— С какими? — спросил в ответ Лид.
Женщина указала на парней напротив. Те противно заржали.
— Ой, кто здесь? — дурашливо сказал Флайминг. — Я и не заметил, что тут кто-то есть. А вы, должно быть, Ода Гартон?
— Наводили справки? — улыбнулась блондинка.
— Мне просто сказали, что здесь работает лучший специалист по добыче информации, и назвали это имя.
Ода явно была польщена. А парни напротив — не очень.
— Посмотрим, сколько дней он продержится, — сказал один, темноглазый и загорелый.
— Кто? — продолжал дурачиться другой, рыжеватый и веснушчатый.
— Это оперативники, их держат за тупую силу, — сказала Ода. — Один мозг на двоих, да и тот в архив сдали.
Парни прыснули со смеху. Кажется, характеристика их не смутила. То ли и правда придурки, то ли привыкли ими притворяться настолько, что уже не злились на подколки. Как показалось Лиду, тут было скорее второе. Кажется, в этом коллективе просто принято язвить, порою не слишком добродушно.
Но тут вошли шеф и с ним еще двое агентов, все в темно-серой униформе, и разговоры смолкли.
— Позвольте представить стажера, — отрывисто сказал Андор Милс. — Флайминг Лид. Выпускник магической академии.
— Агент Рести, — представилась сухощавая шатенка лет сорока пяти.
— Рести Ольвинс, называть только «агент Рести», связи с общественностью, — подсказала Ода Гартон.
— Девлин Талангер, — сказал один из «придурков».
— Малыш, — пояснила Ода, и Девлин показал ей кулак. — Впрочем, его можно звать Дев. Он у нас необидчивый. У него много талантов — он сам не знает, сколько. Если ты чего не можешь или не знаешь, можно спросить у Дева. Он или сделает, или нет. Думать, как ни странно, умеет, только старается этого не показывать.
— Смотря как попросишь, — добавил Малыш Талангер и подвигал бровями.
В ответ Ода Гартон швырнула в него ластиком, лежавшим перед нею в письменном наборе. Малыш, который был здоровенный, как бык, ластик поймал и уже собирался пульнуть его обратно… Но тут шеф Миллс постучал пальцами по столу и велел Оде продолжать знакомство новичка с остальными. Флайминг Лид про себя сделал заметку, что шеф Миллс куда терпеливее и добрее к своим агентам, чем это может показаться на первый взгляд. Будь он на самом деле невыносимо строг — и агенты ни за что не посмели вести себя как дети.
— Ну и Кокус Винфи, по прозвищу Медоед, — закончила знакомство Ода. — Мастер высаживания дверей, скособочивания физиономий, ломания ребер и так далее. Впрочем, еще он умеет стрелять и бегать. Для умственной работы лучше не применять, хотя иногда подает здравые идеи.
— Ага, к примеру — пообедать, если следствие зашло в тупик, — откомментировал Малыш.
— Да иди ты, — беззлобно буркнул Медоед.
Флайминг не знал, кто такие медоеды. Медведи какие-нибудь или птицы, решил он. Кокус был более плечист и мордат, чем его товарищ, и олицетворял грубую силу в худшем ее представлении. Так, как он, выглядели первобытные люди в учебнике по истории за четвертый класс общей школы. Лид-школьник всегда был скромного телосложения, и от подобных здоровяков старался держаться подальше… или хотя бы уворачиваться и удирать. Нет, он не был трусом, вовсе нет. Скорее, придерживался разумного мнения, что грубой силе можно противопоставить что-то иное, чем такую же силу. К примеру — ловкость и скорость.
От раздумий Лида отвлек суровый голос шефа.
— Стажер Лид расскажет о себе сам.
— Ааа… я… Стажер Флайминг Лид, прозвища пока нет, — встав с места, представился Лид. — Выпускник Академии Магического Сыска, немного владею рукопашным боем, стреляю посредственно. Поисковая магия, незаметная установка волшебных маячков, менталист… немножко.
— Немножко менталист, — с удовольствием произнесла Рести. — Как мило!
— Агент Рести, — очень мягко и осторожно произнес Миллс.
— Диплом сыщика, — закончил Флайминг Лид, — и свидетельство об окончании творческих курсов по лицедейству. И танцор.
Он и сам не знал, для чего прибавил последнее. И ожидаемо было услышать кислое:
— Ну, это не понадобится, — от шефа Миллса.
Знакомство состоялось.
ГЛАВА 2, в которой мы знакомимся с Антонией Бреннер, танцовщицей
С самого утра последнего дня месяца ильмиха, посвященного, как известно, богу любви Ильми, в здании Ассоциации Традиционных парных танцев толпились люди. Правила требовали непременной регистрации всех участников. И выполнять эти правила следовало неукоснительно!
Студия «Мантизор данза» прибыла почти в полном составе. Но и другие танцевальные коллективы не подкачали! От маленьких частных школ Мантизора и до академии искусств — все спешили представить своих танцоров на крупнейшем конкурсе государства! Он проводился раз в три года, и самое захватывающе, что участвовать в нем могли все, от малышей и до стариков, от новичков до матерых профессионалов. Причем были предусмотрены конкурсы для пар, состоящих из профи и любителей. Фестиваль длился целый месяц и заканчивался великолепным парадом.
Но вот запись, по мнению некоторых участников, можно было бы начинать и заранее. Некоторые желающие записаться стояли тут еще до открытия здания Ассоциации, и казалось, что очередь не становится короче.
Устроившаяся на крыльце Ассоциации танцев девушка пришла не так давно, но устать уже успела. Девушка была прехорошенькая, и на нее многие посматривали с удовольствием. В ней сочетались изящество и сила. Как и у многих, кто профессионально занимается танцами, у нее была подтянутая фигура, небольшая грудь и великолепные ноги. Светлые волосы девушка оставила распущенными — только заколола по бокам, чтобы не лезли в лицо. Иногда ветер рассыпал локоны по плечам, забрасывал на лоб и глаза прядку-другую — девушка энергично дула на них, нетерпеливо заправляла за ухо, и в этих простых движениях сторонний наблюдатель мог видеть характер танцовщицы.
Антония Бреннер — а именно так ее и звали! — была упряма, полна жизни, всегда готова сорваться в танец или взорваться. Это говорили и все, кто ее знал.
Сейчас Антония просто-таки сгорала от нетерпения. Она вообще не очень-то любила ждать. А тут приходилось бессмысленно тратить столько времени! Кроме своей очереди, она ждала еще и партнера — с ним вместе следовало регистрироваться. То, что он запаздывал, раздражало Антонию. Выходило, что она отстоит всю очередь за двоих, а Мэтт появится под конец. Придет весь такой свежий и не уставший, может быть, даже поевший и выпивший кофе. И будет недоумевать, почему «сладкий Тончик» так огрызается, прямо как будто вовсе не сладкий.
Кофе, кстати, уже хотелось. И как назло, поблизости ни одного автомата не оказалось. А кафе — вон оно, на другой стороне площади. Пока дойдешь — очередь потеряешь безвозвратно. Антония вздохнула и поискала глазами кого-нибудь знакомого. Увы, из ее ассоциации было всего несколько человек, да и те далеко позади. Ну хотя…
— Эй, Дина! — окликнула Антония девушку из младшего танцевального класса. — Вы с Клаем пришли, да?
Из-за ограды возле Ассоциации тут же выглянул и сам Клай — высокий, худощавый рыжик с ярким румянцем на щеках.
— Отдыхаем тут по очереди, — сказал он весело.
— Может кто-нибудь из вас постоять за меня? Я вон за той девушкой в желтой шляпке.
Желтая шляпка незамедлительно обернулась и смерила Антонию слегка презрительным взглядом. Девушка тут же ответила задаваке гримасой. «То, что ты стоишь на пару ступенек крыльца выше, дорогая, вовсе не значит, что и по лестнице мироздания ты занимаешь место выше, чем я», — вот что означала гримаска Антонии.
— Если что-нибудь надо, то я могу сбегать, — предложил Клай. — А то, чего доброго, очередь потеряешь. Где твой-то?
Антония пожала плечами и достала из сумки на плече кошелек. Не то чтобы очень толстый, но сейчас ей больше хотелось кофе, чем экономии.
— Мой дождется того, что ему придется выстаивать очередь отдельно, — сказала девушка. — Купи мне, будь добр, стаканчик кофе без сливок и сахара, и ореховое печенье. Два печенья.
— А если орехового нет?
— Тогда кусочек морковного кекса.
— Эй, кому-нибудь еще что-нибудь принести? — выкрикнул Клай.
Он был добряк, и это многие знали. Дина, его партнерша, иногда даже дулась на него за излишнее добродушие. По ее мнению, Клаем слишком часто помыкали и пользовались. Вот и сейчас из очереди потянулись к нему руки с купюрами.
— Эээ, как бы не перепутать, — засмеялся парень и принялся записывать заказы на обрывке афиши фестиваля.
— Главное, мне принеси без сахара и сливок, — напомнила Антония.
Через несколько минут у нее был высокий стакан с кофе — о чудо, в нем и в самом деле не было ничего лишнего! — и влажный кусок морковного кекса. И очередь заметно продвинулась. И солнце перестало печь, зашло за облака. Жизнь в общем-то налаживалась, подумала Антония. Жаль только, что Мэтта где-то носит. Хотя пора бы и привыкнуть: они ведь теперь уже не парочка. Просто партнеры по танцам, дистанция в ширину ладони отныне и навсегда, ничего личного.
Хотя мог бы выстоять с нею очередь — даже если и дистанция. Партнерство в танце подразумевает, что все пополам, в том числе и ожидание, а не то что один где-то отдыхает, а второй торчит в вестибюле Ассоциации, не зная, куда деться от скуки!
Антония даже стала прислушиваться к болтовне вокруг, вот до чего ей было тут скучно. Правда, невольно: к желтой шляпке присоединилась зеленая кепочка, и заговорили они громко, без стеснения.
— Слышала, да? Говорят, у Ары Деннитсон украли ее любимую танцевальную пару.
— Пару?
— Ну туфли, — в нетерпении топнула зеленая кепка. — Для данзы и мареллы! Госпожа Ара вне себя от злости. Гоняла нас по залу, ведьма.
Антония подавила вздох. Ара Деннитсон была очень известной танцовщицей и хореографом. К ней в студию записывались только самые счастливчики, а среди них выделялись отдельно те, кого она соглашалась учить лично.
— Если б у меня поклонники украли туфли, я от счастья бы померла, — вздохнула желтая шляпка. — Но мне до такой славы еще плясать и плясать.