в числе их иметь по крайней мере 12 пушек для защиты дивизии, командовать которой будут один дивизионный генерал, три бригадных генерала пехоты и три генерала или полковника кавалерии», далее уточнял: «Эта дивизия, силой в 16–18.000 человек, должна взять продовольствие в Смоленске на десять дней ибыть готовой отправиться не по старой опустошенной (est fatiguee) дороге на Вязьму, а по новой, которую я укажу». Старая дорога должна была служить только для эвакуации и доставки эстафет в армию. Дивизию император предполагал сформировать из трёх маршевых полубригад (6000 чел.), 4-го, 5-го, 6-го маршевых полков, сформированных в Кёнигсберге (6000 чел.), и двух батальонов из выздоровевших в госпиталях Витебска и Смоленска (2000 чел.). Генерал Шарьер должен был заменить в Вязьме Барагэ д’Илльера, ибо тому следовало «возвратиться в Смоленск, чтобы принять командование дивизией, которая там собирается». Руководить Смоленским губернаторством вместо него прибыл из Витебска генерал Шарпантье. 11 октября император решил направить в Вязьму генерала Теста, выехавшего из Москвы 14 октября.{10}
17 октября перед самым выступлением из Москвы в направлении Калуги Наполеон приказал Виктору, «отправить 20-го или 21-го дивизию Барагэ д’Илльера в Ельню, город, расположенный в 22 лье от Смоленска по дороге на Калугу», и ниже разъяснял: «Если генерал Барагэ д’Илльер, отправившийся из Можайска 14-го, ещё не прибыл, пусть он передаст командование дивизией генералу, которого посчитает наиболее способным. Дивизия будет составлена из трёх маршевых полубригад, входивших в дивизию Лагранжа.Необходимо, чтобы он придал этой дивизии батарею по крайней мере из шести орудий… Маршал должен сформировать полк маршевой кавалерии из маршевых эскадронов, они должны прибыть в Смоленск… четырьмя эскадронами и в 1000 коней. Он должен придать дивизии роту сапёров с инструментами, которая, прибыв 23-го вечеромв Ельню, немедленно должна соорудить печи и устроить магазины скота, муки и других продуктов. Польский кавалерийский полк должен по-прежнему находиться в Смоленске; он составит часть этой дивизии…Эта операция является важной. Дорога из Ельни в Смоленск должна быть организована с размещением через каждые шесть лье по сто человек с одним комендантом, которым необходимо укрепиться для защиты от казаков. Они обозначат этапы от Смоленска до Ельни.Артиллерийские орудия и военные транспорты, которые прибудут в Смоленск, герцог Беллюнский отправит по дороге на Ельню». 18 октября Бертье передал Виктору: «Император приказал, чтобы Вы отправили 20-го или 21-го дивизию под командой генерала Барагэ д'Илльерав Ельню… Император приказал также, чтобы Вы организовали дорогуот Смоленска до Ельни, поместив через каждые шесть лье по сто человек с комендантом».{11} Подчеркнём, что в этих приказах район действия дивизии Барагэ ограничивается пространством от Смоленска до Ельни включительно, но не далее!
Основываясь на этих приказах, историки пишут, что Барагэ д’Илльер с дивизией выступил из Смоленска в 20-х числах октября, но это не соответствует действительности. Вестфальский капитан Линзинген рассказывал, что его батальон с 9 по 12 октября сопровождал Барагэ из Вязьмы в Можайск, а из вышеприведённого приказа мы узнаём, что генерал выехал из Можайска 14-го. По словам капитана Ф. Рёдера, 24 октября (дата ошибочная) он во главе 300 человек из гессен-дармштадтского Лейб-гвардейского полка и 100 кавалеристов (главным образом, португальцев) сопровождал Барагэ д’Илльера из Вязьмы в Дорогобуж, откуда генерал вышел 27-го под охраной мекленбуржцев. Действительно, для сопровождения Барагэ был выделен отряд в 150 человек под командой капитана Г. Берга из мекленбург-шверинского полка, но вышел он из Дорогобужа несколько раньше, чем пишет Рёдер, ибо уже 25-го прибыл в Ельню. Рёдер отметил, что дивизия прибывала в Ельню по частям.{12} Не случайно жителям города надолго запомнилось пребывание там отряда «под командою генерала Ожеро, который, расположась частью в городе, а частью за городом на зимние квартиры, обнёс улицы тыном и полисадоми оставался в укрепленном положении до прибытия российских войск».{13} Действительно, Ожеро был старшим бригадным генералом; видимо, он и привёл дивизию в Ельню, а Барагэ приехал туда позднее из Дорогобужа.
Между тем, 22 октября Наполеон прибыл в Фоминское. Новая Калужская дорога казалась открытой для его армии, и он решил пройти этой стороной. «Армия направляется на Калугу», — велел он написать в Вязьму и Смоленск. Утром 23-го Жюно было приказано направлять маршевые войска к Понятовскому в Верею и готовиться эвакуировать войска, чтобы организовать коммуникацию между Вязьмой и Юхновым. Понятовский должен был из Вереи предпринять разведку на Медынь и установить состояние дорог оттуда до Юхнова. Тесту было приказано выслать из Вязьмы генерала Эверса с 3–4 тыс. человек маршевых войск в направлении Юхнова до Знаменского; Наполеон заявил: «Я устраиваю операционную линию сначала по этой дороге. Наше соединение должно состояться там 25–27». В ночь с 23 на 24 в Боровске он велел написать Виктору, чтобы тот, если 28-я дивизия Ж. Б. Жирара и бригада лёгкой кавалерии ещё не задействованы, немедленно выступил с ними в Ельню и оттуда продолжил свой путь на Калугу для соединения с армией; «если ему удасться выступить 26-го, то он сможет быть в Калуге 30-го; я устраиваю операционную линию сначала через Вязьму, Юхнов и Знаменское, пока не состоится наше соединение с ним; и тогда яразмещу его между Смоленском и Ельней,- при движении насорок льенеобходимо, чтобы он позаботился об организации этой части дороги, разместив на каждом посту коменданта, отряд в сто человек и почтовые станции для эстафет».{14}
Итак, император готовил новую операционную линию своей армии. Но очень скоро он был вынужден отказаться от этого плана. Кровопролитное сражение за Малоярославец, хотя и закончилось его тактической победой, показало, что путь на Калугу может стоить слишком больших жертв. К тому же, польская рекогносцировка из Вереи на Медынь наткнулась на казачий отряд и вооруженных крестьян. В конечном итоге 26 октября император был вынужден повернуть свою армию на Можайск и отозвать в Вязьму отряд Эверса. Виктору он велел написать, что движение его войск на Ельню было полезным и еще: «…нужно посылать нам навстречу в Вязьму как можно больше продовольствия и привезти из Ельни в Дорогобуж то, что… было направлено в Ельню».{15} Итак, на несостоявшейся коммуникационной линии осталась стоять в Ельне в «гордом одиночестве» дивизия Барагэ д’Илльера.{16}
Бои за Ельню
Пребывание этой дивизии в городе было весьма неспокойным. Барагэ с мекленбуржцами прибыл в Ельню 25 октября, а уже на следующую ночь мекленбуржцы были атакованы русским отрядом силою в 1500 человек. Капитан Берг отступил в город, поскольку увидел на подходе ещё одну неприятельскую колонну. Неожиданно русские ряды отошли: новая колонна, которую Берг принял за вражескую, оказалась французским маршевым полком. Теперь уже мекленбуржцы перешли в атаку и отогнали русских, нанеся им существенный урон; впрочем, и сами они понесли значительные потери. Мекленбуржцы возвратились в Дорогобуж 28 октября. Оставшиеся в городе войска Барагэ оказались фактически в полуокружении. Дело в том, что по приказу Кутузова отряд Калужского ополчения занял Рославль, а вправо к Ельне был отряжен генерал-майор В. М. Яшвиль, который, как доносил 15 (27) октября В. Ф. Шепелев фельдмаршалу, открыл «там неприятеля до 3 тыс. чел. регулярных свежих войск как пехоты, так и кавалерии, и с немалым числом орудий». 18 (30) октября он сообщал, что в Ельне «до 4 тысяч с 20 орудиями находится за укреплениями неприятелей».{17} В рапортах от 22 октября и 10 ноября Шепелев подробно описал ход боевых действий вокруг Ельни.
Яшвиль был послан с двумя донскими казачьими ополченскими полками полковника И. А. Андрианова 1-го и войскового старшины И. И. Андрианова 3-го, батальоном егерей, батальоном Калужского ополчения и 4 орудиями (всего 2122 чел.), чтобы занять Ельнинский уезд. 14 (26) октября на подходе к Ельне он, как гласит рапорт, «был встречен вышедшими из города 3 неприятельскими колоннами из 2500 пехоты и конницы (1200 пехотинцев, сказано в первом рапорте) и 4 орудий, состоящими под командоюгенерала Шампаньи, которые, мгновенно атаковав его… с трех сторон, сделали столь сильное нападение, что казаки наши едва могли удержать стремление неприятельской конницы». Тогда Яшвиль построил свои войска в две колонны. В рапорте сообщается: «Закрытая взводами в головах двух колонн артиллерия наша, выждав на близкий картечный выстрел пехоту, открыла свое проворное и верное действие вместе с ружейным огнем столь сильно и дружно, что, причиня значительной урон и конфузию неприятелю, тотчас опрокинула их нападение. Неприятель, изумленный столь неожиданною встречею, отступя от выстрелов, устроился вторично, напал сильнее первого раза, но… приведен опять в замешательство, обращен в бегство, коего уже со словом “ура” гнали и поражали до самого форштата, в коем он из-за строений, канав и палисадника защищался». В первом рапорте говорится: «… в то самое время усмотренпришедший из г. Дорогобужа новый двухтысячной неприятельский отряд также с частию кавалерии и 3 орудиями, стремящийся зайти в тыл нашим. Для того отряд кн. Яшвиля, остановясь на месте, сделав и по сих картечью и ядрами несколько выстрелов, остановил их. После чего неприятель, соединясь с прежним елинским гарнизоном, вступил в город, огражденный палисадником и окопами».