Алекс от удивления потерял дар речи, и лицо у него стало такое, будто он видел перед собой не собственную жену, а ожившее древнее чудовище или так любимого им бога Перуна, спустившегося с небес и мимоходом постучавшего в окно их типовой квартиры в девятиэтажке. Не говоря больше ни слова, он повернулся и вышел, хлопнув дверью на прощание.
Впрочем, оказалось, что и развестись — это не так-то просто. Алекс легко разбрасывался словами, но на деле все оказалось совсем иначе! Для начала он просто пропал с радаров — отключил телефон, не отвечал на сообщения в мессенджерах… Когда Лена, переступив через свою гордость, решилась позвонить свекрови, та сообщила ледяным голосом, что Алекс с ней общаться больше не желает, а все остальное она узнает в свое время.
И в самом деле — узнала… Когда получила повестку в суд. Сам Алекс на заседания не приходил, вместо него являлся адвокат, нанятый Виолеттой Максимовной, — низенький толстый человечек с пустыми, будто стеклянными глазами и тонким, почти женским пронзительным голосом. За это время Лена узнала еще много нового, например, что по справедливым российским законам все, нажитое супругами в браке — и имущество, и долги, — при разводе делится пополам, а потому ей придется не только гасить половину взятого Алексом злосчастного кредита, но и выплачивать ему половину стоимости своей любимой «бешеной табуретки». Это было так несправедливо, что поначалу Лена просто оцепенела, не веря, что все это происходит на самом деле и происходит с ней.
Теперь она осталась одна, и к тому же с солидным долгом. Чтобы погасить его, придется пару лет существовать в режиме жесткой экономии и молиться, чтобы, не дай бог, не потерять работу, потому что тогда ситуация станет совсем уж кислой…
Занятая этими невеселыми мыслями, Лена и сама не заметила, как дошла до ЗАГСа — довольно уродливого бетонного здания, построенного еще в семидесятых и почему-то напоминающего ей плотину Днепрогэса в миниатюре. Надо же, кажется, здесь ничего не изменилось за десять лет, с тех пор как они с Алексом вошли сюда вместе — молодые, глупые, влюбленные. А теперь она пришла одна, чтобы поставить жирную точку на своем браке и окончательно утвердиться в унизительном для многих статусе «разведенки».
Но ничего не поделаешь, придется пройти этот путь до конца. Она вздохнула и решительно толкнула тяжелую дверь.
Глава 3
Мария спешила домой. Да что там спешила — неслась, словно ведьма на помеле! Сигналя на светофорах, бесцеремонно обгоняя и подрезая других водителей, вдавливая педаль газа в пол, она гнала машину вперед, словно наездник — норовистую лошадь.
Совсем скоро по почте придет целый букет штрафов за превышение скорости — понаставили же повсюду эти камеры! — но все это не важно, не важно… Главное — успеть поскорее добраться до дома, успеть, пока не произошло страшное, непоправимое!
Полчаса назад ей позвонил Денис и встревоженно сообщил, что Алексу внезапно стало плохо. Очень плохо. Пришлось бросить все дела, на презентацию отправить заместителя, а самой срочно срываться и лететь домой.
Мария ткнула в экран телефона, укрепленного на приборной панели. Денис ответил не сразу. Длинные гудки тянулись один за другим невыносимо долго. Наконец, послышался его голос:
— Алло!
— Да! Ну, что там? Как Алекс? Рвота прекратилась? Нет? Глаза закрыты? И лапы дергаются? Ничего не трогай, я сейчас буду! Да, подъезжаю уже.
Нажав на отбой, Мария досадливо поморщилась. Ей показалось, что во время разговора на заднем плане слышны были чьи-то голоса (в том числе и женские!), смех, какая-то музыка… «Что он там делает вообще? Телевизор смотрит, что ли? Нашел время! Приеду — разберусь! Но это все потом, потом… Главное — Алекс! Дождись меня, миленький, я скоро…»
Уже сворачивая к дому, она вдруг заметила, как дрожат ее пальцы. Где-то в области солнечного сплетения разлилось ощущение противной липкой дурноты. Что-то было не так, определенно не так! На миг ее охватило странное, совершенно абсурдное желание развернуться и уехать прочь, но Мария тут же взяла себя в руки. Нельзя же бросить кота на произвол судьбы из-за своих капризов, особенно сейчас, когда он болен и может умереть!
Мария торопливо припарковала машину на подъездной дорожке («В гараж потом загоню! — решила она. — Время дорого»), и почти бегом направилась к дому.
Калитка почему-то не заперта. Обычно Мария пользовалась электронным ключом (или дистанционным пультом, чтобы открыть ворота), но на этот раз он не понадобился. «Наверное, это Денис оставил ее открытой, чтобы я времени не теряла», — решила Мария, поднимаясь по ступенькам крыльца.
Отпирать входную дверь тоже не пришлось — валяй, заходи, кто хочешь! Мария обычно такого не допускала, но тут особые обстоятельства.
Она вошла в дом. Было тихо, как будто никого нет.
— Денис! — крикнула она. — Где ты там? Что ты де…
Мария осеклась на полуслове, потому что навстречу ей, радостно подрагивая поднятым вверх хвостом, выбежал Алекс. Кот выглядел прекрасно, и не похоже было, что еще несколько минут назад он бился в судорогах. Радостно мурча, он принялся тереться о ноги Марии, приветствуя хозяйку.
— Фу ты господи! Напугал меня как.
Она наклонилась, поглаживая любимца, а тот благодарно тыкался головой в ладонь, словно хотел сказать «ну, погладь же меня еще!».
— Да, да, ты мой хороший, ты мой сладкий, — повторяла она, чувствуя такое облегчение, словно камень с души свалился. Алекс, единственное, пожалуй, дорогое для нее существо в мире, жив-здоров, и с ним все в порядке — это ли не повод для радости.
Но почему тогда Денис ей наврал? Почему так срочно вызвал, сорвав с работы? И где он сам? Он что, шутки шутить вздумал?
Мария почувствовала, что начинает сердиться. И в то же время куда-то под сердце подкатила волна холодного липкого страха, вроде бы совершенно необъяснимого. Ну, чего ей бояться в собственном доме?
— Денис! Денис, ну, где ты там? — крикнула она. — Что тут вообще, твою мать, происходит?
Ответом ей было молчание. Только Алекс все мельтешил под ногами и возбужденно мяукал, словно хотел объяснить что-то важное на своем кошачьем языке. Она прошла через прихожую, заглянула в кухню — никого! Хотела было подняться наверх, где находились спальни, когда дверь в каморку под лестницей, приспособленную для хранения хозяйственного инвентаря, тихо приоткрылась, и навстречу ей шагнул мужчина.
Но это был не Денис.
Незваный гость был чуть ниже ростом, но широк в плечах, крепок, коротко стрижен. Увидев его лицо в полумраке, Мария невольно ахнула и отшатнулась. Первая мысль была: этого не может быть! Мертвые не воскресают, да еще через столько лет… Даже если бы он как-то умудрился выжить, это все равно невероятно — он как будто не постарел ни на день за четверть века!
Мария оцепенела от ужаса — и не только оттого, что застала в своем доме постороннего человека. Ей казалось, что она сходит с ума, или, что еще хуже, тот, кого она не хотела бы видеть ни при каких обстоятельствах, кого столько лет старалась забыть (и думала, что забыла!), явился за ней с того света.
Солнечный луч пробился сквозь занавеску — и наваждение развеялось. Зомби-апокалипсис отменяется — по крайней мере, на сегодня. Мария узнала незваного гостя и, как ни странно, вздохнула с облегчением.
«А, нет, это тот, другой! — думала она, глядя в его глаза — темно-карие, чуть раскосые, с легким прищуром. — Он просто похож, в этом нет ничего удивительного — дети и впрямь похожи на родителей, но чтоб до такой степени… Но как он вошел сюда? Вот и верь теперь хитрой электронике, датчикам, камерам, сигнализациям! Дворовая собака бы лучше справилась, чем вся эта дорогущая «умная» техника. И что ему надо? Глупый вопрос, конечно! Денег, чего же еще? Придется пообещать ему что угодно, а может, что-то и дать, чтобы отстал, хотя бы на время. Потом будет уже все равно, лишь бы успеть уехать…»
— Как ты вошел сюда? — строго спросила она и быстро добавила: — Что ты хочешь? Денег? Сколько? Мы можем договориться!
Но парень не ответил. Он лишь улыбнулся, шагнул к ней. Мария заметила, что на руках у него тонкие латексные перчатки, и сразу поняла, что ни откупиться, ни договориться ей уже не удастся.
Не за этим он сюда пришел.
Она не успела ни побежать, ни крикнуть — вообще больше ничего не успела. Быстрое, почти неуловимое движение — и солнечный луч, пробивающийся сквозь плотную штору, погас перед глазами Марии. Боли она не почувствовала, просто отключилась, как перегоревший электроприбор. Потом почему-то стало трудно дышать, словно петля захлестнула горло. Мария попыталась освободиться, вырваться, но тщетно. Последнее, что она услышала, — отчаянное кошачье мяуканье, а за ним — виртуозный многоэтажный мат.
«Алекс… Что с ним теперь будет?» — успела подумать она перед тем, как сознание окончательно погасло, и ее поглотила темнота.
Глава 4
Лена вышла из здания ЗАГСа и медленно зашагала обратно к дому. Сейчас она жалела о том, что оставила машину, — небо затянули тучи, ветер подул, и заметно похолодало. Зябко кутаясь в свою легкую курточку, она с опаской поглядывала на небо — не попасть бы под дождь…
В сумочке лежит свидетельство о разводе. Процедура его получения оказалась рутинной и скучной: полная женщина с сонными глазами, обильно подведенными голубыми тенями с перламутровым отливом, внесла данные в компьютер, выдала бумажку, шлепнула печать и меланхолически уставилась в окно, словно ожидая увидеть там что-то интересное.
«Словно в ЖЭК сходила за справкой об отсутствии задолженности за воду или вывоз мусора, — грустно размышляла Лена, — никогда не думала, что моя семейная жизнь закончится так прозаически! Хотя, с другой стороны, чего я ожидала? Что эта самая тетенька произнесет несколько проникновенных слов? Глупо, да и ни к чему! Что придет какой-нибудь добрый психолог и будет меня утешать? Еще глупее. Что Алекс прибежит, упадет на колени, будет просить прощения и умолять меня вернуться, обещая все на свете? Это уж совсем невероятно, раньше инопланетяне на Красной площади высадятся!»