включая камень-писаницу, бесследно пропали. Вы об этом можете в интернете прочитать.
– Удивительная история, – ошарашенно покачала головой Каниша. – Но почему вы эмигрировали? Хотя что тут спрашивать… Европейская страна, высокий уровень жизни.
– И вовсе не из-за этого, – поджала губы Анна. – Просто жизненные обстоятельства… Можно сказать, что для нас с дочкой так было лучше – подписаться на программу переселения в Финляндию ингерманландцев. Но по Казахстану скучаю ужасно. Хорошо, что в этом году выбраться получилось.
По аллее к их скамейке спешил экскурсовод с пухлым пакетом в руке.
– Мадам Хекенен, из отеля доставили ваши кроссовки. Помочь переобуться?
– Да что вы, Тимур, сама справлюсь.
Анна сменила обувь, тепло попрощалась с Канишей и, отказавшись от предложенной гидом руки, поспешила к своей группе.
О великий, непознаваемый Тенгри! О великая заступница Умай! Зачем на нашем пути возникают незнакомцы и делятся с нами своими историями? Что это? Знак? Намёк? Тема для размышления? Скажите, что это не просто так! Дайте знать, что случайностей не бывает.
Глава 6Дядя Валя
Бродя между пёстрых полок супермаркета, Каниша вдруг вспомнила мамину подругу тётю Женю Привалову и не смогла сдержать улыбки. Эпатажная, склонная к театральщине Евгения однажды устроила целое представление прямо в магазине, чтобы помочь им с Танюшкой выучить и прочесть с выражением отрывок из статьи Белинского о театре. Тот самый, растиражированный в СМИ и советских фильмах, начинающийся словами: «Любите ли вы театр…»