Признаться, эта самостоятельность мне импонировала и даже немного завораживала. Не люблю современных женщин: инфантильных, жеманных, трусливых, коварных. А Натали другая. Какая-то настоящая. Если смеется — то от души. Если возмущается — то во весь голос. Если радуется — то громко.
Но сейчас надо идти ее спасать. Глупышка не знает, что этой лестнице доверять нельзя — я ее уже лет восемьдесят собираюсь починить, и все никак руки не доходят. И ноги тоже.
Быстро добрался до библиотеки. Стоило подойти ближе, как случилось именно то, чего я боялся. И нет, это не упавшая на меня Натали.
— Твою мать! — выругался я. — Растяпа! — пожурил ее.
— Сам такой, вот пришел бы вовремя, и проблем бы не было! — заявила эта нахалка, сидя на мне в довольно неприличной позе. Причем она, эта поза, уже стала сказываться на моем организме определенным образом.
— Это я, что ли, виноват?
— А кто? Ты здесь сколько живешь? Сто лет? А лестницу починить?
— Ты здесь сколько находишься? — ответил ей в тон. — Несколько дней? А не лезть, куда не просят? И вообще, слезь с меня!
Натали, что-то проворчав, привстала и перекинула через меня ногу, задев то, что неприлично бугрилось под штанами. Вот это я влип. Она многозначительно подняла бровь, но ничего не сказала. Схватила валявшуюся книжку и удалилась, хлопнув дверью. В мою комнату, разумеется. Я пошел следом. Не уж, еще не все сказал.
— Почему ты не послушалась, когда я сказал, что библиотеку трогать не надо? — спросил с порога.
— А почему туда нельзя?
— Я же знал, что ты полезешь на эту чертову лестницу! Думал, у тебя хватит ума послушаться.
— А предупредить?
— Так я же и сказал!
— Боже мой, — закатила глаза Натали, — какие все же мужики… мужики! Ты сказал — кабинет и библиотеку не трогать! А надо было сказать — в библиотеке не лезть на лестницу, она сломана! Другие люди так-то твои мысли читать не умеют, прикинь? Кстати, а в кабинет почему нельзя?
— Ну, — замялся я, — там мои личные вещи. Материалы расследования и все такое. Сама понимаешь, тайна следствия.
Натали фыркнула.
— Какого следствия? Сто лет прошло. Кому нужны сейчас эти твои материалы…
Хм, а в этом она права, как ни прискорбно сознавать. Эти бумаги были важными только для меня. Для остальных они давно потеряли свою ценность.
— В общем, так! — заявила Натали, скрестив руки на груди. — Раз уборщиц я прогнала, — решил не сообщать, что мне все известно, — предлагаю прибрать минимум помещений для жизни, а потом уже остальное, по ходу пьесы, так сказать.
Я задумался и пожал плечами. Зерно истины в ее словах было. Да и логика тоже. Кивнул, соглашаясь.
— Вот и чудненько! — хлопнула в ладоши Натали. — Вот только… — Она повела плечами. — Мне нужен наряд поудобнее. В этом дурацком платье я чувствую себя, словно в «железной деве».
— В чем?
— Это такое средневековое орудие пыток в нашем мире. Тебе лучше не знать. Поверь на слово — жуткая вещь.
— Значит, пойдем покупать тебе более подходящий наряд.
— Правда? — Глаза Натали округлились, брови поднялись, а рот раскрылся. Ну прямо куколка фарфоровая.
— Конечно. Собирайся, в городе есть магазин готового платья, но на заказ там тоже шьют.
— А это… не слишком дорого?
Я лишь махнул рукой и направился к выходу.
Хася мы оставили дома — псу еще сложно было ходить на большие расстояния. Лапа хоть и почти зажила, но еще побаливала.
По дороге Натали без умолку болтала, рассказывая, какие в их мире деревья, кустики, трава, цветы и прочее. По мне, так ничем особым не отличались. Зеленые — и ладно. Но стоило приблизиться к витрине магазина, как она замолчала, при этом забыв закрыть рот.
— Рот закрой — кишки простудишь, — пробормотал я присказку, которую часто повторяла моя мама. Натали меня даже не услышала. Она подбежала к витрине и буквально прилипла к ней, а потом сказала:
— Я хочу это! — и ткнула пальцем в странный наряд, натянутый на манекен. Тугой лиф был сделан из кожи синего цвета с коричневыми вставками, грудь венчали какие-то колесики и цепочки, а снизу была пышная юбка из атласа. И это, по ее мнению, удобно?!
Не успел спросить — Натали затащила меня в лавку, где к нам тут же подошла хозяйка.
— Чего изволите? — спросила она у моей спутницы, при этом с подозрением косясь на меня. Ну да, слава у меня в городке еще та.
— Изволим вот то платьишко, — ткнула моя гостья и головная боль в одном флаконе в витрину. — Только нужны некоторые усовершенствования. Рукава отрезать, верх тоже, оставить только лиф, юбку укоротить… — тараторила Натали, не давая хозяйке лавки и слова вставить. — К нему еще обувь и шляпку.
А шляпка-то зачем? Но ее уже было не остановить. Пройдя вслед за модисткой в заднюю комнату, Натали с упоением рассказывала, какое хочет белье, на что та неопределенно хмыкала. А моя пассия, каковой ее явно считала хозяйка лавки, яро обсуждала фасоны и цвета шляпок. В итоге остановилась на сине-фиолетовой под цвет платья и с длинным шлейфом. Ну да, очень удобно и практично. Настала моя очередь хмыкать.
В общем и целом выбор гардероба, обсуждение деталей и прочие женские штучки заняли почти час. За это время я успел умаяться так, словно разгружал телеги с углем, хотя ничего не делал, только сидел и ждал. Ненавижу ждать!
В конце концов Натали выпорхнула из комнатки, поблагодарив модистку, сделала мне знак расплатиться, что я сделал с большим удовольствием, ибо это означало, что мы наконец можем уйти, и буквально выбежала за дверь. Я еле нагнал ее в конце улицы.
— Ура-ура! У меня будет красивое платье!
— Ты же хотела удобное?
— Удобное я тоже заказала, не волнуйся.
Мы как раз проходили мимо лавки лекаря, который сбежал, увидев Хася, как вдруг Натали подошла ближе и прислушалась, а потом еще и заглянула в приоткрытую дверь. За ней раздавались громкие голоса — мужской, лекаря, и визгливый женский.
— Помогите мне, пропишите какие-нибудь пилюли, пожалуйста… Мне очень надо…
Последнее слово я не расслышал из-за смеха Натали.
— Я бы ей прописала нужные пилюли, жирная корова!
— Нельзя так говорить о людях, это неприлично.
— Говорить правду — прилично, — заявила нахалка и буквально вломилась в лекарскую лавку. Ой, что сейчас будет...
Глава 7
Наталья
Какое же все-таки красивое платье я отыскала, не чета тряпке, что сейчас на мне. Ну да, оно, может, и не слишком удобное, но я же девочка, я хочу красивое платьишко.
Мы с Максом шли по улице, и я делилась впечатлениями о своем новом гардеробе, как вдруг услышала голоса. Разговор-то какой интересный! Ну-ка, полюбопытствуем.
В лекарской лавке, мимо которой мы шли, разговаривали, собственно этот горе-лекарь и очень толстая дама средних лет. Из таких, знаете, которые сами передвигаться не могут, на специальной тележке с приводом ездят.
— Помогите мне, пропишите какие-нибудь пилюли, пожалуйста… Мне очень надо похудеть.
Да просто жрать меньше надо, вот и все.
— Я бы ей прописала нужные пилюли, жирная корова!
— Нельзя так говорить о людях, это неприлично, — пожурил меня Макс.
Вот еще!
— Говорить правду — прилично, — ответила и решительно вошла в лавку. Кто не спрятался — я не виновата.
— Ты! — Лекарь показал на меня дрожащим пальцем. — Вон отсюда.
— Еще чего. Извините, что подслушала, но вы так громко говорили… — посмотрела многозначительно на толстую мадам. — Этот, — ткнула в лекаря, — вам не поможет. Он вообще никому помочь не способен, только деньги драть умеет. А вот я другое дело. Рассказывайте, в чем проблема, и я вам помогу.
Уселась на хлипкий стул, единственный в лавчонке. Мадам осталась стоять. Ничего, ей полезно. Макс с несчастным видом вжался в стенку и постарался с ней слиться.
— Понимаете… на мне проклятье, — тихо сказала дама и всхлипнула.
— Ой, только давайте без этих вот штучек. Коротко и по существу.
— Моя мама, мир праху ее, с детства кормила меня как скотину на убой. Сама была полной и меня стремилась такой же сделать. Говорила, что мужчины любят пухленьких. «Не встанешь из-за стола, пока все не съешь», — говорила она. И я слушалась. Но однажды услышала разговор двух молодых людей, которые говорили, что толстушки — порченый товар, никому они не нужны, разве что на приданом жениться. И в следующий раз, когда мама поставила передо мной гору еды, я отказалась все это есть. Ей стало плохо с сердцем, и она… — Женщина опять всхлипнула. — Она умерла. А после этого проснулось проклятие, и теперь просто я не могу встать из-за стола, пока не съем все, что на нем есть. Результат вы видите сами.
— М-да, задачка сложная. Но помочь вам можно! — Резюмировала я.
Женщина просияла.
— Правда?
— Да. Вам нужна диета. Специальная. И если у вас на столе будет стоять только полезная еда, то постепенно вы похудеете.
— Ну не знаю, — засомневалась она.
— Да что вы ее слушаете? — вдруг встрял лекарь. — Она шарлатанка. Я здесь обученный врач. Я советую кровопускание три раза в неделю.
— Вашими грязными инструментами, которые вы мыли последний раз лет десять назад?
Мадам круглыми глазами уставилась на лекаря, а тот стушевался.
— В конце концов, что вы теряете? — вклинился в разговор Макс. — Кровопускание всегда сделать успеете, если не поможет… как ты ее назвала? — спросил у меня.
— Диета.
— Да, она самая. Кроме того, она самостоятельно вылечила пса, когда он наступил на шип варезника, а этот, — указал на лекаря, — сбежал!
На этот раз взгляд мадамы, направленный на врача, выражал осуждение.
— Но это был говорящий пес!
— Детская отмазка! — махнула я рукой. — Ну так что, пробуем диету?
Дама переводила взгляд с меня на Макса и обратно.
— А давайте. Мне и правда терять нечего.
— Кроме веса, — буркнула я. — Итак, слушайте внимательно…
Дальше около получаса я объясняла принцип здорового питания, калорийности и прочего. Выдала кучу рецептов, рассказала, как приготовить полезную кашу, салат, курицу и много всего другого. Но уловив, что она половины озвученного не понимает, посоветовала нанять еще одну кухарку, которая будет готовить только для нее. И чтобы ставила на стол ограниченное количество продуктов.